Разбойное нападение на Сашу Потапова - книга Натальи Медведевой | Официальный сайт

Книги

  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
  • Разбойное нападение на Сашу Потапова
Разбойное нападение на Сашу Потапова
Количество просмотров: 5721

Описание

Книга Натальи Медведевой "Разбойное нападение на Сашу Потапова" - документальная хроника реальных, страшных и зверских уголовных преступлений, которые произошли с сотрудниками ЗАО ИД «Коммерсантъ». 

Я объяснила в этой книге кто и как организовывает, заказывает эти зверские уголовные преступления в редакции, объяснила мотив криминального рецидива в фото отделе Издательского Дома «Ъ». Также показала почему эти преступления не могут и не хотят расследовать сотрудники уголовного розыска города Москвы и Московской области.

Книга Натальи Медведевой "Разбойное нападение на Сашу Потапова" - это очередное доказательство бездарной и непрофессиональной работы сотрудников уголовного розыска города Москвы и Московской области. В этой книге вы очередной раз увидите, какие дебилы работают в УГРО, поэтому безнаказанные и обнаглевшие преступники ничего и никого не боятся. Преступники знают, что преступления в России никто не расследует.

Расследование страшного и зверского  уголовного преступления на Сашу Потапова мною проведено полностью. Я описала подробно, как преступление произошло и почему организатор этого преступления, а также банда разбойников и грабителей очередной раз остались на свободе.

 Все «герои» моей книги – работники редакции «Коммерсантъ». Их имена соответствуют действительности.

 Прочитав эту книгу, вы узнаете, что газетный бизнес бывает очень грязный и смертельно опасный. Вы также увидите моральное уродство людей, работающих в СМИ. Вы увидите, насколько поганый и опасный тыл у фотокоров в редакции «Коммерсань». Вы увидите, как и в какой обстановке, происходит работа фотокоров. Вы увидите, кто выпускает газеты и журналы в Издательском Доме «Коммерсантъ» и в какой криминальной обстановке люди работают.

 Журналисты из «Ъ» с удовольствием ковыряются в чужом белье, радуя население грязной и криминальной информацией. Про криминал в редакции «Ъ» - никто из журналистов никогда не писал и не пишет. За это могут убить, в лучшем случае уволить, но потом все равно преступники отомстят.

 О нашей редакции «Коммерсант» и о криминальной обстановке в фото отделе - я вам рассказывала в предыдущих книгах: «Как завалить начальника?», «Ограбление квартиры Эдди Оппа». Советую вам их обязательно прочитать, перед чтением этой книги. Ведь книга "Разбойное нападение на Сашу Потапова" - это продолжение криминальных историй, которые происходят в редакции издательства "Ъ".

 Это в кино следователи бывают умными, рассудительными и занимаются расследованиями. В кино – всегда Добро побеждает Зло. В жизни происходит все наоборот, чем в кино. В жизни Зло – всегда побеждает Добро. В жизни Зло любят, уважают и защищают. В жизни Злу помогают совершать преступления. В жизни Добро никто не понимает. Добро ненавидят, насмехаются над ним, оскорбляют и грабят. Почему так происходит в жизни – я вам тоже объясню в этой книге.

 Возможно, вам покажется эта книга эмоциональной. Наверно это так и есть. Но поставьте себя на мое место. Ведь мне пришлось пережить травлю, организованную уголовниками из «Ъ» и чудом спастись от смерти, проведя серию расследований уголовных преступлений в редакции «Ъ».

ЗАО ИД «Коммерсантъ» издательство очень крупное и известное. На самом деле - это очень поганое место и фабрика смерти. Вы в этом убедитесь.

 Книга получилась динамичная, интересная, в некоторых местах встречаются разговорные и ненормативные выражения. Простите меня, если что не так.

 Эту книгу желательно прочитать, в первую очередь, сотрудникам МВД и работникам прессы, а также гражданам других профессий.

 Рекомендую для чтения 16 +. В книге 45 глав и Эпилог.

 Всем приятного чтения.

Какой формат книги выбрать для чтения электронных книг?

Условия оплаты



Разбойные нападние в Издательском Доме Коммерсант


 

 ЧИТАТЬ ОНЛАЙН

   Книга Натальи Медведевой 

"Разбойное нападение на Сашу Потапова"



 

 ГЛАВА 1

         Хочу вас сразу познакомить с нашим «героем» Александром Потаповым и дам небольшую Характеристику на Александра.

         Александр Потапов – профессиональный студийный фотограф, фотокорреспондент, работающий в СМИ всю свою жизнь.

         Александр Потапов пришел на работу в «Коммерсантъ» в 1990 году, при первом директоре фото отдела «Ъ» Сергее Подлеснове.

         Саша очень хорошо снимает в студии. Репортажи тоже хорошо снимает. Саша Потапов очень любит фотографию и работает с большим удовольствием, отдавая всю душу своей работе.

        По характеру Александр Потапов человек спокойный, аккуратный, дружелюбный, честный, справедливый, не любит пиариться потому, что он скромный. Саша не тусовщик, не бабник, а хороший семьянин.

        Можно перечислить много хороших качеств Александра, характеризующего его как отзывчивого, трудолюбивого, ответственного, дисциплинированного и воспитанного человека.

        Внешне Александр Потапов выглядит ухоженным человеком, поэтому любая женщина поймет, что Саша Потапов женат. Саша всегда отглажен, чисто и опрятно одет и это заслуга его жены Елены, которая с любовью заботится о внешнем виде своего супруга Александра.

        Саша и внешне симпатичный мужчина. На Сашу может обратить внимание любая женщина.

        Саша Потапов - идеальный муж для его супруги Елены. У него нет вредных привычек – он не пьет, не курит, не сквернословит. Саша Потапов, очень верующий человек. Он верит в Бога и постоянно соблюдает все посты, которые должен соблюдать каждый прихожанин Русской Православной церкви.

        Саша не умеет завидовать. Если у него попросить совета по работе – он подскажет и все подробно объяснит. Саша может дать полезный совет, может сделать замечание, но тактично и по делу. Саша выручит всегда, если мне военному фотокору «Ъ» не хватило денег до зарплаты.

        Саша не умеет делать гадости и подлости. Эта черта - мне очень нравится в Саше.

        Александр ведет здоровый образ жизни и любит дорогой, зеленый китайский чай.

        Саша много лет занимается Кендо. Кендо - это японское единоборство с мечами, которое ставит целью формирование полноценной личности и твёрдого характера, закаляя волю и тело фехтовальщика.

         При всех положительных качествах Александра Потапова у него есть недостатки в характере и в поведении, как и у каждого человека. Но даже такой положительный, во всех отношениях человек, как Саша, может стать другим, добровольно попав в заложники, к уголовникам. Об этом я вам расскажу в самом конце этой книги.

         Итак, как вы поняли Саша Потапов – профессиональный фотокорреспондент и он много лет уже проработал в Издательском Доме «Коммерсант». Но  когда директором фото отдела редакции «Коммерсант» стал путешествующий по миру, бывший безработный из США - Эдди Опп (Эдвард Дин Оппенгеймер), то у Саши Потапова, как и у большинства фотокоров редакции, включая меня, начались серьёзные проблемы на работе.

       Расследование уголовного преступления - разбойное нападение на Сашу Потапова я начала через год, после его совершения. Это случайно получилось. Я сначала случайно расследовала ограбление квартиры Эдди Оппа, а потом занялась расследованием разбойного нападения на Сашу Потапова.

       Расследованием разбоя – я начала заниматься от скуки. Я третий месяц сидела в редакции «Ъ» без работы, без сьемок. Меня наказали Юрий Дьяконов и Эдди Опп за то, что я провела расследование ограбление квартиры Эдди Оппа. По моей версии и по версии следователя из ОВД Чертаново, организатором, заказчиком и участником ограбления квартиры Эдди Оппа был сотрудник нашей редакции - Юрий Дьяконов.

         Юра Дьяконов работает в нашей редакции Коммерсант заместителем Эдди Оппа, и этот Юра является начальником фотокорреспондента Саши Потапова и моим.

        Как Юра Дьяконов и Эдди Опп стали начальниками в фото отделе нашей редакции и как они захватывали власть - я вам написала в книге «Как завалить начальника?»

       О результатах моего расследования уголовного преступления я сказала Эдди Оппу, а он все рассказал Юре Дьяконову, который и организовал ограбление. Подробности расследования этого уголовного преступления вы можете почитать в книге «Ограбление квартиры Эдди Оппа» (автор Наталья Медведева).

      Эдди Опп предал меня и сдал преступнику Юре Дьяконову на растерзание за то, что я помогла Эдди и правильно провела расследование. Вот поэтому я третий месяц сидела в редакции «Ъ» без работы, без сьемок, выслушивала грязные оскорбления от преступника Юры Дьяконова и старалась терпеть эту психологическую травлю, которую организовали мне Юра Дьяконов с Эдди Оппом.

      Про руководство нашего фото отдела «Ъ» Юру Дьяконова и Эдди Оппа - вы много уже знаете и хорошо с ними знакомы, прочитав мои книги «Как завалить начальника» и «Ограбление квартиры Эдди Оппа».

      На самом деле Юра Дьяконов и Эдди Опп совершили большую ошибку. Ошибка в том, что Юра и Эдди  не разрешили мне ходить на занятия во ВГИК и не давали мне работу, тем самым дали мне возможность проводить расследования уголовных преступлений, которые происходили с сотрудниками нашего фото отдела редакции «Ъ». У нас в редакции очень много произошло разных уголовных преступлений, и все эти преступления – не расследованы. А у меня есть хобби с детства и всему этому я научилась сама. Я люблю за всеми наблюдать, люблю все анализировать и люблю проводить расследования. О моих способностях мало кто знает.

       Итак, после расследования ограбления квартиры Эдди Оппа - преступник Юра Дьяконов и пострадавший от преступления Эдди Опп - наказали меня экономически, Юрий Дьяконов и Эдди Опп заставляли меня приходить на работу в редакцию и сидеть без дела, а мне не скучно без работы сидеть целый день в редакции «Ъ», вот я и занялась расследованиями других преступлений.  А для восстановления многих событий разбойного нападения на Сашу Потапова, необходимо собрать дополнительную информацию, чем я целый день и занималась в редакции Издательского Дома «Коммерсант».

 

 

   ГЛАВА 2

    Вспомним события, которые происходили перед уголовным преступлением – разбойным нападением на фотокорреспондента «Ъ» Александра Потапова. Преступление совершено в конце апреля 1999 года.

    Сашка Потапов уже второй месяц сидит без сьемок в редакции «КоммерсантЪ». Его Юра Дьяконов с Эдди Оппом, таким образом, психологически гнобят и устраивают ему экономическую блокаду. Сашка говорит, что Юра с Эдди заставляют его уйти с работы из «Ъ» по собственному желанию, но Сашка Потапов уходить из редакции - не хочет. 

     На Александра Потапова и на других фотокоров редакции наше руководство - Эдди Опп и Юрий Дьяконов устроили настоящую психологическую травлю, экономическую блокаду и увольняют по очереди фотокоров редакции за то, что они не подписали «Служебную записку». Эту мерзкую «Служебную записку», на нашего директора фото службы «Ъ» Андрея Киселёва, написал Юра Дьяконов от имени Эдди Оппа.

     Дьяконов с Эдди Оппом таким способом захватили власть в фото отделе и потом начали мстить каждому фотокору редакции, кто не подписал их мерзкую писанину на Андрея Киселева.

     О причинах травли и экономической блокады нескольким фотокорам нашей редакции «Ъ», со стороны руководства нашего фото отдела Эдди Оппа и Юрия Дьяконова - я узнала, когда начала проводить расследования уголовных преступлений. Но когда я НЕ занималась расследованиями, то я не могла понять, почему Эдди и Юра выживают с работы фотокоров и увольняют их одного за другим.

     С Сашей Потаповым мы дружим и мы в одном шкафчике, под замком, храним нашу фотоаппаратуру, штативы и все, что необходимо нам для работы.

- Привет Саш! Ты что такой грустный?

- Да вот опять просидел целый день, а сьемку, так и не дали. Меня Юра с Эдди выживают. Заставляют меня уйти из редакции.

- Саш, а почему? Я думала, всё нормализовалось.

- Ничего не нормализовалось. …Ладно, Наташ, мне домой пора. Опять весь день просидел, а съемок нет. …Ну и гнида этот Юра.

    Сашка Потапов прав. Юрка Дьяконов – действительно Гнида. У Дьяконова, действительно, такое прозвище в редакции - Гнида. Кто ему такое прозвище дал, никто не знает. Но все в фото отделе про это прозвище знают. Дьяконов из газеты «Гудок» с этим прозвищем пришел. За что и почему Юру Дьяконова так в редакции  газеты «Гудок» окрестили, можно понять, поработав с Дьяконовым  и пообщавшись с ним.

    Хорошее прозвище дали Юре Дьяконову и правильное, как диагноз. Точь в точь Юра Дьяконов – Гнида!

     …О-о-о! Юра Дьяконов зашел в комнату для фотографов. Подошёл к Саше Потапову.

- Потапов. …Ты мне нужен.

     Саша Потапов ушел следом за Юрой Дьяконовым и возвращается минут через пять - довольный, как танк.

- Наташ, хорошо, что не ушел. Может, я зря на Юру наезжаю? Дьяконов съемку мне на завтра дал. Репортаж завтра буду снимать.

     В комнату для фотографов опять заходит Юра Дьяконов. Подходит к Саше Потапову.

- ...И подготовься к завтрашней съемке - как следует! Понял меня, Потапов?

- Все будет нормально Юра. Я ещё одну камеру возьму.

- Давай! Действуй! Отстреляйся там, по полной программе!

     Юра Дьяконов уходит. Он Сашке дал сьемку на завтра. Сашу Потапова, этот Юра с Эдди - гнобят и хотят выгнать его из редакции, поэтому съемок два месяца не дают, но Саша увольняться не хочет. …А тут раз!  …И репортаж дали Сашке!

     Вы знаете, что такое репортаж в газете для фотографа? Нет? Сейчас расскажу…

     Фоторепортаж – это, когда в номер газеты идет более 1 фотографии. Скорее не менее трёх фотографий. Чем больше, тем лучше. Больше заплатят.

     После того, как Эдди Оппа назначили на место директора фото от отдела редакции «Коммерсантъ» у  нас в фото отделе «Ъ» никого уже творчество не интересует. Мы фотокоры только молотим картинки, как комбайнеры, чтобы заработать на жизнь.

      С чего вдруг такая щедрость для Саши Потапова со стороны Юры Дьяконова? Два месяца не давал Дьяконов работу человеку и вдруг такой подарок?

     Эта съемка  Диме Азарову полагалась. Его Юра Дьяконов, обычно, такими съемками кормит. Один раз пошел, отстрелялся и денег идет больше на столько, сколько берут штук фотографий в газету. Сходить, отстреляться и 1 фотография или сходить, отстреляться и 3, 4, 5 фотографий. Ну, понятно, какое количество денег Саша Потапов получит.

    …Странно всё это. Ведь Саше Потапову - Юра Дьяконов и Эдди Опп экономический бойкот объявили!

     Я, однажды, отказалась от съемки в пользу Саши Потапова. Я подошла к Юре Дьяконову и сказала, чтобы Сашке Потапову дали какую-нибудь из моих съемок. Потапов  без работы сидит, а мне на завтра 3 съёмки дали. Я могу не успеть, говорю я Юре Дьяконову.

- Медведева не лезь, куда не надо. Ты должна успеть! Обязана! Всё, топай отсюда и не мешай работать.

    Я очень рада за Сашку Потапова. Рада, что ему, наконец, то дали работу. По какой причине Саше устроили бойкот наши начальники Юра и Эдди - я ещё не знала. Позже всё узнаю, когда займусь расследованиями.

     ...Завтра у Сашки Потапова хлебная съемка. Потапов идет снимать репортаж - подведение итогов телевизионного конкурса «Овация». Это первая съемка у Саши за 2 месяца. Картинок в газету пойдет много. Еще в журналы «Деньги» и «Власть» может пойти. Завтра Сашке копеечка упадет - первая за 2, с лишним, месяца.

     Завтра Сашка Потапов будет снимать до самой поздней ночи. Приедет Саша Потапов домой за полночь. Живет Саша Потапов в Подмосковье, в Химках. 

     Юра Дьяконов велел Саше Потапову как следует подготовиться к завтрашней съёмке, а это значит надо взять 2 комплекта фотоаппаратуры.

     Сашка Потапов, от радости, сгребает всю редакционную фотоаппаратуру из шкафчика и берет свою камеру с объективами...

 

 

   ГЛАВА 3

    В редакцию «Ъ» я приехала в 11 часов, после съемки утренней пресс-конференции. Лариса Прокофьева встретила меня страшной новостью. Лариса Прокофьева – помощник шеф редактора Юры Дьяконова,  в нашем фото отделе ЗАО ИД «Коммерсантъ».

- Привет Ларис!

- Привет Наташ! Наташа, ты знаешь, что вчера случилось? Ты ничего не знаешь?

- Нет. ...А что случилось, Ларис?

- Наташа, произошло страшное несчастье, беда. Звонила жена Саши Потапова. На Сашу напали вчера ночью, у подъезда его дома, когда он возвращался после съемки. Его ударили по голове, сзади. Голову пробили, забрали всю фотоаппаратуру. Наверно, это наркоманы какие-нибудь. Он же в Химках живет. Ты же знаешь!

- Знаю. …Господи, какой ужас! К Сашке сейчас поеду! Срочно! Навещу его. …Ларис, что же такое происходит? Совсем недавно квартиру Эдди и Ромкину обворовали - теперь, вот на Сашку напали. Почему столько преступлений происходит в нашей редакции?

- Нельзя к Саше сейчас ехать. Саша в реанимации лежит. Жена Сашина сказала, что он в очень тяжелом состоянии и не приходит в сознание. Саша много крови потерял. Пока Саша из реанимации не выйдет, к нему нельзя ехать. В Реанимацию не пустят!

      ...Надо с Эдди поговорить. Прямо, невезенье какое-то. У всех редакций - всё нормально, а у нас в Коммерсанте криминальные происшествия одно за другим. …И все это - в нашем фото отделе происходит.

    ...Сашка Потапов - в Реанимации. Саша Потапов не приходит в сознание после разбойного нападения на него, которое произошло после съёмки репортажа «Овация».

- Эдди, мне нужно с тобой поговорить по очень важному делу!

- Мне сейчас некогда, Наташа!

- Эдди, мне надо срочно с тобой поговорить! Бросай все свои дела!

- Ну ладно, что там у тебя?

- Слушай, Эдди... Ты не знаешь, кто-нибудь расследование начал проводить по этому нападению на Сашу? Тебе звонили? Тебе не кажется всё это странным, Эдди? Смотри... Твою квартиру недавно обчистили, а до этого квартиру у Ромы Мухамеджанова тоже ограбили. Теперь вот на Сашку напали и ограбили. Странно всё это. Правда, Эдди? Ещё, раньше - тоже были нападения и грабежи. Помнишь? У Кости Корнышева тоже квартиру ограбили, на Вовку Додонова напали у подъезда дома после съёмки и он тоже в Реанимации лежал. Это все странно, до ужаса!

- А что тут странного, Наташа? Это не Америка, это - Россия! Для России это нормально. Кто тут в России будет расследовать преступления? В милиции - одни дебилы сидят. Они нихуя, ничего, делать не умеют.

- Ты знаешь Эдди. Вот у нас в «Огоньке» такие преступления никогда не происходили и в «Независимой газете» - тоже. Ведь «Огонек» и «Независимая» тоже в Москве. Тоже в России. Мне эта статистика криминала в «Ъ» не нравится. …Что-то всё очень странно. …Очень странно. …Ладно, пойдем в бар Эдди. Кофе попьем, поболтаем.

- Я сейчас очень занят. Позже Наташ. У Потапова столько аппаратуры украли... Нахуя он столько аппаратуры набрал? Зачем столько аппаратуры брать на съемку? Вот придурок! Теперь всё списывать надо...   

- Успокойся Эдди. Не нервничай. Плевать на эту аппаратуру! Сашка в коме, в реанимации не приходит в сознание – вот, что самое страшное! Дай Бог Сашка выживет. Тут вопрос о жизни человека идет, а ты за фото аппаратуру переживаешь. К Сашке надо обязательно съездить, навестить его, как только он выйдет из реанимации. Я обязательно поеду. А ты, Эдди, поедешь со мной?

- Нет, я к нему не поеду! И не собираюсь даже. Он мне не нравится.

- Эдди, так нельзя. Причем здесь нравится, или не нравится? Ты же начальник, Эдди. Саша не твой друг, но он твой подчиненный. Ты же начальник! Забыл? Ты как начальник просто обязан к Сашке поехать! А, если бы, с тобой такое случилось? Сашка бы, обязательно приехал к тебе в больницу навестить тебя. И я бы приехала. А что другие ребята скажут? Скажут, что тебе насрать на твоих подчиненных! Какое мнение, о себе,  ты создашь в коллективе? Надо ехать Эдди. Обязательно! Подумай над этим...

- Ладно, потом поговорим. С аппаратурой надо разобраться. Все уточнить по аппаратуре. Может, и правда надо будет ехать к Потапову в больницу. Милиция следствие начала по этому «Делу». Мне уже звонил следователь. Я и Юра с женой Саши перезваниваемся. Она нас с Юрой держат в курсе всех новостей и событий, и все рассказывает, что следователи делают. Иди Наташа. Не до бара сейчас. …Хотя, ладно, пошли. Пошли в столовую. Поем, что-нибудь. Сколько криминала в России! Какой ужас!

    Действительно, Эдди прав. В России много криминала происходит, а больше всего этого криминала происходит в нашей редакции «Коммерсантъ», в Москве, в России. Страшно и опасно жить в Москве. Милиция не справляется с криминалом. Ни одно преступление не расследуется, которые произошли в нашей редакции «Ъ». Разбойное нападение – это стало обычное очередное преступление в нашей редакции «Ъ». И всегда говорят, что это наркоманы напали. Что творится в Москве… Ужас!

    Ребята - фотографы сидят в комнате для фотографов и режутся в нарды. Особо не обсуждают, что с Потаповым произошло. Наверно привыкли уже. Подумаешь, опять преступление в фото отделе произошло. Ну и что такого? Немного поговорили о Сашке и все пришли к одному вопросу - нахуя он взял столько фотоаппаратуры на съемку?

    Зачем Сашка взял столько фотоаппаратуры на съемку? Как зачем - от радости, что, наконец-то за 2 с лишним месяца, первый раз Юра Дьяконов работу дал Саше Потапову. А еще Юра Дьяконов велел Саше Потапову хорошо подготовиться. Вот Саша и подготовился, как следует - всю редакционную фотоаппаратуру взял и свою камеру «Pentax» для широкого слайда, с набором объективов.

   Позавчера я виделась с Сашкой Потаповым и разговаривала с ним. При мне Юра Дьяконов дал съемку Саше Потапову – фоторепортаж. При мне Юра Дьяконов  велел Саше к съемке как следует подготовиться...

    Юра Дьяконов своим пальчиком, как пистолетом, на Сашу Потапова навел и сказал: « - И подготовься к завтрашней съемке - как следует! Понял меня Потапов?». 

   Сашка Потапов все понял и взял всю фотоаппаратуру, ведь он более двух месяцев сидел без съемок в фото отделе редакции «Коммерсантъ».  Саша приезжал в редакцию к 10 утра, сидел 8 часов без работы, в соответствии с КЗоТом и вечером уезжал домой к себе в Химки.

    Такой порядок установил новый директор фото службы «Коммерсантъ» - Эдди Опп (Эдвард Оппенгеймер). Эдди выучил русское слово КЗоТ и этим КЗоТом угрожал Саше Потапову, что уволит его за прогулы, если он не будет сидеть в редакции 8 часов.

    Сашку наказывали 2 месяца Эдди и Юра, они мстили ему, захватив власть в фото отделе. Наказывать - значит,  не давать работу. Это экономическая блокада, которая дестабилизирует человека.

    Слово «Наказывать» и само понятие, «наказание», придумал и ввел Юра Дьяконов – шеф редактор, зам. директора, правая рука и близкий друг директора фото службы «Коммерсантъ» Эдди Оппа.

   Юра Дьяконов еще при Андрее Киселеве употреблял это слово «наказывать». Если Юра Дьяконов наказывал фотокорреспондентов, они жаловались директору фото отдела Андрею Киселеву, что сидят без работы. Андрей потом разбирался с Юрой Дьяконовом, а теперь Эдди Опп начальник и он полностью поддерживает Дьяконова, поэтому жаловаться фотокорам в редакции Коммерсантъ - некому.

     Саша Потапов проходит «Дестабилизацию». Не давать работу, наказывать, устраивая экономическую блокаду человеку - это значит, проходить дестабилизацию. Эту дестабилизацию Александру Потапову устроил Юра Дьяконов. Дестабилизация  влияет  на поведение и психику человека. 

    Если у вас, несколько месяцев нет источника дохода, чтобы кормить семью, платить за квартиру, покупать еду, платить за проезд и за все самое необходимое – вы сразу дестабилизируетесь! Вы же не знаете, когда будет конец этой экономической блокаде. 

    Когда Дьяконов прекратит наказание - через неделю, через месяц, два месяца, три? Это не известно. Сашка два месяца без съемок сидит, значит - два месяца нет источника дохода, чтобы жить. 

    У каждого человека есть инстинкт самосохранения, инстинкт предчувствия опасности. Дестабилизированный человек сразу теряет свои основные инстинкты, становится рассеянным и подавленным. Отсутствие осторожности, в ночное время, не позволили Саше обернуться. Плюс момент внезапности. Вот и произошло это уголовное преступление – разбойное нападение на Сашу Потапова.

    Я вам уже говорила в предыдущей книге, что Эдди Опп с Юрой Дьяконовом уволили несколько профессиональных фотографов. На их место берут таких бездарных фотографов как Толя Сергеев, либо новичков, приехавших из других городов.

    Юра Дьяконов говорит, что новые фотографы – это «новая и свежая кровь» и «новое вливание». Все новички смотрят в рот Юре Дьяконову, когда он что то говорит. Юра Дьяконов – не состоявшийся фотограф и нигде не учился премудростям фото мастерства, но захватив власть в фото отделе «Ъ» – учит новых фотографов больше снимать широкоугольником.

     Газету «Коммерсантъ» открываешь, а там одни перекошенные морды лица на картинках. Фотографией всю эту мерзость назвать нельзя. Это - стеб, который пропагандирует Юра Дьяконов, выдавая за стиль. И странно то, что эту мерзость поддерживает руководство издания, которое тоже понятия не имеет, что такое профессиональная фотография.

    Получилось так, что через 10 месяцев, после разбойного нападения на Сашу Потапова, я занялась расследованием этого страшного преступления. Как я говорила, меня наказал Юра Дьяконов за то, что я поняла, чем он занимается и как он организовывает уголовные преступления, которые в течение многих лет, происходят в нашей редакции «Ъ». Меня за это и наказал Дьяконов, поэтому можно сесть на диванчик в редакции «Ъ» и вспомнить все события, которые произошли за время правления Эдди Оппа на должности директора фото отдела «Ъ».

    Эдди Опп и Юра Дьяконов став руководителями фото отдела, сразу стали мстить всем фотокорам, кто не поддержал их подлые действия, когда они выживали директора фото службы «Ъ» Андрея Киселева, чтобы захватить власть.

    Из мести Эдди Опп уволил из редакции «Ъ» фотокоров: Рому Мухамеджанова, Виктора Васенина, Юру Штукина, Александра Курбатова, Сергея Воронина, Александра Потапова. …А теперь Эдди и Юра мне мстят. Теперь я тоже прохожу дестабилизацию и не зарабатываю денег, по такой же схеме на меня идет травля и все происходит также, как были уволены несколько профессиональных фотокоров редакции «Ъ».

    Если посмотреть со стороны на все эти увольнения фотокоров, то получается конвейер. Все увольнения фотокоров проходили одинаково и шаблонно. Преступник Дьяконов шаблонен своими действиями, как и тупой Эдди Опп.

     Я вам говорила в предыдущей книге, что Юра Дьяконов учился в Мясомолочном техникуме, где изучал способы убийства крупного рогатого скота и конвейерное производство разделки мяса. Я тоже, конвейерное производство изучала, но в Авиационном техникуме.

    У нас в фото отделе я увидела конвейер. Конвейер наказаний. Конвейер экономических блокад фотографам, конвейер дестабилизаций фотографов, которые заканчивались конвейером уголовных преступлений и увольнением этих фотокоров.

    Что такое «дестабилизация», я вам объясню позже.

    Я вам говорила, что я военный фотокорреспондент и на войне в Чечне я была в разных смертельно опасных ситуациях. В опасных ситуациях, меня всегда спасала моя наблюдательность, осторожность и чудеса, которые может делать только Бог. Меня на войне испытывали на стойкость, смекалку, находчивость все: сотрудники ФСБ, МВД, генералы, офицеры, солдаты, мирные жители, чеченские боевики  и даже собаки людоеды в городе Грозном. Как вы поняли, я уже прошла огонь и воду.

    Здесь, в Коммерсанте все по-другому, чем на войне в Чечне. Здесь тоже опасно, ведь я имею дело с профессиональным и оборзевшим от безнаказанности уголовником Юрой Дьяконовым. Я вижу не только конвейер увольнений фотокоров, но и конвейер уголовных преступлений. Преступления - все похожие друг на друга и одинаково происходят, как железные детали на конвейере.

   Надо подумать и сравнить все преступления друг с другом как детали, чтобы получить ключ, к разгадке этого конвейера уголовных преступлений в редакции «Коммерсантъ».

   Предположим, что можно сослаться на криминальную статистику в городе Москве и плохую работу сотрудников МВД, тупую власть барыг, не способную наладить работу силовых структур в России. Но! В других редакциях города Москвы и всей России, тоже есть фото отделы, где работают фотокорреспонденты. Но у них - нет такой статистики уголовных преступлений. А у нас, в фото отделе «Коммерсанта» – есть! Вот и вся разница.

    Подведение итогов телевизионного конкурса «Овация», которую снимал Саша Потапов после дестабилизации в редакции,  закончилась очень поздно. На улице была ночь, было очень темно. Сашка поехал домой в Химки, в Подмосковье. Подошел к двери подъезда, своего дома и на него напали. Напали сзади.  Внезапно. Ударили Сашку по голове. Преступники несколько раз ударили Сашу Потапова по голове. Пробили Саше Потапову голову и порвали ему рот. Нападавшие грабители забрали рюкзак с фотоаппаратурой у Саши, вынули из его кармана удостоверение фотокора «Ъ» и оставили умирать Сашу Потапова у подъезда его дома.

    Сашка Потапов лежит без сознания и умирает у двери подъезда своего дома, истекая кровью...

    Вова Додонов – фотокор «Ъ», тоже так умирал, когда на него напали грабители у подъезда его дома. На Додонова точно так же напали бандиты, как и на Сашу Потапова, после съемки напали поздно ночью, а съемку Додонову - дал Юра Дьяконов.

     Фотокорреспондент «Коммерсанта» Володя Додонов - тоже лежал с пробитой головой в луже крови  у подъезда своего дома...

     

 

  ГЛАВА 4

      Я убедила Эдди Оппа поехать к Саше Потапову в больницу, как только его переведут из реанимации в обычную палату. Дай Бог, чтобы Сашка выжил. Господи! Помоги Сашке Потапову выжить! Пожалуйста! Сашка - очень хороший...

   Через две недели, после разбойного нападения на Сашу, мы с Эдди, на моей машинке Форд-Фиеста, поехали к нему в больницу. Сашу Потапова из Реанимации перевели в палату. Значит, можно навестить коллегу по работе и друга. 

    Мы с Эдди Оппом одеваем белые халаты, на первом этаже больницы. Идем искать палату, где лежит Саша Потапов. …Нашли. …Заходим.

    Саша один лежит в палате. Есть еще кровати в палате, но они пустые. На праздники 9 мая всех больных долечили и выписали. Остались только тяжелобольные, такие как Саша Потапов. В палате очень чисто и пахнет лекарством... Рядом с кроватью Саши сидит девушка в белом халате.

- Здравствуйте...

- Здравствуйте…

  Девушка в белом халате - это жена Саши Потапова. Я ее впервые вижу. 

     То, что лежит на кровати, Сашкой Потаповым, назвать трудно... Сашу Потапова невозможно узнать.  У него забинтована голова. Лицо не забинтовано. Лицо Саши черно-фиолетового цвета... Глаза закрыты. Рот зашит... Бедный Сашка... Зато живой! Слава Богу!

    На черно-фиолетовом лице открываются глаза... Ой! Какой ужас! Саша Потапов открыл глаза и смотрит на меня кровавыми глазницами. Саша похож на Чудовище с фиолетовым лицом, зашитым ртом и красными глазами. …Очень страшно!

- А Саша может разговаривать? Как он? Он понимает? Он в сознании? – спрашиваю я жену Саши.

- Сейчас да... Он со следователем, даже, говорил. Саша все понимает. …Только ему говорить тяжело. Спасибо вам, что пришли.

    Когда Сашка открывает глаза, то вместо глаз, красные пятна появляются. …Ужас! Рот у Саши не открывается. Он ведь зашит. Звук идет, из черно-фиолетового лица Саши и его правая рука двигается...

 - Садитесь... – говорит жена Саши.

- Саш. …Как ты? Нормально чувствуешь себя?

     Если честно, приходить к таким больным - очень страшно. Как вести себя и о чем говорить - не понятно. Задавать вопросы типа «Как дела?» - странно. И так понятно. Все на лице у Саши видно. Надо морально, поддержать Сашку. Сказать, что все скучают и все переживают за него.

     Фотокорреспондент Дима Азаров приезжал уже к Сашке, перед нами. Дима Азаров дружит с Сашей Потаповым много лет. Другие ребята фотографы из нашей редакции тоже собираются приехать, навестить Сашу.

     Жена Сашина говорит, что врачи сказали - Саша жить будет. Саше Потапову надо время на реабилитацию.

      Я сижу на краю Сашкиной кровати. Внизу, ногой, задела какую то фигню... Раздался металлический грохот. …Это железная уточка. …Извините меня, я как слониха. Беру Сашкину руку. Саша сжимает мою руку. Сила у Саши есть. Значит, жить и правда будет.

- Мы, за тебя, все переживаем Саш. Выздоравливай быстрее.

- Ребята. Мне неудобно...– идет тихий звук,  через надвигающийся, зашитый, рот Саши Потапова.

- А почему у него рот зашит? – спрашиваю я жену Саши.

     Жена говорит, что Саше порвали рот или грабители, или может быть, он о ручку двери подъезда рот порвал, когда съезжал в бессознательном состоянии вдоль двери.

    Сашу ударили по голове несколько раз грабители. …Господи! Какой ужас! Звери, садисты в человеческом облике напали на Сашу Потапова у подъезда его дома. Разбили ему голову, ударив его по голове несколько раз, ограбили Сашку и оставили его умирать, истекать кровью.

- Саша. Ты можешь, со мною поговорить? – спрашивает Эдди.

- Да... Мне …трудно – идет тихий звук из зашитого рта Саши Потапова.

- Девочки. Вы можете, нас с Сашей, оставить одних?  Мне с Сашей поговорить надо. У нас, мужской разговор.

- Эдди, я не выйду. Что за секреты? Говори так. Я подслушивать не буду. – Говорю я.

- Выйди отсюда Наташа! У меня очень важное дело к Саше. Выйди, пожалуйста!

- Пойдем, Наташа. – Говорит жена Саши Потапова.

    Эдди, выпроваживает меня и Сашину жену из палаты. Закрывает дверь. Мы с Сашиной женой стоим у двери палаты, с обратной стороны. Эдди Опп с Сашкой Потаповым остались в палате. Что там может быть секретного от меня? Мне интересно. Я своим ухом, приклеиваюсь к двери. …Ничего не слышно. Тихо! О чем они говорят? Я стучусь и открываю дверь палаты...

 - Нельзя! Закрой дверь! - орет Эдди Опп.

    Сашину жену зовут Лена. Лена говорит, что Саша не хотел, чтобы я приезжала в больницу. Саше стыдно, что он в таком состоянии. В некрасивом виде. Просто стыдно, передо мною, как перед женщиной.

    Глупость какая. Ведь Саша не виноват, что так случилось. Чего тут стыдиться? Саша Потапов, действительно, в некрасивом виде. Сашка, на самом деле, на столько страшный, как в фильме ужасов. На Сашу Потапова страшно смотреть! Таким страшным Сашу сделали звери, садисты - грабители, которые на него напали поздно ночью у подъезда его дома.

    Лена просит меня больше не приезжать к Саше. Сашка так просил. Он пойдет на поправку, выйдет на работу, там и пообщаемся. Самое главное, что мозг у Саши - не пострадал. Саша все понимает, но ему, тяжело еще. Лена кормит Сашу из трубочки бульончиком.

     Как Саша мог допустить, чтобы его, ударили сзади? Не понятно это Сашкиной жене Лене. Сашка борец, занимается японским единоборством. Он бы вырубил всех нападавших, если бы вовремя повернулся. Как такое произошло?

    …Все!  Мне надоело стоять за дверью палаты! Капельницу Сашке несут. Сейчас его капать будут! 

- Эдди! Мне надоело, за дверью стоять!

- Я уже все закончил с Сашей. Можете заходить. Наташа, я пойду, а ты оставайся. Я с тобою все равно не поеду. С тобой страшно ездить. Ты - так гоняешь... Я, лучше, машину поймаю.

- Эдди! Подожди меня. Давай, еще, 5 минут побудем у Саши. Я, медленно буду ехать. Не бойся!

- Нет. Мне некогда.  Я тебя - ждать не буду.  До свидания Саша. Выздоравливай!

    Эдди сложил какие-то бумажки в папку и ушел....

- Саша, а о чем, вы тут говорили с Эдди? Можешь мне сказать? А что за бумаги Эдди в папку сложил?

    Саша махнул рукой. Он даже ответить мне не может. Сашке капельницу ставят. О чем, с ним, можно говорить по секрету? О чем Эдди с Сашей секретничали? Какой мужской разговор может быть с Сашей, если у Саши рот зашит? Он вообще, говорить не может. У Саши - все зашито и страшно на него смотреть. У Саши только рука двигается.

     Видимо Эдди заставил беспомощного Сашу подписать какие-то бумаги и поэтому выгнал нас с Леной, чтобы мы не вмешивались, не читали и не помогали Саше.

- Лена, а что в Милиции говорят? Следствие ведут?

- Да. Я все рассказываю, вашему начальнику Эдди. И этому... как его...  заместитель его...

- Юра Дьяконов?

- Да, Юра Дьяконов. Я им все, о Сашином состоянии рассказываю и рассказываю, как следствие проходит. Юра и Эдди просили меня, держать их в курсе всех событий и подробно рассказывать, что делает следователь.

- Это хорошо. Я пойду Саш...  Можно я еще приду?

- Нет... Наташ...

- Ну ладно. Но я, за тебя, переживаю очень. Саша ты понял? Ты это знай! Выздоравливай! Все будет хорошо! Вот увидишь...

    Вышла на свежий воздух. Господи! Ужас! Во что Сашку превратили эти уголовники грабители. На работу, не поеду сейчас. Что в редакции делать? Поеду в институт, на занятия. В институте приду в себя. 

    Еду по Москве во ВГИК. Еду и думаю... 

    Я сравниваю, свои поездки на войну, в Чечню и мирную жизнь в Москве. …Я насмотрелась на войне в Чечне всяких страшностей. Лицо войны очень страшное, но сейчас, я не на войне в Чечне, а в Москве. И эта мирная жизнь в Москве бывает страшной, как  война. Лицо мирной жизни в Москве, бывает тоже очень страшным. «Мирная жизнь» Москвы бывает с пробитой головой у подъезда дома, с фиолетовым лицом, с кроваво красными глазами и зашитым ртом.

    Лена сказала, что Сашу дворничиха увидела рано утром. Саша пролежал всю ночь у подъезда своего дома, в луже крови, без сознания, с разорванным ртом... Ужас!!!

    Сашкин внешний вид, меня очень напугал.  Я - всякое видела... Мне хотелось, помочь Сашке. Но как?

   ...Еще, мне было не понятно, как Саша мог допустить, чтобы сзади подошли к нему и ударили его по голове. Почему Саша не обернулся? Значит - он не чувствовал опасности. Саша спортсмен, он учится, на своих тренировках, чувствовать опасность. Я ходила смотреть один раз, как Сашка тренируется в спортзале редакции «Ъ». Саша обязан был предчувствовать опасность, ведь ночь на улице.

     У Саши пропал инстинкт самосохранения после экономической блокады и дестабилизации, которую устроил ему Юра Дьяконов и Эдди Опп. Сашка был психологически подавлен, последнее время. Это было очень заметно.

     Саша как ребенок обрадовался, когда ему съемку дал Юра Дьяконов. Даже я устала на это издевательство, смотреть, которое устроили Саше Потапову – Юра Дьяконов с Эдди Оппом. А вы представляете, что происходило с Сашкой? Его задавил тот стресс, который он получал на работе, поэтому Саша и потерял нюх. Поэтому Саша - не обернулся.

     На войне все понятно – стреляют. Стреляют - значит, надо прятаться. Я научилась, на войне, предчувствовать опасность, вернее, меня этому научили.  Есть несколько способов, ее предчувствовать, оказывается. Один из способов, когда снаряд летит, то по звуку можно определить, куда он упадет. По звуку летящего снаряда, уже понимаешь, стоит падать на землю, или нет.

    Когда снаряды летают как мухи, учишься быстро определять опасность. А тут раз... и сзади напали... Ударили Сашу Потапова по голове рас, потом еще рас!  Несколько раз грабители ударили Сашу, и рот ему порвали, а потом ограбили и оставили умирать в луже крови.

     Конечно, Сашка Потапов не был готов к этому зверскому нападению. Он не предчувствовал опасности.

    Саша Потапов находился в депрессивном и подавленном состоянии более двух месяцев, из-за экономической блокады, которую специально устроили Саше - Эдди Опп и Юра Дьяконов. А еще Саша не на войне, а в мирной жизни, в Москве. В Москве не стреляют чеченские боевики, как в Чечне. …Пока не стреляют.

    В Москве нападают грабители сзади и бьют несколько раз по голове, оставляя умирать с разорванным ртом, в луже крови, у подъезда своего дома.

     Как сильно Сашку долбанули! …Ужас! У нас уже было подобное нападение несколько лет назад на фотокорреспондента «Ъ» Володю Додонова. На Вовку тоже напали у подъезда его дома и ударили его по голове, оставив умирать в луже крови. У Вовки тогда украли не только дорогую фотоаппаратуру, но и куртку и новые ботинки сняли с беспомощного тела Вовки Додонова.

     Володя Додонов тоже лежал в коме в Реанимации, но я к Вовке не ездила в больницу потому, что я в это время не работала в «Коммерсанте», а об этом преступлении узнала со слов Эдди Оппа.

    Вовка Додонов так и не пришел в себя, после этого разбойного нападения на него. У него нарушилась работа головного мозга. Как, все говорили - «крышу снесло». Наверно, Вовку Додонова сильнее, чем Сашку,  ударили. Или у Сашки мозги крепче? Какой ужас...

    Господи, Господи, Господи... Из-за сраных железок - фотоаппаратуры, так человека изувечили... А откуда грабители знали, что у Сашки в рюкзаке дорогая фотоаппаратура? А откуда грабители знали, что Сашка придет поздно. Почему именно он - Саша? А вдруг это турист с рюкзаком идет ночью домой? По силе удару, можно подумать, что нападавшие преступники знали, что Сашка спортсмен и борец.  Знали, что Саша не турист, а в рюкзаке дорогая фотоаппаратура, знали, где Саша живет и знали, что придет поздно ночью.

    В этом разбойном нападении была внезапность и точный, сильный удар по голове несколько раз. …Мысли, глупые, лезут в голову.  Отвлекают, эти глупые, мысли. Похоже на преступление с Вовкой Додоновым, но может быть совпадение. Наркоманы шли ночью, увидели человека с рюкзаком и внезапно напали.

    Кто мог знать, что Сашка, за полночь придет домой с фотоаппаратурой? Только сотрудники нашего фото отдела редакции Коммерсантъ.

    Предположим, что это наркоманы напали и они хорошо, и профессионально сработали. Очень хорошо, было организовано и совершено это разбойное нападение на Сашу Потапова – фотокорреспондента ЗАО ИД «Коммерсантъ». Я бы сказала, профессионально! Как на Вову Додонова – точь в точь!

    Все вокруг - Сашку любят. Сашка, человек не конфликтный, на самом деле, спокойный. Раз съемку дали Саше - значит все в порядке. Значит, Саша померился с Юрой и Эдди. …И сразу рас…и по башке Сашу ударили после этой съемки.

     Потом с Сашкой поговорю, спрошу, что и как было, когда выздоровеет и в себя придет. Что он меня стесняется? Странный какой-то...

     Быстрее в институт! Я учусь в Институте кинематографии, на кинооператора, на дневном отделении. Я работаю и учусь. Часто приходится прогуливать из-за работы. Ольга Борисовна - меня убьёт! Я же прогульщица и кино не смотрю в институте... Мне некогда! Ребята из группы, отмажут меня, защитят. Игорек Гринякин, сосед мой по парте во ВГИКе,  защитит меня. Гриня уговорит, кого хочешь, и заступится за меня. Ольга Борисовна простит. Она добрая. Она все понимает, на самом деле. Ведь я учусь и работаю в известном всем издании «Коммерсантъ».

     Сашка выздоравливает и идет на поправку. Я  это узнавала от Ларисы Прокофьевой и ребят, из нашего фото отдела...

 

 

 ГЛАВА 5

    ...Саша Потапов после больницы сидел дома на больничном. Когда Саша Потапов вышел на работу, его психологическая травля экономическая блокада и дестабилизация - продолжилась. Саше съемок, опять не дают Юра Дьяконов и Эдди Опп.

     У Саши грабители украли всю редакционную фотоаппаратуру, а другую камеру и объективы Саше не дает Эдди Опп. Саше помог Дима Азаров. Дал ему камеру и объективы.

   Что Саша Потапов и Эдд Опп делали в палате, когда мы с Леной вышли?  Я выяснила это у Саши.

   Эдди сначала допрашивал Сашу, что из фотоаппаратуры, было с ним в рюкзаке, когда Сашке разбивали голову. Потом Эдди велел расписываться Сашу Потапова, в каких то документах.

    Эдди дал шариковую ручку в руку Сашки. Сашка ручку держать мог. Сашка, мою руку, сжимал, я проверяла. Потом Эдди наклонял Сашину руку и просил расписываться в документах.

    …Саша расписывался там, где Эдди наклонял его руку. Расписывался, не глядя потому, что он не в состоянии был читать документы. Саша нащупывал концом ручки бумагу и ставил свою подпись. Эдди сказал ему, что это все, ведомости на фотоаппаратуру. Так надо. Так положено. Расписывайся Саша...

    Я много думала, потом, когда занималась расследованием, совершенного преступления на Сашку Потапова, сидя на диванчике в редакции. Думала о том, зачем надо было Эдди - выгонять нас, с Сашкиной женой из палаты?

    Какой секрет в том, чтобы расписаться в ведомостях, за фотоаппаратуру? Мы бы с Леной прочитали, что Сашке дает подписывать Эдди Оппенгеймер... Может Эдди что-то другое Саше подсунул расписаться? Если, Эдди, попросил нас выйти, значит было, что-то такое, что Эдди не хотел, чтобы мы с Леной видели, что Сашка подписывает.

    Сам, Сашка, ничего не мог читать, но рука, машинально,  делает подпись. Саша не в состоянии контролировать ситуацию. Он после разбойного нападения в тяжелом состоянии и психологическом стрессе. Рука и память, физически изуродованного человека, ставит автоматически подпись на документах. Мы, с Сашкиной женой Леной, как две дуры, пошли на поводу у мошенника и вора Эдди Оппа. А кто знал?

    Я поняла, что это было. Потом поняла, когда проводила расследование незаконной торговли фотографий фотографов, которыми занимался Эдди Опп. Эдди всеми способами заставлял фотографов подписывать документы, отнимая у них Имущественные и Неимущественные права на фотографии.

     Когда фотографы подписывали не глядя документы, то не понимали, что Эдвард Оппенгеймер (Эдди Опп) становился владельцем и наследником всех фотографий, которые снимали эти фотографы. Таким образом мошенник из Америки Эдди Опп грабил всех фотографов в России, продавая их фотографии и получая гонорары в место них. Потом расскажу об этом. Это другое преступление – мошенничество и воровство называется.

    Эдди Опп, в палате у Саши Потапова, воспользовался  его слабым физическим состоянием, после разбойного нападения - в своих корыстных целях, чтобы совершить другое преступление и полностью ограбить фотокора «Ъ» Александра Потапова. 

     Сашку Потапова, в Реанимации, врачи вытаскивали с того света, после разбойного нападения на него. Сашка и сам не сдавался. Он все терпел и боролся со смертью. Саша не рассказывает мне многих  деталей этого преступления. Ему - неприятно вспоминать, об этом преступлении... Но, через несколько лет, он мне напишет, как его спасали медсестры и врачи. Напишет, не для моего рассказа, а вспомнит, для того, чтобы поругать меня за то, что я заставляю его вспоминать этот страшный и неприятный эпизод, в его жизни.

    Работа врачей, меня не интересовала, во время расследования этого преступления в марте 2000 года, но когда я узнала, что происходило в больнице, где Саша Потапов лежал – я была в ужасе.

    Какой бардак происходит в России! Не только силовые структуре наработают, не защищают население от обнаглевших преступников, но и в больницах кошмар происходит.

    Когда я стала писать эту книгу, находясь в США, я написала Саше Потапову, чтобы он рассказал мне все, что мог вспомнить о преступлении, которое произошло с ним несколько лет назад. Многое я сама помню, но Саша мне освежил память.

    Пусть Саша Потапов меня простит, но я, поставлю его текст, который он мне прислал. Это надо сделать, чтобы вы знали, какие зверские преступления происходят в издательском Доме «Коммерсантъ», и это поганое издательство замалчивает эти преступления. Руководство издательства и служба охраны наоборот помогают и защищают мошенника, вора Эдди Оппа и преступника Юрия Дьяконова, а они сволочи наглеют от безнаказанности.

      Сначала Саша Потапов пострадал от криминала, в мирное время, а потом его жизни угрожала опасность из-за пьяного Дежурного реаниматора и медперсонала, которые отмечали 9 мая в больнице. 

    Каждый из вас может оказаться в этой страшной ситуации, в которую попал Саша Потапов. Ведь мы в «мирное» время живем!

 « …Телевизионный конкурс «Овация» проходила, в последних числах апреля 1999 года.

    На майские праздники медперсонал поразбежался домой, а кто остался - выпивали всем смертям назло. Я с «Того Света», вернулся чудом... Помирал от Анафилактического шока, когда, уже, в палату перевели из реанимации. Сосед по палате врача с сестрой вызвал...  Я  прямо на них взирал сверху, как меня пытались к жизни вернуть.

      Дежурный реаниматор был настолько пьян, что был не в силах до черепно-мозговой хирургии доползти. Помню, как меня било в предсмертных судорогах, а врач констатировал, что меня потеряли и ушел.  И только одна медсестра, послала его трёхэтажным матом и сама кинулась меня обкладывать пластиковыми бутылками с горячей водой, попутно, делая искусственное дыхание и успев, сбегать за капельницей.  Привязала мои руки к железкам кровати,  чтоб я,  в конвульсиях не дергался и начала что-то вводить.

    Спаси её Господь, на многие лета! Я, потом, с трудом, в свое жалкое тело влез. Все это время читал "Отче наш!" и "Богородица Дева радуйся!"

     Все в больнице было стерильно. Медперсонал, особливо Сёстры - прекрасные, и с гигиеной, тоже, было все отработано на уровне.

     Ребята с работы, ко мне не раз приезжали и всячески,  пытались, мои останки развеселить, под дружный хруст, привезенных гостинцев, которых я, все равно есть не мог...»

 


 ГЛАВА 6

      Саша Потапов после больницы пробыл несколько недель дома на больничном и потом вышел на работу. Оказавшись на работе, в редакции «Ъ», дестабилизация, экономическая блокада и психологическая травля Саши Потапова, со стороны руководства нашим фото отделом – продолжились. Саша Потапов опять просиживал целыми днями в редакции «Ъ» без работы.

     Я, работая в то время в редакции, понемногу стараюсь расспросить Сашу про преступление. Саше неприятно вспоминать,  что с ним случилось, но он поделился со мной, как следователь отделения Милиции Подмосковного города Химки  «занимается» расследованием уголовного «Дела» – разбойного нападения на Сашу Потапова.

     Когда Саша сказал следователю, что если бы он повернулся, и увидел, что на него нападают, он бы справился с нападавшими на него преступниками. Саша мог бы серьезно побить нападавших преступников. Следователь, в свою очередь, сказал Сашке, что так делать нельзя. Если бы Саша побил нападавших грабителей и нанес им физические травмы, тогда бы Сашку Потапова привлекли к Уголовной ответственности, за избиение человека, а это от 3 до 5 лет тюрьмы, в соответствии Уголовной статьи РФ.

    Видите, какая фигня в России происходит с законами, с криминальной обстановкой и работой «силового органа» под названием милиция, который переименовали в полицию? Получается можно безнаказанно совершать зверские преступления преступникам, а защищаться от преступников нельзя и орган силовой не защищает потому, что импотент. Как дураков не называй что милиция, что полиция, а все одно – преступникам кайфушка.

     Повезло Сашке Потапову, оказывается, называется. Ничего себе! Следователь, Сашке объяснил, как надо себя вести, в таких случаях. Слушайте и запоминайте! Как только вы увидели, что на вас нападают вооруженные преступники...  Сразу надо преступников поймать, скрутить и позвонить в милицию. Потом дождаться приезда милиции! Понятно? Дебилы из уголовного розыска приедут и скажут, что преступления не произошло, поэтому преступников отпустят.

     Все поняли, как надо себя вести в России, если на вас нападают? Короче сами ловите убийц, как хотите, но защищаться от убийц – вы не имеете право. Если сможете, то проводите расследование разбойного нападения на вас - тоже сами. А если проведете расследование, то преступники все равно на свободе будут. Ведь дебилов – импотентов невозможно заставить работать.

      Наказание Сашкино, после выхода с больничного, на работу,  продолжилось... Сашка ходит на работу от звонка - до звонка и высиживает  «рабочий день» по 8 часов - то на диване в коридоре, то в комнате для фотографов. Саша обязан ходить на работу в соответствии КЗоТом – так говорит вор и мошенник Эдди Опп.

     Дьяконов с Эдди Оппом запретили всем бильд-редакторам, помощникам бильд-редакторов и девочкам из архива, что-либо брать из ранее сделанных архивных съемок Александра Потапова для публикации в изданиях «Ъ». Это сделано было Дьяконовом и Оппом для того, чтобы Сашу полностью лишить возможности получать гонорары. Руководство фото отдела редакции «Ъ» Эдди Опп и Юрий Дьяконов объявили профессиональному фото корреспонденту Саше Потапову тотальный экономический бойкот, а сами грабят фотографов и получают по несколько тысяч долларов в месяц.

     Видите, как руководство нашего фото отдела - Опп и Дьяконов, встретили Сашу после разбойного нападения на него? Если у фотокорреспондента не проходят фотографии в газете - значит, у него денег не будет вообще. Сашка фотокорреспондент и живет, только, за счет полученного гонорара, как и я, как и все фотокоры редакции «Ъ».

    Сашка, очень изменился. Поговорить о преступлении, он не хочет. Его спросить, даже неудобно. Мне интересны разные детали этого преступления. Просто так. Из интереса. Но Саша очень подавлен тяжелой психологической обстановкой в фото отделе и травлей, организованной против него нашим руководством.

     Я не лезу в душу к Саше Потапову. Но кое-что Саша рассказал мне и обрезал: «- Не спрашивай меня больше ничего! Хватит!»  Не хочет Саша об этом преступлении говорить и вспоминать. У него, появился комплекс. Саша стесняется говорить об этом преступлении, потому, что он, не смог защититься,  ведь он спортсмен.

    Со всеми другими фотокорами и служащими нашей редакции «Ъ», с кем произошли уголовные преступления, происходило то же самое, что и с Сашей Потаповым. Все стеснялись рассказывать о преступлении, в котором пострадали. Я это отметила потом, сравнивая их поведение.

    Сашу никто не защищает в этой стране России и, находясь постоянно в стрессовой ситуации на работе, он хочет все быстрее забыть. На Сашу сначала идет травля на работе, потом на него напали и ограбили, а в больнице пьяные врачи, чуть не убили его, а выйдя на работу в «Ъ» - Саша Потапов опять  стал объектом психологической травли и экономической блокады со стороны руководства Эдди Оппа и Юрия Дьяконова.

    Усмешки и подколы над пострадавшим от уголовного преступления, типа: «- Ты Сашка - спортсмен и не смог справиться с бандитами? Плохой ты спортсмен Сашка!»  Такие публичные усмешки  в редакции, сразу закладывают в Сашке комплекс «сам виноват». Этот «Комплекс жертвы» и «Комплекс виноватого» был у всех, кто пострадал в  фото отделе Коммерсанта.

    Этот комплекс заставляет пострадавшего молчать, о совершенном над ним преступлении, а еще обстановка в России и законы в стране - говно полное.

    Преступлений, много было в фото отделе за несколько лет, а говорить о них, никто не хочет. Причины, у каждого пострадавшего, чтобы молчать о преступлении – разные. Кому хочется, быть причиной насмешек в рабочем коллективе? Вот поэтому и молчат... Хотят все забыть. Все равно помочь некому. Не говорят о преступлении, не рассуждают, не удивляются, не задают вопросов, не разбирают ситуацию - не принято. А потом, всех пострадавших от уголовных преступлений, увольняет директор фото отдела «Ъ»  Эдвард Оппенгеймер (Эдди Опп).

     Никто никого не подозревает, тем более никого не подозревают из сотрудников нашего фото отдела «Ъ».

     Наверно, я очень сложно пишу. Извините. Я не знаю, как правильно и доходчиво объяснить всю эту поганую психологическую ситуацию в нашем фото отделе и не знаю, как объяснить психологию поведения пострадавших от уголовного преступления людей. Но я очень стараюсь, рассказать все своими словами, и пишу так, как рассуждаю.

    Поверьте, психологическая травля на человека и экономическая блокада – это очень страшное оружие преступника!

    Среднестатистический и не подготовленный мирный  человек – ломается сразу! Чик и заткнулся пострадавший, ушел в себя. Делай с ним дальше - что хочешь.

   Зачем это применяется и кем - вот в чем вопрос? Наверно теми, кто не заинтересован в огласке преступлений. Преступники не заинтересованы.

   Чем меньше разговоров о совершенном преступлении, тем меньше шансов, что, кто-нибудь из фотокоров, начнет рассуждать и догадываться, или подозревать кого-нибудь в фото отделе. Ведь все так просто, на самом деле. Все очень просто, но никто, ничего, не видит и не понимает.

    Сашка Потапов сидит в комнате для фотографов целыми днями, с кучей комплексов  и молчит. Время идет... Как следователь из милиции расследует это преступление – я не знаю. Саша мне не рассказывает, как ведут следствие сотрудники уголовного розыска города Химки, и Саша Потапов не просит у меня помощи провести расследование потому, что не знает о моих способностях детектива, аналитика и разведчика.

    Лично я несколько раз говорила с Эдди и с Юрой о Саше Потапове, пытаясь понять, почему у них к Саше такое отношение? Но Юра с Эдди уходили от разговора и просили меня не вмешиваться.


ГЛАВА 7

     Работать в редакцию «Ъ» я пришла из журнала «Огонёк». 

     Я официально работала в «Огоньке», а в «Коммерсантъ» приносила свои фотографии с войны в Чечне, которые были нужны для публикации. У меня очень большой военный фото архив. Раньше в редакции «Ъ» я уже работала фото лаборантом. Я вам об этом рассказывала в книге «Как завалить начальника?».

     Вспомним, как я пришла в Издательский Дом «Коммерсантъ» в качестве фотокорреспондента при директоре фото службы Андрее Киселеве. Эдди Опп был очень рад, что я опять вернулась работать в редакцию «Ъ». Эдди считал меня надежным другом, а когда друг работает рядом с тобой, то можно пользоваться помощью и поддержкой друга. Чем больше друзей, тем больше помощи и поддержки для человека.

- Познакомься Наташа - это Юра Дьяконов. Он тоже мой друг! Я тебе много про него рассказывал.  

    Юру Дьяконова я помню. Его в редакцию «Ъ» привел фотокор Дима Азаров из газеты «Гудок» на должность бильд-редактора, когда директором фото отдела «Ъ» был Сергей Подлеснов, а я работала фото лаборантом. Юра Дьяконов совсем незаметный был, при  директоре фото службы «Ъ» Сергее Подлеснове.

   Юра Дьяконов с виду невзрачный мужчина, не яркий. Он из толпы не выделяется ничем и никак...

   Юра ходит немного сутулясь. Если его попросить выпрямить ровно спину, он будет немного повыше меня. Руки у него не рабочие, без мозолей, скорее музыкальные, но он не музыкант. Юра курит папиросы, и курит много, поэтому цвет лица у него серого цвета.

    Волосы у Юры Дьяконова без седых волос потому, что он их каждую неделю подкрашивает хной и усы тоже. Одевается Юра - не модно, невзрачно. Всегда ходит в засаленном пиджаке и лоснящихся брюках. Юра Дьяконов не любит выделяться своим внешним видом, или не умеет этого делать. Юра Дьяконов не ухоженный с виду мужчина, он разведен, но у него есть мама, которая за ним ухаживает...

      С Юрой Дьяконовом поговорить и обсудить можно что-нибудь, но не долго. Он любой разговор всегда сводит к шутке. Юра всегда шутит и всегда смеется, точнее насмехается.

     Юра Дьяконов любит фильм режиссёра Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя». Любимый персонаж в этом фильме у Юры Дьяконова – это Горбатый, которого сыграл Армен Джигарханян. Юра Дьяконов этого киногероя Горбатого любит копировать. Юра также ходит, так же сидит на стуле, сутулясь, также поворачивает голову и даже разговаривает также.

     Юра Дьяконов сразу подружился со мною, а я с Юрой.

     Я, Юре Дьяконову,  сразу понравилась. У меня фигура мирового стандарта 90-60-90 при росте 170 см и поговорить со мною можно на любую тему. Мне Юра тоже понравился потому, что он постоянно шутит со мной  и учит меня жизни, шутя. 

     Меня Юра Дьяконов называет Глупыш, Дурилкой Картонной и часто приглашает в бар попить с ним кофе, или покушать в столовой, или в курилке, в коридоре, посидеть поболтать на диванчике...

     Сидим с Юрой Дьяконовом на диванчике, второго этажа, в холле редакции. Это называется курилка... Этот разговор с Юрой Дьяконовым я не забуду никогда. То, что мне говорил Юра Дьяконов и чему учил – мне пригодилось, когда я стала проводить расследования серии  уголовных преступлений в редакции «Коммерсантъ».

- Запомни, Глупыш. Держись меня поближе. Поняла? – Начинает разговор со мной Юра Дьяконов.

- Я рядом с тобой, Юра. Могу поближе подвинуться. Хочешь?

- Не так близко! Не правильно поймут! Отодвинься Глупыш... Вот так хорошо... Кошмар! Откуда ты такая взялась? Ты Глупыш настоящий! Ха-ха-ха! Как ты живешь? Тебя, наверное, обижают все? Пропадешь ты в жизнь, такая глупенькая... Пропадешь и тебя, сразу заменят...

- Юра, я совсем не Глупыш.  Я разная бываю. Такие люди, как я – большая редкость. Ты знаешь Юра, мне в Чечне сказали, что такие люди как я - рождаются один раз в тысячу лет, поэтому меня заменить нельзя! А если заменят – им же хуже будет. Поэтому я не переживаю.

 - Как  так, не переживаю? Так нельзя Глупыш...  Надо всегда стараться, чтобы тебя не заменили.

- Я буду стараться Юра. Я и так всегда стараюсь.

- Я это вижу, Глупышка. Я вижу, что ты, старательная девочка. Ты талантливая, красивая, но ты жизни совсем не знаешь. Надо быть внимательной и осторожной.

- Хорошо, я буду Юра! Как ты скажешь, так и сделаю.

- Молодец Глупыш! Мне нравится твое послушание. За это я тебе помогу. Я научу тебя бороться с врагами. Смотри вокруг себя и ищи Врага. У каждого человека есть Враги, даже у тебя, а ты этого не видишь, потому, что ты Глупышка. Откуда ты такая глупая взялась? Ты доверчивая. Такой доверчивой нельзя быть. Я помогу тебе, как находить Врагов и бороться с ними.

    Юра Дьяконов сидит на диванчике со мною и ведет странный разговор со мной в шутливой форме. Юре очень приятно сидеть со мною рядом, вот он и болтает, про всякую ерунду. Я тоже люблю пошутить и поболтать ни о чем...

- Юра, у меня нет Врагов. Я со всеми дружу. Даже представить себе не могу, чтобы у меня враги были. Меня, даже, боевики в Чечне не обижают. …Боятся. У меня вообще нет ни одного врага.

- Ты просто Глупая Дурочка. Кто тебя обидеть может? А у меня Враги - есть. И с ними, я веду борьбу, жестокую и беспощадную.  Я внимательный, смотрю по сторонам и любое вражеское проявление - уничтожаю в зародыше. Дай волю Врагам и тебя - сразу заменят. Любого человека заменить можно, но только не меня. Меня заменить - нельзя.  Знаешь почему?

- Нет, Юра, не знаю.

- Я этого не позволю!

- Правильно Юра! Ты Молодец! А какие у тебя могут быть Враги? Ведь ты же хороший... Я тебя обожаю.  

- Правильно говоришь. Мне это нравится. Ты все больше и больше мне нравишься! …Но я, только для тебя хороший и все, а для Врагов нет! У каждого человека есть Враги. У тебя тоже есть. Ты просто не замечаешь потому, что ты еще Глупенькая девочка. Хочешь, я научу тебя, как бороться с Врагами?

- Конечно, хочу! Давай учи. Смотри, я даже ручки сложила как в школе.

- Правильно делаешь Глупыш. Только отодвинься, еще немного... Не отвлекай учителя. ...Есть, несколько вариантов борьбы с Врагом, например, гадость какую-нибудь сделать. Гадости делают для мелких Врагов. Лучше сказать не гадости, а пакости. Да! Так красивее звучит! Ты мультфильм про глупого Чебурашку смотрела?

- Смотрела канэшна!

- Канэшна... Кошмар, какой-то! Прекрати, так смотреть на меня! Не отвлекай меня! ...Так. …О чем я говорил? …А, вспомнил! Там Шапокляк есть. Шапокляк - это мой самый любимый герой в этом мультфильме. Тебе Шапокляк нравится?

- Не-е-ет. Эта Шапокляк мне вообще не симпатична... Она очень плохая. Мне Чебурашка нравится. 

- Дурочка Глупенькая! Какая Чебурашка? Будем из тебя, Шапокляк делать. Хочешь стать Шапокляк?

- Нет. Шапокляк – не хочу! Хочу быть Чебурашкой!

- Тебе понравится быть Шапоклякой. Её надо понять, как только ты её поймешь - она тебе сразу понравится. Она там самая умная. Лучше быть Шапокляк, чем Дурочкой Чебурашкой. Это на много выгоднее в жизни. Поняла? Я тебя, жизни учу. Слушай меня, а то пропадешь в жизни. Начинаем сейчас самый важный урок в твоей жизни.  Я Шапокляк из тебя сделаю! Слушай Глупыш внимательно! …Берешь семечки, или пшено и кидаешь их, на капот машины. …Но лучше их приклеить.

- Зачем приклеивать?

- Как зачем? Когда приклеишь, лучше, «Пакость» получается... Не отвлекай меня! Птички слетаются и начинают клевать. Когда пшено приклеено, его оторвать тяжело! Птички, безмозглые, тук-тук клювиками... А пшено приклеено! Они опять, тук-тук! Семечка не отлетает! Птички, еще сильнее,  тукают и  своими клювиками, портят краску машины.  Поняла, зачем приклеивать надо? …Ха-ха-ха!

- Кошмар какой, Юра!

- Ничего не кошмар! Ты ничего не понимаешь! Когда стоишь в сторонке и наблюдаешь все это - балдеешь. Знаешь, как приятно на это смотреть? Потом Врагу  придется машину перекрашивать. Если не перекрасит, ржавчина пойдет. Лучше на крышу машины приклеить пшено, тогда Враг на большую сумму денег попадет. Это называется - Мелкая Пакость! Но Враг попадает на определенную сумму денег, а это приятно!

- ...Юра. А если птичка, отковыряет пшено и съест? От клея, у нее живот заболит. Вдруг птичка, умрет от клея?

- Глупышка... Птичку ей жалко... Хорошо! Если, тебе жалко птичку, тогда можно другую пакость сделать. Это – «Покрупнее Пакость», называется. Берешь кусочек сахара и в бак с бензином кладешь аккуратненько, чтобы никто не видел... Поняла? Получается и птичка целая, а машине Врага - конец. Врагу все промывать и прочищать надо. А откуда Враг знает, в чем проблема?  Он всю машину разбирать будет! Здорово! Тебе эта пакость понравилась? …Ха-ха-ха!

- Мне машину жалко. А вдруг машина дорогая и хорошая?

- Это - тем более хорошо. Значит Пакость – очень хорошая получилась. Представляешь, сколько денег будет потрачено Врагом, чтобы определить причину поломки?

- А соль можно, в место сахара?

- Нет, Глупыш, соль нельзя. Только сахар! Уже начинаешь понимать Глупыш. Мне это нравится. Ты совсем не Глупыш, а Мурысик.

- Сам ты Мурысик. Мне и птичку, и машинку жалко!

- Хорошо, слушай дальше Чебурашка и учись жизни! Такому тебя, никто не научит. Есть еще один способ... Это – «Пакость Посерьезнее» называется!  …Берешь иголочку или гвоздик  и аккуратненько  протыкаешь шланг с тормозной жидкостью. Жидкость выкапывается потихонечку... Кап-кап-кап-кап... Враг ездит на машинке и не знает, что дырочка есть... А из дырочки кап кап-кап-кап-кап. А потом - бах! …И все. Врагу, точно, конец! …Ха-ха-ха! Вот такая пакость – это самая «Настоящая Пакость»! Поняла меня, Глупыш?

- Юра... Кошмар какой. Ты это можешь сделать? Разве ты - на это способен? Ведь человек может погибнуть! Я, даже, представить этого не могу, что ты на это способен. Ты же хороший, Юра! Есть другие способы борьбы с Врагом. Можно подойти и поговорить с ним, и все. Если не понимает по-хорошему - по морде дай! Ты же мужчина.

- Глупенькая. Ты меня совсем не знаешь. Я могу быть и плохой. Обстоятельства вынуждают. Я бываю плохим потому, что я борюсь с Врагом. Как с Врагом покончено – я сразу становлюсь хороший. Зачем по морде бить? Только дураки по морде бьют. Лапку можно поцарапать. А вдруг, мне тоже по морде дадут? Кто меня потом пожалеет?

- Я тебя пожалею. Давай,  я тебя, по голове поглажу. Хороший Юра. Хороший... Обижают плохие Враги - Юрочку. Юрочка... Юра... Юра... Хороший!

- Ты что делаешь? Прекрати меня гладить!  Не трогай меня. Не дотрагивайся.  Даже пальчиком, до меня, не дотрагивайся! Кошмар, что творит девка! Отодвинься от меня. Я теперь работать не смогу, а мне еще номер сдавать. Кошмар, что делает!

- Я больше не буду Юра... Прости меня.

- Ты меня, очень сильно  отвлекла. Я тебя жизни учу, а ты, меня отвлекаешь! Мне приятно, конечно! ...Но  мы на работе. Не шали Глупыш! Поняла? Я, конечно, учту это, обязательно... но как я теперь работать буду?

- Я больше так не буду Юра. Я только погладила...

- Погладила... Пальцем до меня не дотрагивайся... Я сосредоточиться теперь не могу!

- Хорошо Юра, тогда ничего не рассказывай. У меня, все равно Врагов нет...

- Мне жалко тебя Глупенькая. Ты мне нравишься, поэтому и рассказываю. Потом спасибо мне скажешь... Враги же разные бывают. Бывают и сильные Враги, но против моих методов, никто не устоит. Запомни это! Ты меня не бойся. Тебе это не грозит. Но если что... Смотри у меня! Попробуй, только, разозлить меня. Я тебя накажу. Сразу накажу!

- Юра. Я тебе не Враг. Я тебе Друг! Я тебя не боюсь потому, что ты хороший.

- Правильно рассуждаешь, Глупыш!

- Есть методы борьбы с Врагом, еще страшнее.

- Ой! Я боюсь Юра. …Можно я к тебе поближе подвинусь? А то мне страшно!

- Сиди там, Глупыш! Не бойся! Если враг серьезный... Очень серьезный, серьезный, то с ним надо бороться по-другому.

- А как Юра?

- По башке его раз, два! …И все!

- По башке? По щечке, что ли?

- По какой щечке, Глупыш? Потом делай, что хочешь. Можно и по щечке... Но перед этим, надо. Деморализовать врага! Повтори – Де-мо-ра-ли-зо-вать!

- Демо... ре... не выговаривается.

- Потому, что ты Глупыш. Какой же ты Глупыш. Деморализовать врага, или дестабилизировать. Повтори - Дес-та-би-ли-зи-ро-вать.

- Дестабилизировать!

- Молодец! Способная Девочка, но все равно Глупыш. Дестабилизировать и деморализовать - это значить подготовить Врага к мести. Месть – это самое главное, в борьбе с Врагом! Месть должна быть страшной! Чтобы сделать страшную Месть, надо сначала дестабилизировать врага. Когда ты видишь, что враг дестабилизировался и деморализовался полностью – значит он готов к мести. Потом все просто - гам Врага лапками и мня - мням!  Поняла Глупыш?

- Нет. Не поняла! Зачем мстить? Я мстить не умею.

- Надо учиться. А вдруг у тебя тоже Враг появится? А ты уже знаешь все способы борьбы с ним.

- Не появится. Я хорошая. Меня все любят.

- А вдруг? Вдруг у тебя появится Враг, а ты уже знаешь, как с ним бороться. Врагу всегда, надо отомстить. Поняла меня? Обязательно надо отомстить и чем страшнее «мстя», тем больше получишь удовольствия. Поняла?

- А разве можно получить удовольствие от мсти?

- Конечно! А как иначе? Если тебя обидел Враг, надо ему отомстить. Обязательно отомстить! Если сразу не получится отомстить - надо подождать. Подождать и выбрать нужный момент. Пусть Враг забудет про тебя, но ты не забывай никогда, что у тебя есть Враг... Поняла меня, Глупыш? Коготочки вот так выставишь! Потом - гам! 

- Ой! Я боюсь тебя Юра. А простить Врага можно? Давай, простим всех Врагов. Ну их нафиг.

- Нет... Ты что? Я так не могу. Я тогда спать не смогу. А когда хорошую месть сделаешь Врагу, спишь спокойно, как настоящий Мурысик и сладкие сны снятся. Поняла меня, Глупышка?

- Да. Я всё поняла Юра. А мне и так хорошие сны сняться. Я летаю всегда во сне. Когда летаешь, говорят, что человек растёт... А я летаю во сне до сих пор... Так здорово! Когда я вырасту? Мне даже некому месть сделать. Не за что и некому. Можно я не буду «мстю» делать, Юра?  Я такое, как ты -  не умею делать и не хочу. Если мой Враг захочет мне что-то плохое сделать – сам от этого и погибнет. Меня Бог защищает Юра, поэтому я никого не боюсь.

- Какой ещё Бог? Ха-ха-ха! Какая же ты дурочка. Дурочка настоящая! Где Он, этот твой Бог? А я рядом! Держись меня поближе. Я тебя всему научу. Поняла?

- Поняла Юра. Я буду к тебе, поближе. Можно? Я буду тебя слушаться. Ты умный, а мне умные люди нравятся. Но ты не думай, что я глупенькая. И я совсем не Глупыш. Будь уверен Юра, если у меня появится Враг, то я ему отомстю. Не как ты, а по-другому, но отомстю. Понял Юра?

- Отомстю... Ты даже разговаривать не умеешь. Кому ты можешь отмстить, Глупыш? Ведь ты же Глупыш настоящий! Ха-ха-ха! …Все! Я беру тебя на поруки! На поруки ко мне хочешь пойти?

- Конечно, хочу. Меня ещё, никто на поруки не брал.

- Вот и хорошо. Я из тебя Человека сделаю Глупыш, ты только меня всегда слушайся.

- Юра, я руками и ногами - за!

- Чебурашка! Что ты ноги задираешь? Ты что, свои лапы выставила? Опусти немедленно!

- Юра, это я «ЗА» голосую!

- Нет, я больше так не могу. Как мне номер, теперь, сдавать?  Шапокляк из тебя не получится, это точно. Ты точно Чебурашка! Пропадёшь ты в жизни...

- Зато Чебурашка добрый.

- У Чебурашки мозгов нет. Дай в ухо посмотрю, есть у тебя мозги или нет? …Так. Мозгов не вижу. Значит, мозгов у тебя нет!

- А зачем, они мне нужны? Я же девочка. На востоке, чем меньше мозгов, тем больше калым за невесту дают.

 - Ха-ха-ха! Ну и Глупыш!  Если бы не на работе... Я бы тебя съел!  Чё творит Девка! Чтобы не пропасть в жизни, ты должна меня слушаться!

- ...Я …сделаю …все,  …что ты скажешь …Юра. Я правильно себя веду?

- Правильно! ...Съёмку, на завтра хочешь?

- Угу.

    Мой друг фотокорреспондент Эдди Опп идёт...

- Эддюшка! А меня Юрка на поруки взял. Я теперь на поруках у Юрки.

- Наташа. Я рад, что вы с Юрой подружились. – смеется мой друг Эдди Опп.

- Эдди. Кого ты привёл? С ней, невозможно работать! Ты знаешь, что она творит? Я теперь работать не могу. …Пойдём Глупыш, я тебе съёмочку  на завтра дам. Ну и  Глупыш...

- На ручки... Раз я на поруках, на ручки хочу!

- На какие ручки? Я не могу... Не так поймут. Пойдём... Посмотри на неё Эдди - придуривается на всю катушку. Она мне, определённо, нравится! Ух, Мурысик! Так и съел бы тебя! Наш Человечек!

   Юра засунул руку в карман и покондылял, потихоньку, к своему столу, а я на каблучках, в коротенькой парчовой юбочке, иду следом за Юрой Дьяоновым. Юра рухнул на стул... Он определённо словил кайф от разговора со мной. 

    Хороший урок мне дал Юра Дьяконов. Мне Юра объяснил, как надо делать пакости Врагам. Я не ожидала от Юры Дьяконова такого откровенного разговора.

     Вы знаете, мужчины любят выпендриваться перед хорошенькими женщинами, а если мужчина преступник, то он начинает рассказывать о самом сокровенном, хвастаясь - какой он герой. Естественно преступник - хвастается своими преступлениями, стараясь показать, как он умён, хитёр и находчив.

     Я, тогда, не серьёзно отнеслась к болтовне Юры, но через 3 года, мне это пригодилось в расследованиях. Я и понятия не имела, что бывают такие люди как Юра Дьяконов, которые получают удовольствия от совершения уголовных преступлений. Дьяконов рассказал мне о преступлениях, которые он любит делать своим Врагам из мести, и от этих преступлений Дьяконов получает огромное удовольствие.

    Такие способы мести надо знать...  В жизни все может пригодиться. Жизнь очень долгая и полна приключений. Зная, о существовании таких опасных людей как Юра Дьяконов, можно понять и определить, кто делает и организовывает уголовные преступления.

    Я запомнила этот разговор, с Юрой Дьяконовом, на всю жизнь. Мне, этот разговор, помог в дальнейшем, при расследовании уголовных преступлений и сохранения своей жизни. Что заставило Юру Дьяконова по кличке Гнида, достать и показать мне свою внутреннюю сущность – я не знаю. Наверно мой красивый внешний вид, фигура и молодость.

    Такие рефлексы хвастовства, я встречала несколько раз, общаясь с противоположным полом. Мужчины любят похвастаться и поучить жизни глупых и молодых девчонок. Тем более, если у неё фигура мирового стандарта, смазливая мордашка и она фотокорреспондент с манерой поведение ребёнка.

    Моя детская манера поведения - обманчива, но окружающие этого сразу не понимают.

    Преступник Юра говорил со мною, как с ребёнком. Говорил о самом сокровенном, хвастаясь передо мной, какой он хитрый, ловкий и его никто не может поймать. Преступник хвастается перед симпатичной женщиной, считая её глупенькой. Хвастается от безнаказанности, считая себя героем.



 ГЛАВА 8

     Заместитель начальника фото службы «Коммерсант» Юра Дьяконов - всегда много шутит.

    Шутить на работе надо, но в меру. Шутки вносят разнообразие в производственный процесс. У Юры Дьяконова этой меры нет. Юра шутит со всеми, не только со мной. Шутки у Юры бывают разные - смешные, дурацкие, неприятные, очень пошлые и страшные. Дьяконов, что хочет – то и делает. Что хочет – то и говорит. Он зам директора фото службы «Ъ» и ему скучно сидеть целый день, и смотреть фотографии.

   Обычно я всегда хожу в джинсах, но один раз я пришла на работу в платье выше колен. Праздник был какой-то и мы отмечали его в фото отделе нашей редакции «Коммерсантъ». Я накрасила реснички и губки. У меня чёрное платье чуть выше колен. Туфельки, на каблуке...

    Сажусь на стульчик за стол Юры. Юра Дьяконов подходит ко мне со словами «кыш с моего места». Юру разозлило, что я села на его место. Юра Дьяконов сказал, что никому не позволит занять его место, тем более мне. Он будет строго наказывать любого, кто посмеет занять его место и меня тоже накажет за это. Юра говорит это с улыбкой, но злобно.

     Потом Юра сказал, что он специалист по разделке туши и учился этому в «Мясо Молочном техникуме». 

     Юра Дьяконов взял шариковую ручку и как указкой стал показывать на мне, как нужно разделывать мясные туши. В комнате находятся бильд-редактора и их помощникам и фотографы, которые смеются над шуткой Юры Дьяконова. Юра стоит около меня, как преподаватель стоит у наглядного пособия, и водит ручкой-указкой по моим рукам, платьицу, ногам…

- Вот это – «рулька» называется. Рульку можно в духовке стушить с картошечкой. Вот это - на борщ можно пустить. Вот эту часть - на жаркое. Вот это – тоже пожарить можно. Вот это на шашлычок с пивком...  А там - самое вкусненькое!

    Юра показывает ручкой-указкой под мое платьице и похрюкивает, от радости. Юра Дьяконов любит похрюкивать, когда, ему кажется, что это высший пилотаж его шутки. 

- Там вырезка... А еще дальше - окорочок... Все, что там... - на отбивное идет. Не дергайся Глупыш. Стой спокойно! Ребрышки, на супчик или пожарить. Вот это... Мне стыдно показывать, называется, о-о-очень грубым словом... Тебе, это слово не подходит... У тебя, маленький размер, еще. Со временем, оно может стать, грубым словом. С головой - надо подумать... Мозгов там нет, но есть много прекрасных блюд, которые можно из тебя приготовить. Ха-ха-ха!

    Юра Дьяконов смеется и хрюкает от удовольствия. Вообще, я очень плохо откормлена, делает заключение профессиональный мясник – Юра Дьяконов. Юра говорит, что меня, перед разделкой, надо как следует откормить, и только потом разделывать. …Ха-ха-ха! Смеется Юра Дьяконов и все в комнате тоже все начинают смеяться над шуткой Юры Дьяконова.

- Дай, посмотрю окорочок. Не дергайся Глупыш! Какая вкусненькая девочка... Я бы тебя и так съел, в сыро́м виде. Ха-ха-ха!

   Юра сказал, что я считаюсь молодой коровкой, а вот Машенька Соловьева – это теленочек. Мясо Машеньки вкуснее моего и его можно дороже продать. Дороже потому, что телятина мягче и вкуснее говядины. Я стояла и смотрела вокруг. …Наверно это смешная шутка. Все смеются, а мне неприятно. Мне противно и страшно от мезких шуток разозлившегося Юры Дьяконова. Дьяконова разозлило то, что я просто села на стул за его стол.

   Я тоже умею шутить и однажды пошутила с Юрой Дьяконовом. Моя шутка Юре не понравилась.

   Юра Дьяконов никогда не фотографируется. Он не любит фотографироваться вообще. Представляете, человек работает много лет в фото отделе «Ъ» и кругом много фотографов, но фотографий Юры Дьяконова нет ни у кого из фотографов.

    У фотокоров после съемки часто остаются не снятые кадры на пленке, вот и у меня тоже остались несколько кадров. Надо их добить. Обычно я фотографирую кого-нибудь в фото отделе, чтобы доснять оставшиеся кадры на плёнке. Юра Дьяконов всегда сидит и закрывается, отворачивается, чтобы не попасть в кадр. Если на него навести фотоаппарат, Юра Дьяконов начинает злиться и орать, чтобы его не снимали.

     Все в фото отделе с удовольствием фотографируются, а Юра Дьяконов никогда. Юра всегда злится и орет, чтобы его не фотографировали. Я успокаиваю Юру Дьяконова и прошу не закрываться, он меня не интересует...

    Одеваю широкоугольник и фотографирую в комнате бильд-редакторов, где сидит и Юра Дьяконов. Отдаю фотопленку на проявку, а потом контакты на просмотр Юре...

- Вот паршивая девчонка! Всё-таки сняла меня! Я тебя за это накажу! – Орет Юра Дьяконов.

   Я сижу и смеюсь, рассказываю Юре, что я, такую паническую реакцию на фотоаппарат - второй раз в жизни встречаю. Юра Дьяконов интересуется, кто был первым? Я рассказываю историю, в вкратце, что однажды сфотографировала парня, с которым пришла моя знакомая. А через год, он у меня шубу украл. Это оказался опасный преступник рецидивист. Я провела расследование и этого преступника нашла по фотографии, а милиция по фотографии этого преступника задержала. Потом преступника рецидивиста осудили и посадили в тюрьму.

- Фотографироваться – полезно! Понял Юра?

- Чур, меня! - говорит Юра Дьяконов.

  Я Юру успокаиваю, и говорю, что ему бояться нечего. Это был преступник, а Юра Дьяконов бильд-редактор в нашей газете «Ъ». Юра говорит, что от меня надо подальше держаться. Потом Юра говорит, что не верит в то, что я могла найти преступника. Я не хочу это дальше обсуждать с Юрой. Объясняю ему, что не играю в «верю - не верю». Я провела расследование и преступника вычислила в городе Омске. Преступник задержан – это так и есть! Можно спросить об этом в ОВД «Вешняки». Только благодаря мне в ОВД Вешняки получили звезды на погоны и повышение по службе, а расследование уголовного преступления вела я одна.

     Мне смешно, что Юра Дьяконов боится фотографироваться. Юра аккуратненько отрезает кадры от фото пленки со своим изображением и режет их ножницами на мелкие кусочки. Потом ножницами отрезает маленькие фотографии с контактного листа и тоже рвет их на мелкие кусочки. Выбрасывает все это в корзину с мусором.

- Так будет, со всеми моими изображениями, поняла? Лучше, не трать пленку. Больше так не делай, а то накажу! Очень сильно накажу! Поняла меня Медведева, или нет?

- Поняла Юра. Я больше так не буду.

- Всё, иди Плохая Девочка! Не мешай мне работать!



ГЛАВА 9

      После пережитого зверского разбойного нападения Саша Потапов выжил. Саша лежал в реанимации, в коме, месяц провел в больнице и несколько месяцев просидел дома на больничном. После выздоровления Саша Потапов вышел на работу в редакцию «Ъ» и Эдди Опп и Юра Дьяконов продолжили издеваться над Сашей.

      Саша Потапов – очередной враг для Юры Дьяконова и Эдди Оппа.

      Сашу после съёмки «Овация» поджидали грабители у подъезда его дома. Эту съёмку Саше дал Юра Дьяконов. Когда Саша возвращался домой поздно ночью после съёмки, у подъезда его дома грабители ему дали по башке  - рас! Потом еще рас по башке Саши! …И все! Грабители Сашу оставили умирать у подъезда. Саше разорвали рот преступники, ограбили его и он умирает, истекая кровью на асфальте, у подъезда своего дома.

     Раньше, при директоре Андрее Киселеве, Саша Потапов делал по 3-4 съемки в день. Он валился с ног от усталости. Даже фотограф Толик Сергеев, отмечал это и злился от зависти, что Сашка Потапов, работает как раб, а Толику съемки не дают… 

     Я, иногда, спрашивала Толика Сергеева, зачем он вообще пошел в фотографы? Если у человека нет вообще способностей к этому ремеслу, значит надо искать другое ремесло. Толик Сергеев – вообще снимать не умеет. Этого Толика Сергеева привел Эдди Опп в редакцию «Ъ». Эдди, работая фотокором, заказывал пропуск Для Толика Сергеева и Толик просиживал в редакции «Ъ» вечерами, в ожидании съемок. Толя Сергеев так часто приезжал в редакцию, что его стали воспринимать как внештатного сотрудника. 

    Толя Сергеев не понимает, что такое фотография. К этому виду искусства у него нет таланта. Толик не понимает, что такое композиция, цвет, свет, тень, ну и так далее. Зачем и почему Толя Сергеев стал фотографом – мне было не понятно, но он стал штатным фотокором редакции Коммерсант, когда Эдди Опп и Юра Дьяконов захватили власть в фото отделе Коммерсанта.

    При директоре Эдди Оппе все изменилось в худшую сторону. Бездарный Толик снимать не умеет, но ходит на съемки, а Саша Потапов профессионал и сидит без работы.

    Бильд-редактора и даже Дьяконов потом ругаются на Толика Сергеева, что он опять съемку запорол. С трудом находят что-нибудь для публикации в газету и в журналы издательства, ведь Толик должен получать деньги. Толика держат в фото отделе «Ъ», как друга Эдди и Юры.

    Я всегда шучу над Толиком, когда смотрю его фотографии в газете, похваливая, что он молодец, потому, что знает, где кнопка у фотоаппарата. Вот и все, что я могу сказать о Толе Сергееве, как о фотографе. 

     Когда Эдди стал начальником фото отдела - стал увольнять многих профессиональных фотографов, но устроил этого бездарного Анатолия Сергеева официально на работу фотокором. Ведь Толик друг Эдди и этого достаточно, для трудоустройства в редакцию «Ъ». А вышестоящее руководство в редакции не понимает, что такое профессиональная фотография.

    Толик Сергеев всегда поддерживает Эдди Оппа и Юру Дьяконова абсолютно во всем. Толя Сергеев даже «Служебную записку», против бывшего директора Андрея Киселева подписал не глядя. Хотя, внештатный сотрудник редакции - не имеет права подписывать подобные документы. Толик Сергеев всегда поддакивает во всех разговорах Эдди и Юре. Если Юра Дьяконов шутит и смеется над своими пошлыми шуточками, Толя Сергеев, как безмозглое эхо хохочет тоже. Если Юра говорит гадости на кого-нибудь из фотографов, Тола тут же поддакивает и эти гадости повторяет, рассказывая другим фотокорам.

    По характеру Толя Сергеев очень завистливый, поганенький, мерзкий и подлый.  Скользкое существо этот Толя Сергеев. С кем бы этого Толика сравнить, чтобы было понятно? Пожалуй, с шакалом по кличке Таба́ки - неизменным спутником тигра Шерхана, из сборника рассказов «Книга джунглей» английского писателя Редьярда Киплинга. Шакал

    Шакал Табаки – точный прообраз фотографа Толи Сергеева.

    Шакал Табаки  в сказке про Маугли - подхалим и подлец, питается объедками как после Шерхана, так и после стаи волков. Толя Сергеев человек трусливый, способный, как шакал, только высунув нос издалека, говорить гадости или, наоборот, льстить руководству Эдди и Юре, чтобы поживиться с помощью их.

    Такие шакалы как Толя Сергеев в стае фото отдела - нужны.

    Ситуация в фото отделе такая – Александр Потапов профессионал фотограф, но он без работы, а Сергеева Толю взял на работу в редакцию «Ъ» Эдди Опп и Сергееву съемки дают, заранее зная, что он ничего не снимет.

    Дальше опять текст из личной переписки с Сашей Потаповым.

   «...редакционный, широкий комплект и какие-то вспышки - дома лежали. Все это, потом, как я вышел на работу после больницы, Эдди приказал немедленно сдать. Помню, как Толик Сергеев вышел в коридор, где я сидел, через несколько дней, после выписки из больницы и смачно кривляясь, взвизгнул в гортанном восторге: " Ну что, Потап, просчитался! Кончилось твое время, когда всю лучшую аппаратуру сгреб, все лучшие съёмки хавал. Вот теперь сдашь все, как миленький и будешь лапу сосать".  Я ему сказал, что могу тоже дать пососать, чуток, а Толян взбеленился и аж сплюнул, дымящий бычок, со словами: "Договоришься! Еще договоришься мне Потапов!"».



ГЛАВА 10 

   Фотокорреспондент Василий Шапошников сидит на диванчике, в комнате для фотографов. Василий пришел со съемки, и ждёт проявку. Фотоплёнка проявится, сделают контакты и можно будет посмотреть, как отснял репортаж, или пресс конференцию.

    Васю Шапошникова я знаю много лет. Василий пришел в фото службу Издательского дома «Коммерсантъ» при Сергее Подлеснове, в 1991 году. Мы знакомы с Васей уже 9 лет, и я помню, как трудоустраивался Вася Шапошников на работу в «Ъ», ведь я работала тогда фото лаборантом.

    Василий Шапошников, в плане работы, очень опытный и профессиональный фотограф. Вася может, даже, поехать в горячие точки. Не во все, но может. Вася ездил. Большинство лучших выставочных фотографий Васи Шапошникова, сделаны в период работы под руководством Сергея Подлеснова.

   Вася Шапошников образован, закончил факультет журналистики в МГУ, знает английский на среднем уровне. Василий может быть добрым и интересующимся, может иногда помочь, но с выгодой для себя.

    Вася не лидер. У Васи Шапошникова не бывает своего мнения. Васю можно назвать человеком из толпы, но Вася любит командовать. На работе Василий не может этого делать, зато дома он отыгрывается на своей жене. Вася женился, когда учился в МГУ на студентке Медицинского Института из Подмосковья. Благодаря ей и остался в Москве. Прописался у своей жены в квартире. А сейчас Вася, со своей женой разводится и хочет забрать у нее дочь. Вася Шапошников на работе всегда обливает грязью свою жену, говорит про неё очень плохие слова, а дома занимается её психологической травлей, удовлетворяя, таким образом, свое превосходство над бедной женщиной. Такое впечатление, что Вася пользуется помощью и благом, которое он получил с помощью жены и за это платит ей ненавистью и злобой.

     Жена у Васи Шапошникова - доцент, преподает в Медицинском Институте и работает патолога анатомом в морге.

    С женой Васи я познакомилась в 1991 году, на вечеринке у одного из наших сотрудников «Ъ», когда мы всем фото отделом, отмечали какой-то праздник. После этой вечеринки, мы с женой Васи вышли на улицу и стали ждать наших мужчин. Жена Василия попросила у меня сигарету, закурила, и вдруг из двери подъезда вышел Вася Шапошников.  Вася с женой не разговаривает, а орет на нее как на собаку, орет приказным и командным тоном. Когда Вася ушел, я спросила жену Васи: « - Куда ты сигарету дела?», а жена Васи говорит, что она ее съела. Бедная девченка съела зажжённую сигарету, из страха. Представляете? Она сказала, что очень своего мужа Васю боится, потому, что он её дома бьет постоянно.

    Другом я Васю не считаю, он для меня просто коллега по работе и в разведку я с Васей не пойду ни за какие миллионы. В нем много подлости и Вася ненадежен, он сразу предаст.

    В стае фото отдела «Коммерсанта», такой как Вася нужен. Здесь таких любят. Вася умеет приспособиться и поддержит любого, кто кажется ему сильнее и выгоднее. Вася не будет задумываться о том, плохо он что-нибудь сделал, или хорошо. Вася не думает над своим поведение и своими поступками.

    Конфликтные ситуации, бывают у всех на работе. Это нормально, для любого рабочего коллектива. Это жизнь. Но конфликт с Юрой Дьяконовом, очень опасен. Смертельно опасен. Не только конфликт с Юрой Дьяконовом может разозлить Юру, чтобы он начал мстить, Юра Дьяконов может обидеться из-за ерунды.

     Все в фото отделе, кто имел конфликт с Юрой Дьяконовом, потом пострадали от уголовных преступлений и Вася Шапошников тоже. Причем с фото корреспондентом «Ъ» Василием Шапошниковым по несколько раз в год происходят какие-нибудь уголовные преступления. На Васю постоянно нападают и грабят после работы. Это происходит по дороге, когда Вася едет домой, или разбойные нападения происходят у подъезда его дома, в Подмосковье.

    Юре Дьяконову не нравится, когда Василий Шапошников, иногда, выходит из колеи. Он Васю периодически ставит на место. Юра наказывает Васю разными способами, включая экономическую блокаду. После наказания, Вася становится мягким, шелковистым и послушным, смотрит в рот Юре Дьяконову, когда он на него орет.

   У Васи Шапошникова есть еще один недостаток, он хуже бабы - сплетничать любит.

   Раскрутить надо Василия на разговор. Он много знает. Может, Вася, что-нибудь интересное скажет?

    Поболтаю с Васькой, аккуратненько. Он давно работает. Вася много чего помнить должен про преступления, которые произошли в фото отделе «Ъ». Васю в прошлом году 2 раза грабили...

- Вась, привет! Как дела? Что снимал сегодня?

- Привет Наташ!

     Васька на диванчике  сидит, сонно потягивается, как кот. Стал рассказывать мне, куда сегодня ездил и что снимал... Разговариваем... Обсуждаем... Про новеньких фотографов, разговор начался. Их много. Мы с Васей фамилии и имена учим новых фотографов. Обсуждаем, как успехи у новичков фотокоров... Про изменения в работе фото отдела говорим... Так, ни о чем, разговариваем. 

     Жалеем, что наша команда фотокоров развалилась, после прихода Эдди на должность директора фото службы «Ъ». Жалеем, что много профессиональных фотографов уволено. Про этих фотографов разговор начался... Про этих ребят говорим, которые пострадали от криминала и  их потом уволил Эдди Опп...

- Вась, а как там Муха? Про него что-нибудь слышно?

- С Мухой все в порядке. Я его на съемке недавно видел.

- Везет тебе! А я его не видела сто лет. Не на те съемки хожу. Точнее не хожу никуда уже третий месяц.

    Вася про Рому Мухамеджанова мне рассказывает. Мы его Мухой между собой называем. Так короче и смешнее. Фамилия у Ромки длинная, а сам он очень добрый и хороший. Так... Ни о чем с Васей разговариваем. Про ограбленную Ромкину квартиру заговорили... Ромка, ругался с Юрой Дьяконовым и Эдди Оппом, это я знаю. Увольнение Ромки Мухамеджанова происходило на моих глазах. Скандалы и крики были постоянно, как только я приезжала в редакцию после съемки. Был мат сплошной...

    Рома Мухамеджанов просил объяснения у руководства – у Эдди Оппа и Юры Дьяконова, почему ему работу не дают, а Юра с Эдди только смеялись над ним. А ведь Ромка спокойный парень. Спокойный и уравновешенный. Его дестабилизация началась за месяц перед ограблением его квартиры.

    Какой Васька Шапошников хороший. Все про всех знает, как ходячая энциклопедия.

- Вася, а ты помнишь Пашку? Фото лаборанта Пашку.

- Припоминаю...

- Вась он наизусть «Евгения Онегина» знает. Представляешь? Паша мне читал всегда наизусть...

- Да... Хорошие были времена. Интересно было работать.

- Вась, а ты помнишь, как я твою пленку с «Сандуновских бань» засветила? Споткнулась и упала с кюветой. В теплое место ее переносила. Помнишь?

- Помню, конечно. Такая съемка была... Я до сих пор эту съемку помню. Самая хорошая съемка была. Наташ, ты самое интересное запорола.

- Да ладно тебе, Вась. Всего 3 пленки. Я же не виновата, я споткнулась, тогда. Какая холодина зимой была, в подвале. Здесь хорошо, тепло зимой. Вася, того чего нет, или потерял - всегда лучше всего кажется.

- Нет. Эта самая интересная съемка была. Такого не снимешь больше.

- Мне кажется, когда Сергей Подлеснов директором был – интереснее было работать. Творчество было, а сейчас не пойми что происходит. Бардак и хаос, да еще то кражи, то нападения всякие происходят.

- Да...  Бывало. Этот народ, весь уволился уже. Времена, то какие были... Помнишь?

- Слушай Вась, а ты помнишь Андрея Киселева? Где он сейчас работает, что с ним?

    Вася не знает ничего про нашего бывшего директора Андрея Киселева и ему не интересно где он сейчас работает. Спрашиваю Васю про «Служебную записку», которую писал Эдди и Юра. Вася смутно вспоминает, что Эдди подходил к нему с какими то листами и сказал, что он собирает подписи под какой то «Служебной запиской». Вася её не читал вообще, но подписал, так как там и моя подпись стояла, – говорит Вася.

- Моя подпись стояла под Служебной запиской? Такого не может быть! Я не подписывала эту гадость.

- Я видел Наташа твою подпись, поэтому тоже подписал.

     Ага. Значит, Эдди Опп просто подделал мою подпись. Потом с этим разберусь. Про Додонова Вовку, заговорили с Васей. Где он и что с ним, я не знаю. Васька знает все. Жалеем, что Володя стал такой после разбойного нападения на него...

    Володя Додонов – бывший фотокорреспондент «Ъ». Он сидит без работы и перебивается, как может. Володю Додонова нигде не берут на работу.

   После разбойного нападения Вовка Додонов долго лежал в Реанимации и долго лечился в больнице, но так и не вылечился. У Володи крыша съехала. Кто напал на Володю Додонова - никто не знает. На Додонова Вовку напали ночью, у подъезда его дома, когда он поздно ночью пришел со съемки. Ударили Володю по голове, сзади. Вовка Додонов лежал без сознания, в луже крови и умирал, у подъезда своего дома истекая кровью. У Вовки сумку с фотоаппаратурой забрали, сняли с него куртку и ботинки. Уголовное «Дело» в милиции закрыли. Преступников так и не нашли. Уголовное «Дело» по разбойному нападению и грабежу Володи Додонова лежит в архиве в одном из отделений МВД в городе Москве.

   Прошу Васю Шапошникова рассказать, что он помнит, про разбойное нападение на Вовку Додонова...

  Вася рассказывает, все то, что я уже знаю. Говорю Василию, что я плохо помню Вовкин характер. Вовка молчаливый был - говорю я, - слово из него не вытащишь. Правда, Вася?

    Васька спорит со мною и утверждает, что Вовка был нормальным парнем, пока его не ударили по голове. Вовка послать мог, как положено. Мог и по морде дать... Вовка Додонов поболтать любил, пошутить и часто спорил с Юрой Дьяконовом...  Вовка с Юрой Дьяконовым ругались сильно, говорит Вася... А потом с Вовкой  такое несчастье случилось…

    Сейчас Вовка Додонов спокойный. Два раза в год лежит в психушке. Обострения у него бывают. Нам с Васей, Вовку жалко. Я помню Вовку Додонова прекрасно. Характер у Вовки, был боевой. По морде - точно мог дать. Он молод был, уверен в себе, ходил на съемки митингов. Все Перестроечное Горбачевско сумасшествие фиксировал на фотопленку, весь Ельцинский беспредел в стране снимал и приносил мне свои плёнки, а я их проявляла для газеты «Ъ».

    Вовка Додонов бежал по жизни с фотоаппаратом, но разбойное нападение на него, полностью сломало его жизнь и изувечило его здоровье. После нападения на него, работа головного мозга Вовки Додонова – так и не восстановилась полностью.

    Фотокорреспондент Издательского Дома «Коммерсантъ» Володя Додонов стал инвалидом после разбойного нападения на него, а преступники гуляют на свободе, ведь в милиции расследования таких преступлений никто проводить на умеет потому, что там одни дебилы работают.

   Додонова Вовку, я очень хорошо помню. Разбойное нападение на него было, когда я уволилась из Коммерсанта, отработав фото лаборантом. Мне, Эдди Опп звонил и подробно рассказывал об этом преступлении. Я с Эдди поддерживала связь, после увольнения.

    После моего увольнения, Эдди приходил ко мне в общежитие и просил проявить важные для него съемки. Эдди считал, что я лучше всех составляю проявитель. У меня был свой метод проявки фотоплёнки.

- Вась... Расскажи, а как тебя ограбили последний раз? Как это было?

      Васька не хочет про это рассказывать. Он уводит разговор в сторону. Он, как будто стесняется, про это говорить. Предлагает поговорить о сексе.

    С чего вдруг, Вася, про секс  со мною решил поговорить? Вася поясняет, что меня постоянно обсуждают в фото отделе последнее время. Про меня говорят и обсуждают, даже новые фотографы. Про меня, интересно им разговаривать и фигура моя всем нравится... 

- Вася, а почему про меня? Почему, вдруг именно про меня вы стали разговаривать последнее время? Раньше меня не обсуждали,  а теперь обсуждают. Странно! Мне кажется, о Машеньке Соловьёвой, подружке Юры Дьяконова, интереснее поговорить.

   Вася поясняет, что про других разговаривать - им не интересно. Полно девчонок в редакции и в фото отделе. Машенька, например. Почему про Машеньку не поговорить? Попроси Машеньку самостоятельно заявку на съемку написать, а потом сиди и читай, пока не описаешься от смеха.

   Я пообещала Васе, что поговорю с ним, на любую сексуальную тему, если он мне расскажет, как его ограбили последний раз.

    В декабре 1999 года, на Васю Шапошникова напали бандиты, у подъезда его дома, когда Вася пришел со съемки поздно ночью. Васю побили трое грабителей и отняли у него рюкзак, с фотоаппаратурой.

    На следующий день, Вася пришел в редакцию с синяками на лице. Юра Дьяконов стоял и допытывался у Васи, как было совершено разбойное нападение на него? Вася рассказывает…

    Юра Дьяконов сказал, что Вася здорово «попал» на круглую сумму. Примерно, на 12 000 Долларов США. Ведь украли опять редакционную фотоаппаратуру, и она была совсем новая. Теперь Васе Шапошникову придется возмещать редакции «Ъ» украденную у него фотоаппаратуру, либо надо быть послушным, чтобы Юра Дьяконов поговорил с Эдди Оппом, и Эдди списал украденную у Васи Шапошникова фотоаппаратуру.

    Вася Шапошников после таких регулярных разбойных нападений на него – сразу становится ручным и послушным. Что Юра Дьяконов скажет Василию Шапошникову, то Вася и сделает.

    В марте 1999 года, Васю Шапошникова тоже ограбили в электричке. Вася рассказывает...

   Вася ехал на электричке, поздно ночью домой, из нашей редакции. Выпил здесь в редакции вина немного, праздник был 8 марта... Живет Вася, в Подмосковье. По дороге, у него несколько раз была рвота, говорит Вася. Когда Вася сел в электричку, то сразу заснул. Почему Василий так вырубился в электричке – он не понял. Вася не был пьян, а просто выпил немного вина, но вырубился  в электричке, как после снотворного, говорит Вася.

   Вася, ничего вообще не почувствовал и не помнит как его грабили в электричке. Не понимает сам, как это произошло? Не понимает, почему ничего не почувствовал? Васю растолкали, на последней станции. Васька очнулся – сумки с фотоаппаратурой нет! Василий стесняется, об этом преступлении говорить и рассказывает с неохотой.

     Рассказывает Вася про это преступление стесняясь и давит в себе стеснение фразой, что ему все равно, что фотоаппаратуру украли потому, что фотоаппаратура вся была - редакционная. Васе выдали старенькую фотоаппаратуру после его ограбления в марте, а в ноябре купили новый комплект... И этот новый комплект с фотоаппаратурой - украли у Васи, точно также, через месяц, в декабре.

   С фотокором «Коммерсанта» Василием Шапошниковым произошли два одинаковых ограбления за один год.

   Васька не пьяница. Вася может выпить, как и любой из нашего фото отдела. Но Вася никогда не выпьет столько, чтобы потерять контроль над собой. Если Вася устал и не в силах идти домой, либо уже очень поздно - он остается в редакции ночевать. Вася иногда ночует в редакции на диване.

     Вася говорит, что ему безразлична была фотоаппаратура редакционная, которую у него украли… Васька, врет! Вася любит врать. Как говорит, народная пословица: « …Где фотокорреспондент Вася Шапошников пройдет, там фотокорреспонденту Валере Левитину, делать нечего!». Вася Шапошников украинец по национальности. Украсть у Васи фотоаппаратуру, это страшнее, чем сало у него украсть. Я один раз перенесла его сумку в сторону. Вася Шапошников так орал на меня! Сказал, чтобы я пальцем не дотрагивалась до его сумки с фотоаппаратурой. Вася страшный собственник. До его вещей – вообще не разрешает дотрагиваться.

     То, что дали Васе на время – это уже его! А своего, Вася не отдаст никогда. Будет бдеть и посматривать, как бы кто не дотронулся. Вася не бросит сумку с фотоаппаратурой и не положит куда попало. Она дорогая. Вася Шапошников, относится к редакционной фотоаппаратуре - уважительно, как к своей собственности!

    Может быть, что-то усыпило Василия, крепким сном? Вырубило!  Снотворное, например. Оно подействовало не сразу, а через определенное время.  Вася выпил в редакции вина, но над собой контроль имеет, и поехал домой в Подмосковье. Сел в электричку и вырубился, крепким сном. И это снотворное странное было, ведь Васю тошнило по дороге.

    То, что произошло с Василием Шапошниковым в электричке - я поняла несколько лет позже, когда стала писать книгу «Пуазонъ из редакции», про отравления сотрудников редакции Коммерсантъ с помощью яда. В этой книге «Пуазонъ из редакции» собраны серия отравлений людей, которые произошли со мной и при мне с ребятами нашего фото отдела редакции «Коммерсантъ».

    Василий Шапошников мог поругаться с Юрой Дьяконовом перед 8 марта и в декабре. Вася часто с Юрой разговаривает повышенным тоном. Такой у Васи характер, а Юра Дьяконов за такое поведение наказывает. Юра, такое поведение никогда не прощает. Юра Дьяконов за такое поведение мстит Васе. Вася просто этого не знает, не понимает и не поймет никогда. Даже, если расскажешь Васе, все равно - не поверит.

    Юра Дьяконов веселый, шутливый, юмарной. Юра - Васю Шапошникова жизни не учил, как меня. Юра, из Васи, не делал Шапокляк и не сделает, даже если Вася, его по голове погладит. Про Месть Врагам - Юра Дьяконов тоже, чувствуется, больше никому, кроме меня - не рассказывал.

     Эти регулярны ограбления Василия Шапошникова у подъезда его дома и в электричке, могло быть использовано Юрой Дьяконовым, для дестабилизации Василия и наказания, за что-нибудь. За плохое поведение, например. Ограбить Васю - значит с помощью уголовного преступления поставить Васю на место. Поняли? Еще прибыль хорошая для Юры Дьяконова и его банды, ведь фотоаппаратура несколько тысяч Долларов США стоит. …А милиция все равно никого не найдет, ведь там одни дебилы работают.

   Ограбленный Вася, чувствует свою вину, как и все пострадавшие фотокоры в нашем фото отделе редакции Коммерсант. Как и все пострадавшие, после уголовного преступления, Вася не хочет об этом говорить. Поэтому Вася Шапошникова, стразу становится послушным и исполнительным в руках у Юры Дьяконова.

- Вася расскажи мне, а у тебя были ссоры с Юрой Дьяконовом и Эдди Оппом, перед этими ограблениями? Может ты грубое слово Юре сказал, или Эдди? Расскажи мне все, что сможешь вспомнить.

     Васька напугался, или я спугнула его своими прямыми вопросами? Васька сказал, что больше слова мне не скажет. Он догадался, зачем я его спрашиваю. Вася понял, что я расследования провожу. Ему Юра Дьяконов и Эдди Опп сказали, чтобы он, со мною ни о чем «таком» не разговаривал, а он разговаривает.

    Юра Дьяконов и Эдди Опп - Васю Шапошникова и всех в фото отделе предупредили на собрании, говорит Вася, чтобы были со мною осторожнее. Юра с Эдди - сказали всем на собрании, что я задаю глупые вопросы потому, что у меня контузия была и что я сошла с ума - поэтому я расследованиями уголовных преступлений занимаюсь.

   Вася говорит, что я так незаметно у него все выспрашиваю, что он сразу и не догадался, что я следствие провожу. Хорошо, что предупредил Вася про Эди и Юру. Возьму это на заметку!

   Нихуясе, что Гнида с американским дебилом Оппом делают. Ах вы - твари уголовные, я вам покажу как гадости про меня говорить в общественных местах моим коллегам по работе! 

- Вася, а Дьяконов с Оппом собрание проводили в фото отделе из-за меня? Прям из-за меня, да Вася? 

- Да! Только про тебя говорили на этом собрании.

- Какое расследование, Вася? Что я такого спросила? Обычные вопросы спрашиваю. Мне просто интересно, любопытно. Просто так, спрашиваю. Мне скучно сидеть без работы. Меня Юра и Эдди наказали, вот я и спрашиваю. А если ничего не спрашивать, то это нормально, да Вася?

- Наташ, я не буду с тобой говорить. Мне проблемы на работе не нужны!

- Ну, хорошо Василий. Давай с тобой о погоде поговорим, или на сексуальную тему. Хочешь?

- Наташ, я вижу, что ты задаешь вопросы похожие, что ведешь расследование, какое-то. Ты, меня, в свои дела не впутывай. Мне, проблемы, не нужны из-за тебя! Я, больше, слова тебе не скажу!

- Вася ты боишься? Ты Юру и Эдди боишься, да Вася?

   Вася замолчал... Фотокорреспондент Коммерсанта Василий Шапошников не хочет со мною, даже, о погоде поговорить. Ну, хорошо, раз не хочет говорить, буду говорить я.

- Вась помоги мне, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. Тут такое дело… Я по просьбе Эдди Оппа провела расследование его ограбленной квартиры. Эдди сначала не все рассказал мне, не всю информацию. Перед новым годом, Эдди случайно сказал, что ключи от своей квартиры давал Юре Дьяконову, и у меня получилось, что квартиру Эдди Оппа ограбили по наводке Юры Дьяконова его дружки.

- Ты что, дура, что ли? Ты с ума сошла? Ты что говоришь?

- Вась, я у следователя была, который вел это уголовное «Дело» Ограбление квартиры Эдди Оппа. Следователь то же самое говорит – это Юра Дьяконов сделал. Юра Дьяконов заказчик, организатор и участник этого ограбления. Юра за Эдди целый день на работе наблюдал, пока квартиру Эдди грабили трое Дьяконовских бандитов. Возможно, на тебя тоже напали, все те же бандиты Дьяконова, которые обворовали квартиру Эдди Оппа. Понимаешь меня Василий? Юра Дьяконов – главарь преступной группировки. Посмотри, сколько Дьяконов своих друганов, и их родственников, в редакцию нашу устроил на работу. Даже в охране нашей редакции Юра Дьяконов, с помощью Эдди Оппа, устроил на работу своего другана, возможно члена его банды.

     Рассказываю Васе Шапошникову причины закрытого уголовного «Дела» ограбления квартиры Эдди Оппа, что Юра Дьяконов кляузы мерзкие писал на следователя, а Эдди подписывал и рассылал везде, даже в Министерство МВД. Следователь обиделся на Эдди и уголовное «Дело» – закрыли. Юра Дьяконов – преступник и он на свободе, а мы с ним работаем. Любой преступник – опасен.

- Ты понимаешь это Вась? Вася, у нас слишком много уголовных преступлений происходит в редакции. В год по несколько штук преступлений. Надо что-то с этим делать. Разбойное нападение на Сашу Потапова – это тоже дело рук Юры Дьяконова. Это Юра Дьяконов организовал это преступление на Сашу Потапова. Это такое же преступление, как и на Вовку Додонова. Они одинаковые, эти преступления. И тебя ограбили те, кто нападал на Вовку Додонова, на Сашу Потапова, на Азарова и это те же преступники, кто квартиры обворовывали у Эдди, у Ромы, у Кости Корнешова. Квартирные кражи - тоже все одинаковые. Везде ключом грабители двери открывали.

   Вася Шапошников сидит и смеется. Постоянно повторяет, что я дура не нормальная, и Юра Дьяконов правильно говорил, что у меня крыша съехала, после ранения в Будённовске. 

- Вася! У меня хобби такое - проводить расследования. Я всю жизнь этим увлекаюсь – с детства. Со мною все в порядке Вася. Мне не понятно, почему у тебя такая реакция на то, что я тебе говорю. Ведь я все объяснила. Все очевидно. Статистика уголовных преступлений говорит, что у нас в фото отделе что-то не в порядке. Ведь в других редакциях такой статистики криминала - нет!

   Вася говорит, что больше ничего слышать не хочет. И разговаривать на эту тему он не будет. По его мнению, я говорю всякий бред, а Юра с Эдди - хорошие ребята. Я прошу Васю быть осторожнее с Юрой и Эдди. Прошу прислушаться к моим словам, чтобы с ним больше такого не происходило.

    Прошу Васю Шапошникову ничего не рассказывать, о нашем разговоре, Юре Дьяконову и Эдди Оппу потому, что это опасно для меня. Ведь Юра Дьяконов занимается организацией страшных преступлений, и он преступник, главарь банды, и Дьяконов на свободе со своей бандой, а защитить меня некому. Милиция, ведь, не защищает от бандитов.

   Вася Шапошников встал с дивана, насмехаясь надо мною и оскорбляя меня «сумасшедшей дурой», и ушел.

    Мне не понятно, какими словами еще можно объяснить простые вещи? Эдди Опп - не понимает, Вася Шапошников - не понимает. Может, я плохо объясняю?  Ведь я говорю им все прямым текстом.

    Вот следователь, который вел Дело «Ограбление квартиры Эдди Оппа» - понял меня сразу и сказал, что я молодец. Пригласил меня работать в милицию, в следственный отдел уголовного розыска в Чертаново, а Вася Шапошников и Эдди Опп - не понимают меня.

    Когда мне было 23 года - меня тоже приглашали работать помощником следователя в Перовскую Прокуратуру города Москвы. Я на спор со следователем провела расследование уголовного «Дела» - кражи моей шубы. Следователь сказал мне, что «Дело» висяк, а я сказала, что найду преступника по фотографии. Надо мною тоже смеялись все в ОВД «Вешняки», а потом они все заткнулись. Ведь я провела очень сложное расследование уголовного преступления всего за 2 недели и нашла преступника в городе Омске. Я вам писала об этом расследовании в книге «Дело ШУБА».

    Ну ладно. Идем дальше…

    Вася много рассказал мне, на самом деле. Спасибо Васе.  Буду думать...

    Вася Шапошников не хочет говорить о преступлениях в нашем фото отделе «Ъ». Если Юра и Эдди узнают, что он со мною разговаривал о преступлениях в «Ъ» – ему начнут мстить Юра и Эдди, и Вася будет сидеть без работы как Саша Потапов, как Рома Мухамеджанов, как Сережа, как Виктор, как многие фотографы, включая меня. Или Васю вообще уволят из «Ъ» Эдди Опп. Вася это прекрасно знает. Все фотографы это знают и все фотокоры боятся потерять свою работу, которая их кормит и которую ребята все любят.

    Вася Шапошников хочет быть лидером, но он очень трусливый человек. Трус никогда не будет лидером. Вася трусливый на столько, что боится со мною говорить. Ему запретили Юра и Эдди. Вася не хочет со мною говорить, потому что боится их – Юру и Эдди.

    То, что Вася Шапошников боится – это уже говорит о том, что Юра Дьяконов опасен. Ведь Юра Дьяонов занимает руководящую должность в фото отделе и может уволить Васю. Мошенник и вор Эдди Опп - тоже может уволить Васю Шапошникова и Эдди тоже опасен своей тупостью, жадностью и он соучастник подготовки многих уголовных преступлений на фотографов. Эдди Опп помогает преступнику Юре Дьяконову готовить уголовные преступления и во всем Юру Дьяконова поддерживает.

     Глупый Эдди Опп думает, что Юра Дьяконов старался для него и помогал Эдди писать кляузы на бывшего директора Андрея Киселева. Эдди думает, что Юра помог ему стать директором фото отдела в редакции Коммерсант. Совсем нет. Юра Дьяконов не для Эдди Оппа старался, а для себя. Юра рассчитывал, что его поставят директором фото отдела «Ъ», а Эдди Опп будет его заместителем. Ведь Эдди Опп писать и читать по-русски не умеет, но Эдди Опп профессиональный мошенник и переиграл Дьяконова Юру. 

      Руководство издательского дома "Ъ" прочитав мерзкие кляузы на Андрея Киселева, которые принес Эдди Опп - поставили директором в фото отдел - Эдди Оппа, что разозлило Юру Дьяконова, и он отомстил Эдди Оппу. Дьяконов организовал ограбление его квартиры, а Эдди Опп не хочет это понять. Эдди Опп конечно хитрый вор и мошенник, но все равно тупой очень, а еще Эдди Опп без Юры Дьяконова не мог бы организовать ряд преступных действий по ограблению архивов фотографов и кражи у них гонораров после публикаций в газетах.

     Банда Юры Дьяконова крышует вора и мошенника Эдди Оппа, поэтому дружба с главарем преступной группировки Юрой Дьяконовым очень выгодна Эдди Оппу, материально выгодна.

     Как хорошо, что я поговорила с Васей Шапошниковым. Я узнала, что Юра Дьяконов и Эдди Опп считают меня наиболее опасной для себя, по сравнению с другими профессиональными фотокорами, которых они по очереди выгоняют из редакции, организовывая против них психологическую травлю, экономическую блокаду и организовывая преступления против них. По поводу меня даже собрание проводили Эдди Опп и Юра Дьяконов. На собрании эти сволочи преступники – Эдди Опп и Юра Дьяконов публично портили мой профессиональный имидж военного фотокора и оскорбляли мое человеческое достоинство как человека, как женщины и как журналиста.

     У Юры Дьяконова на это есть причины – я поняла, чем эта сволочь занимается и как Дьяконов организовывает уголовные преступления на сотрудников редакции Коммерсантъ. А Эдди Опп мне тоже мстит за то, что я ему яйца отбила, когда он пришел ко мне домой выяснять, зачем я ходила к следователю. Эдди Оппу не понравился результат моего расследования  и результат расследования следователя в ОВД Чертаново. Мы со следователем пришли к выводу, что ограбление квартиры Эдди Оппа организовал Дьяконов и был соучастником этого преступления.

    Эдди Опп за мою помощь ему - отравил меня принесенным с собой вином. Кстати ядом Эдди Оппа снабжает Юра Дьяконов. А еще Эдди в моем доме занимался онанизмом в тот вечер. За это и получил по яйцам. Я вам рассказывала об этом в книге «Ограбление квартиры Эдди Оппа».

     Господи! Ну что мне так не везет в жизни? Ну почему я такая? Почему я не такая как все? Была бы я такой же сволочью, как Толя Сергеев например – меня бы преступник Юра Дьяконов хвалил на собраниях, я зарабатывала бы много денег и все это за то, что я помогаю преступникам Юре Дьяконову и Эдди Оппу - совершать преступления и поддерживаю во всем. А если бы я была такая же трусливая и тупая, как фотокор Вася Шапошников, то я бы не занималась расследованиями, не понимала что происходит в фото отделе и мне бы было наплевать на все, лишь бы не портить отношения с руководством фото отдела Эдди Оппом и Юрой Дьяконовым.

     Но… Но я не такая как все и за это меня Бог любит. Спасибо тебе Господи, что ты мне дал такой характер. Я буду стараться и разберусь с этим поганым криминалом в редакции Коммерсантъ. Жаль, что все вокруг тупые, трусливые и глупые, в милиции - тоже. Никто мне не помогает, никто не защищает меня. Я одна - против организованной банды в СМИ, в редакции Коммерсантъ. И вся надежда - только на Бога.

     Господи, вся надежда только на Тебя. Ты помоги мне Господи. Дай мне силы, терпения и защити меня, а я Тебя не подведу. Ты меня знаешь! И спасибо Тебе Господи, что ты сделал меня не такой, как всех. Это испытание я пройду с честью и достоинством.

Василий Шапошников _Анатолий Сергеев.jpg

На фото фотокоры «Ъ»: Василий Шапошников (слева), Анатолий Сергеев (справа).


 

ГЛАВА 11

 

    Из моей переписки с Сашей Потаповым…

   «... Я, когда, на работу вышел, накупил закусон и вискаря хорошего, чтобы всех поблагодарить, за приезды ко мне в больницу, за поддержку и всяческое тепло...  Пока поляну накрывали, Эдди вызвал меня в кабинет, устроил мне холодный допрос с пристрастием. Я сидел... Что-то, удивленно, от контраста эмоций, пытался отвечать...  вдруг очнулся у Эдди в том же кабинете на диванчике, у двери. Митя Азаров, меня тогда, по ложечке, постепенно, зелёным чаем реанимировал, от потери сознания...»

    Я помню этот фуршет, который организовал Саша Потапов в комнате для фотографов нашего отдела в редакции Коммерсантъ. Этот стол Саша организовал в знак благодарности для коллег на работе, что не забывали его и приходили к нему в больницу, когда Саша Потапов лечился после разбойного нападения на него.

    Фотокорреспондент Дмитрий Азаров – очень близкий друг Саши Потапова. Дима Азаров в редакции «Коммерсантъ» работает со дня основания. Трудно Дмитрия охарактеризовать, чтобы не обидеть. Дима очень профессиональный фотограф, но в студии снимать не умеет. У Димы Азарова есть хорошие качества. У него высокая работоспособность, он трудолюбивый, ответственный и я его уважаю как профессионального фоторепортера, но как человек - он мне не нравится.

    Дима Азаров действительно хороший репортер и умеет подловить момент. Его стиль в фотографии – это «стёб». Если вы видели фотографии Димы Азарова – то отметите сразу, что этот фотограф много снимал Президентов России: Бориса Ельцина, Владимира Путина и Дмитрия Медведева. На эти съемки Диму Азарова посылал всегда Юрий Дьяконов, так как Дьяконов – тоже друг Димы Азарова.

     Дима в основном снимает известных политиков, известных бизнесменов, депутатов Государственной Думы. Диме Азарову в первую очередь достаются  все хлебные съемки в редакции «Ъ». Диму акредитовывают на все паркетные съемки в Кремле, на все олимпиады, на все торжественные и праздничные события в Москве. Дима часто ездит в заграничные командировки от редакции «Ъ».

    Есть у Димы и плохие качества, он может любого предать ради выгоды и трусости, даже самого близкого друга. У Димы Азарова вообще нет лидерских качеств, нет своего мнения - он человек из толпы. Если толпа ликует – Дима поддержит толпу и сфотографирует, чтобы заработать деньги. Если толпа набрасывается на кого - ни будь, Дима тоже поддержит толпу, а потом сфотографирует, чтобы заработать деньги.

    Дима очень трусливый мужчина. Дима не ездит в опасные точки, такие как Чечня, например. Диму и так хорошо кормят в редакции. Дима никогда не заступиться за слабого, как это должен делать смелый мужчина. Это не выгодно Диме и страшно. Дима обязательно поддержит того, кто нападает на слабого.

    Можно еще перечислить недостатки Димы, но я не буду, чтобы его не обижать. В принципе Дима Азаров – обычный человек, как и многие мужчины нашего фото отдела и всей нашей редакции. Добавить про Диму Азарова можно лишь то, что он первый подписал мерзкую «Служебную записку» против бывшего директора Андрея Киселёва, которую написал Юра Дьяконов и Эдди Опп. Диме Азарову наплевать на то, что он совершает мерзкий поступок, а еще он – боится и одновременно дружит и поддерживает Юру Дьяконова.

    Дима Азаров знает, что Юра Дьяконов занимается уголовными преступлениями. Знает, что он на работе подливает яд в вино и подтравливает фотокоров, которых потом грабят. Думаю, что Дима Азаров прекрасно знает, что разбойное нападение на Сашу Потапова организовал именно он – Юра Дьяконов. Но Азаров на столько труслив и продажен, что готов предать своего друга Сашу Потапова ради выгоды, ради денег. Ведь именно благодаря Юре Дьяконову Дима считается главным фотографом в редакции и больше всех зарабатывает.

      Сейчас объясню кое что. Дима Азаров много лет дружит с Юрой Дьяконовом и во всем всегда его поддерживает. Это Дима Азаров привел в редакцию «Коммерсантъ» Юрия Дьяконова на должность бильд-редактора.

    Юра Дьяконов многим обязан Мите Азарову и его отцу. Отец Димы Азарова - тоже много помог Юре Дьяконову. Отец Димы Азарова преподавал в Мясо - Молочном техникуме, и в свое время помог юному Юре Дьяконову, которого выгнали из техникума из-за криминала. Папа Димы Азарова - помог юному Дьяконову восстановиться в техникуме и получить образование профессионального мясника.

    Много лет Дима Азаров дружит и с Сашей Потаповым. Дима и Саша - настоящие друзья, помогаю друг другу в трудных ситуациях.

    Со мною Дима Азаров не дружит и мы с ним практически не разговариваем никогда, но здороваемся иногда при встрече.

    После выздоровления, Саша Потапов вышел на работу в «Ъ».

    Наказание и его дестабилизация продолжились. По этому отношению руководства (Дьяконова и Оппа) к Саше Потапову можно понять, насколько преступник Юра Дьяконов озлобленный и мстительный. У преступника Юры Дьяконова и мошенника Эдди Оппа не появились жалость и милосердие к человеку, который пережил страшное уголовное преступление. Оппенгеймер (Опп) и Дьяконов - продолжили издеваться над Сашей Потаповым.

    Саша Потапов устроил небольшой банкет, по случаю своего выздоровления в комнате для фотографов, но участником этого торжества он так и не стал. Саша потерял сознание в кабинете директора Эдди Оппа.

      Эдди Опп вызвал Потапова в кабинет, где стал требовать от него уволиться из редакции, стал орать на него и требовать, чтобы Саша Потапов заплатил редакции за украденную бандитами фотоаппаратуру у Саши. Саша от этого стресса потерял сознание, и открыв стеклянную дверь кабинета Эдди стал орать, чтобы Скорую помощь Саше Потапову вызвали. Все кто был в комнате бильд редакторов - столпились у двери кабинета Эдди Оппа и я тоже. Юра Дьяконов сказал, что Скорую помощь вызывать не надо, так как Саша открыл глаза. Дима Азаров потом помог Саше прийти в себя, отпаивая его чаем, а потом Дима Азаров на своей машине отвез Сашу Потапова к нему домой, в Химки. 

    Через несколько недель Саша Потапова ушел в отпуск, а на Диму Азарова в конце лета 1999 года произошло разбойное нападение рядом с его домом, в районе Митино, города Москвы.  

    Я спрашивала у Димы Азарова про это преступление, но он ничего не говорил, а спрашивать позже, в марте 2000 года детали этого разбойного нападения - я тем более побоялась. Димка Азаров сразу побежит рассказывать про меня Юре Дьяконову. Они же с ним друзья.

    Но я случайно подслушала разговор об этом преступлении на следующий день, когда произошло разбойное нападение на Диму Азарова.

     Митя Азаров, в подавленном состоянии, сидит на диванчике, в комнате фотографов. Рассказывает, с неохотой, не мне, а ребятам про это преступление. Я подслушиваю...

   Дима Азаров говорит, что припарковал машину и шел домой в светлое время суток... К Азарову, около его дома, подошли трое грабителей, окружили его и с помощью электрошока вырубили Диму Азарова... Забрали у Азарова рюкзак с фотоаппаратурой...

    В комнату для фотографов заходит Юра Дьяконов и тоже слушает Диму. Юра Дьяконов перебивает Азарова и начинает посмеиваться над Димой Азаровым и говорить при всех, что Дима слабак, не смог справиться хоть с одним из нападавших на него грабителей.

    Дима объясняет, что он не смог и нападение произошло быстро, внезапно. Но Дьяконов все равно смеется и говорит, что Дима попал теперь на кругленькую сумму, которую обязан компенсировать редакции. Ведь редакционная фотоаппаратура стоила несколько тысяч Долларов США и Диме Азарову придется возмещать украденную фотоаппаратуру редакции «Ъ».

    Наверно Диме Азарову неудобно, что над ним Юра Дьяконов смеется в присутствии других фотокоров, а скорее всего, Дима в шоке от того, что ему придется выплачивать несколько тысяч долларов редакции за то, что его ограбили. Юра Дьяконов смеется, что Дима не смог защититься от троих грабителей. Дима объясняется и описывает свое состояние, после применения к нему электрошока…

   Юра Дьяконов просит всех фотокоров разойтись и перестать обсуждать это разбойное нападение на Диму Азарова. Юра Дьяконов советует Диме всё забыть. Это хулиганы были, или наркоманы, говорит Юра Дьяконов. 

   Все фотографы разошлись. Кто в бар пошел, кто в столовую, а остальные уехали на съемку и домой. Дима Азаров сидит на диванчике, а я сижу на полу у своего шкафчика. Навожу порядок в своем шкафу. 

   Опять заходит Юра Дьяконов. Подходит к Азарову и спрашивает его, написал ли он заявление в милицию? Запомнил ли Азаров лица нападавших на него преступников? Сможет фоторобот составить, или нет? Дима запомнил. Юра Дьяконов советует Диме забрать заявление из милиции, все равно толку от дебилов в милиции - не будет, и никого из преступников не найдут, но если об этом преступлении кто-то узнает, то может пострадать честь и имя редакции Издательского Дома  «Коммерсантъ».

    Дима Азаров поднимает глаза на Юру Дьяконова, смотрит на него и тихо говорит...

- Юра это ты? Это твои ребята были?

    Дьяконов стоит перед Азаровым, а Азаров сидит на диване и смотрит на Юру Дьяконова снизу вверх. Юра Дьяконов смотрит на Азарова сверху вниз и смеется, разводит руками, пожимает плечами так, что его голова Дьяконова втянулась в плечи. Дьяконов говорит, что он тут - не причём и это не его ребята были. Дьяконов даже клянется Диме Азарову, что это не его трое парней были, которые ограбили Азарова. Дьяконов повторил это несколько раз, как мантру, в разных вариациях и интонациях.

    Дима Азаров опускает голову. …Юра Дьяконов говорит Азарову, что он поговорит с Эдди и Эдди Опп спишет украденную у Димы Азарова фотоаппаратуру, а Диме купят новую за счёт редакции «Ъ», но пока Дима будет снимать тем металлоломом, что есть на складе у завхоза Бориса Печникова.

   Я сижу как мышка у своего шкафчика и все подслушиваю. Юра Дьяконов так разволновался, что не замечает меня.

   …Нихуясе, какой странный разговор у Димы Азарова с Юрой Дьяконовым получился. Ничего не поняла, почему Дима задал Дьяконову такие вопросы? Дима спросил у Дьяконова – это он преступников подослал? Эти трое преступников, которые ограбили Диму Азарова, могли быть знакомые Дьяконова?

   … Дима Азаров странные вопросы задает Юре Дьяконову! Правда?

    Через несколько месяцев этот разговор между Азаровым и Дьяконовом - мне стал понятен и пригодился, когда я проводила расследование уголовных преступлений в нашем фото отделе.

    Получается, Дима Азаров знает, чем занимается Юра Дьяконов. Азаров знает, что у Дьяконова есть бандиты, которые занимаются уголовными преступлениями. Дима Азаров знает, что Дьяконов организовывает уголовные преступления, все подготавливает, а потом подсылает своих бандитов, которые грабят квартиры, нападают на фотографов ночью у подъезда домов, бьют их по голове и тоже грабят. Эти бандиты Юры Дьяконова грабят по дороге фотографов и сотрудников редакции, таких как Вася Шапошников, фото лаборанта Костю, когда Дьяконов подливает на работе яд в вино во время фуршетов и они теряют сознание в транспорте по дороге домой.

     Про ограбление фото лаборанта Кости я вам расскажу подробно в книге «Пуазонъ из редакции».

     Думаю, что ограбление Димы Азарова было организовано Юрой Дьяконовом из мести. Слишком гладко и целенаправленно было совершено это уголовное преступление. Грабители подошли к Азарову, заранее зная, что у него в рюкзаке лежит дорогая фотоаппаратура. Трое бандитов окружили Азарова, вырубили его электрошоком и культурно ограбили. Культурное разбойное нападение получилось.

    Объясню сейчас мотив этого преступления, почему я так предполагаю. 

    Дима Азаров помог Саше Потапову, отпаивал его чаем, когда он потерял сознание в кабинете у Эдди Оппа. Потом Дима отвез Сашу домой, а Юра Дьяконов очень сильно ненавидит Сашу Потапова. Дьяконов ненавидит Потапова лютой ненавистью и злобой. Дьяконов мстит Саше Потапову, организовал против него зверское разбойное нападение и Дьяконов мстит всем, кто помогает Саше Потапову.

     Преступник Юра Дьяконов очень мстительный и он наслаждается своей местью. Юра Дьяконов - настоящая Гнида. Дьяконов отомстил Эдди Оппу и организовал ограбление его квартиры за то, что Эдди Оппа назначили директором фото-службы, а Диме Азарову Юра Дьяконов отомстил - за помощь Саше Потапову. Ведь Саша Потапов – враг Юры Дьяконова. А как Юра Дьяконов борется со своими врагами – вы уже знаете.

226big.jpg 

 На фото: фотокорреспондент Издательского Дома «Коммерсантъ» Дмитрий Азаров.


ГЛАВА 12

     Когда я не проводила расследования, не собирала информации по криминалу в фото отделе «Ъ», то мне не понятны были причины всего того бардака, крысиной возни на роботе, постоянных криков, ругани, грубых матерных оскорблений. Мне не понятны были причины массового увольнения профессиональных фотографов из «Ъ». У меня просто не было  времени во всем разбираться и я не подозревала кого-либо в редакции  в совершении уголовных преступлений. Ведь заниматься расследованием уголовных преступлений – это тяжелый умственный труд и на это надо много времени. В первую очередь необходимо собирать разную информацию с которой надо работать, анализировать, перепроверять все. Поэтому мне непонятен был конфликт между Потаповым, Оппом и Дьяконовом. Они все трое мне нравились и со всеми я дружила.

     Эдди Опп – друг мне считается, которого я много лет знаю. Знаю этого Эдди Оппа со дня его прихода в редакцию «Коммерсантъ». Я ругалась с Эдди несколько раз, из-за того, что Эдди делает подлые вещи, но потом прощала и мирилась с ним . Я много помогала по жизни Эдди, а он мне, иногда.  Эдди может иногда помочь, но и гадости тоже умеет делать. Очень гадкие подлости делает Эдди Опп.

     Юра Дьяконов – тоже друг мне считается. Друг, по работе. Он, всегда шутит со мною. Юра, часто хвалит меня и отмечает, что моя учеба, в институте, очень изменила мой стиль фотографирования. Я по-другому стала снимать! Красиво фотографирую и Дьяконову очень нравится мой стиль съемки.

     Я, с Юрой и Эдди, играю в нарды, по вечерам, в редакции.

     И Саша Потапов друг мне считается. Я считаю Сашу Потапова - другом по работе, как и всех в нашем коллективе фото отдела. Но Саша Потапов мне меньше друг, чем Эдди Опп, а потом Юра Дьяконов. Сашка по характеру, мне очень нравится. Саша, как человек, очень хороший и спокойный. Профессиональный фотограф. Работу свою знает.

    Я пыталась, несколько раз и в разной форме, помирить своих друзей Эдди, Юру и Сашу. С Юрой говорила, с Эдди, но они не хотят мириться с Сашей Потаповым. Юра и Эдди раздражаются - сразу. Ругают меня за то, что я вообще сую нос, куда совать не следует.  Я и шутками, и серьезно разговаривала, но - ни в какую. Юра и Эдди даже слушать не хотят. В чем причина ненависти Дьяконова и Оппа к Потапову – мне было не понятно.

   Меня нельзя назвать безразличным человеком. Мне до всего есть дело. Но как только я поняла, что происходит с криминалом в нашей редакции, то говорить о дружбе с Дьяконовым и Оппенгеймером уже не возможно. Я человек очень добрый и честный и ненавижу криминал.

   Итак, после разбойного нападения Саша Потапов пролежал в больнице, потом лечился дома и вышел на работу в «Коммерсантъ». Просидев в редакции несколько недель без работы, Саша Потапов написал Заявление на отпуск, которое отдал Эдди Оппу. Саша Потапов с сыном уехал отдыхать в город Астрахань, в отпуск. Когда Саша вернулся после отпуска в редакцию «Ъ», то узнал, что он уволен с работы из редакции «Ъ» - за прогулы.

    Представляете, что Эдди Опп и Юра Дьяконов делают, захватив власть в фото отделе «Ъ»?

    Саша Потапов хоть и сидел без работы на диване в соответствии с КЗотом, но в отпуск идти должен – тоже в соответствии с КЗоТом. Эдди с Юрой отпустили Сашу Потапова по заявлению в отпуск, а потом сделали вид, что забыли, что он в отпуске и Эдди Опп уволил Сашу Потапова из редакции «Коммерсантъ» за прогулы по 33 статье.  Юра с Эдди типа «забыли», что Саша Потапов написал заявление на отпуск.

    Вот что Саша Потапов написал мне по этому поводу…

   «...Насчет моего увольнения...

      Заявление на мой отпуск не терялось. Зав отдела кадров, бывший кадровый советский разведчик, (как припоминаю, папа главреда "Автопилота" Саввы) подтвердил наличие моего подписанного на отпуск приказа, на основании,  подписанного заявления, но на мое недоумение насчет резкого увольнения по ложному обвинению в прогулах - развёл руками недоуменно, сказав, что не в силах разобраться в бардаке при Милославском и Васильеве, сказав, что Эдди Опп им сейчас нужней, и что видимо сам тоже скоро уйдет из редакции».

     Вообще, в тот период, бардак и беспредел был не только в фото отделе Издательского Дома «Ъ». Бардак был во всей редакции «Коммерсанта» после увольнения Рафа Шакирова и назначением на его место Борисом Березовским - своего друга Леонида Милославского, а главным редактором - Андрея Васильева.

    Этим двум друганам Бори Березовского до заслуг Сашки Потапова, как и до всего бардака и криминала в фото службе Коммерсанта, было - до фонаря.

    Из всех уволенных фотокоров, кого Эдди Опп и Юра Дьяконов продолжительное время выживали из «Ъ», Саша Потапов оказался самый стойкий. Саша дольше всех продержался, мужественно выдерживая психологическую травлю, экономическую блокаду, которая продолжилась после после страшного и зверского разбойного нападения на него. Молодец Саша Потапов! 



ГЛАВА 13 

    Как в ОВД города Химки проходило расследование «Разбойного нападения на Сашу Потапова» - я не знаю. Лично меня никто из следователей не допрашивал в качестве свидетеля. Если, Саша Потапов стесняется о преступлении говорить, то мои мозги не включаются и не думают, не рассуждают. Мои мозги включатся на много позже, когда я расследую уголовное дело - «Ограбление квартиры Эдди Оппа».

    Спасибо «другу» Эдди! Эдди в столовой нашей редакции, даст мне ключ.  Я этим ключом, как Буратино, открою заветную дверь, за которой прячутся все секреты многих уголовных преступлений, произошедших в нашем фото отделе «Ъ».

    Это в сказке Буратино открыл ключом заветную дверь, где находилось счастье и уверенность в светлом будущем. В жизни все наоборот происходит. В жизни, ключом можно открыть только дверь, где находится реальность: горе, кровь, страх и мерзость уголовных преступлений, которых никто не хочет расследовать. Жить в этой реальности – страшно, противно и нет уверенности в завтрашнем дне.

    ...Надо  найти Сашкиного  следователя. Почему  меня, никто,  никогда, не вызывает на допросы? Ведь у нас столько много уголовных преступлений в «Коммерсанте» произошло, а следователи ни с кем из сотрудников не разговаривают, не допрашивают никого.

     Почему следователи не отрабатывают версию «работы»? Причина разбойного нападения и грабежа на Сашу Потапова может быть на работе. Причина преступления, действительно на работе и на работе работает Юра Дьяконов - организатор многий уголовных преступлений, а меня никто не вызывает в милицию! Вызвали бы меня хоть раз и задали мне вопросы. Любые вопросы. Что? Почему? Зачем? Куда? С кем? Кому? И что, я могу важное сообщить для следствия?

     Будьте уверены – тот следователь, кто догадался бы вызвать меня и попросить у меня помощи в расследовании уголовных преступлений – был бы весь в звездах на погонах. Следователю бы места на погонах не хватило бы для количества звезд. Я умею проводить такие расследования, которые в ОВД Вешняки города Москвы называют безнадежными делами, или «висяки». Спросите в ОВД «Вешняки». Они подтвердят!

     Я бы раньше мозги включила и помогла следователям, ведь я наблюдательная и у меня есть хобби – проводить расследования уголовных преступлений, но меня никто не просил о помощи.

      Домашний телефон Саши Потапова не отвечает. Где искать Сашку Потапова? Как узнать телефон его следователя? Сколько отделений милиций в этих Химках? Мне срочно нужен Сашкин следователь!

     Захожу в комнату бильд-редакторов и издалека подмигиваю Ларисе Прокофьевой. Она сразу понимает меня - значит надо выйти поговорить. Встреча в женском туалете. Это единственное место в редакции «Ъ», куда не заходит Саша Шестак.

     Работу Александра Шестака выполняет его помощница Лариса Прокофьева, а Шестак  ходит за мною по пятам целый день, либо просто сидит недалеко от меня. Лариса раньше работала помощницей Юры Дьяконова, а теперь у Дьяконова помощница Машенька Соловьева, которую он привел на работу в «Ъ».

     Я в бар иду кофе попить и Шестак за мной, я в столовую и Шестак следом. Я сижу в комнате для фотографов и Шестак тоже. Я иду в курилку в коридор и Саша Шестак за мной. Так весь рабочий день, теперь, у Саши Шестака проходит.

- Лорик, мой Зайчик, мне нужен домашний адрес Саши Потапова. Хотябы улицу и номер дома. Срочно!

- Все сделаю Наташ! Дьяконов отойдет, я у него из компьютера вытащу. Нужна причина посмотреть, что-нибудь. Подожди, хорошо? Я тебе на листочек напишу и в журнал положу. В туалет выйти, больше не могу. Дьяконов догадаться может, что я с тобой разговариваю в туалете.

- Давай Лорик, действуй! Я подожду...  

- …Наташа, вот журнал ты просила.

- Спасибо Лариса! Такого номера у меня нет. Пойду, кофе попью. Кто кофе, со мною, пить идет? Никто? Ну, я пошла...

     Все домашние адреса, телефоны сотрудников фото отдела, а также адреса и контактные телефоны родственников наших сотрудников – находятся только в компьютерах у Эдди Опп и Юры Дьяконова.

     Со мною в фото отделе почти никто не общается. Видимо глупый и продажный Вася Шапошников - рассказал о нашем с ним разговоре Дьяконову, так как после нашего разговора с Васей от меня вообще стали все шарахаться. Эдди Опп и Юра Дьяконов запретили всем со мною общаться, под угрозой увольнения, вот поэтому от меня все отходят и не разговаривают со мной.

    О-о-о! Шестак опять приперся в бар. Заглянул только. Саша Шестак меня проверить пришел, действительно я в бар пошла или нет. Посмотрел Шестак - одна я сижу за столом, или с кем-нибудь разговариваю? Шестак ушел... Я кофе попила. Пойду, позвоню кое-куда... Откуда позвонить в редакции, чтобы никто не слышал? Пишущие журналисты придут в редакцию после обеда. Жизнь в редакции будет кипеть вечером. Сейчас - все на заданиях, на репортажах.

    Звоню 02…

- ...Девушка, добрый день. Дайте, пожалуйста, мне телефон Милиции, к которой относится такая улица в Химках. …Спасибо. Я записала. …Все в порядке, ничего не случилось. Мне только телефон дежурного нужен...

- Здравствуйте Дежурный. Дайте мне, пожалуйста, телефон следователя, который вел уголовное Дело по разбойному нападению на фотокорреспондента газеты «Коммерсантъ» Александра Потапова. Мне с ним поговорить надо, по очень важному делу.

     Телефон Сашкиного следователя, пришлось выбивать из Дежурного в прямом смысле, но виртуально, по телефону. Этот Дежурный ОВД города Химки не дает номер телефона следователя.

     По опыту общения со следователем, который вел дело ограбленной квартиры Эдди Оппа, я поняла, что они боятся выговоров, жалоб и мерзких кляуз. Поэтому я наехала на Дежурного и пригрозила ему, что буду жаловаться министру МВД. Говорю Дежурному, что я фотокорреспондент «Коммерсанта» Наталья Медведева и каждую неделю фотографирую на пресс конференции Министра МВД Владимира Рушайло!

    …Развела Дежурного, как могла. Дежурный дал секретный телефон какого-то секретного начальника. Того, тоже пришлось разводить, пообещав, что в жизни не скажу, кто мне дал номер телефона следователя Сашки Потапова.

    Получила номер секретного телефончика следователя, который в прошлом году вел «Дело» разбойного нападения на Александра Потапова... Сашкин следователь, газету «Коммерсантъ» не смотрит и не читает, поэтому меня не знает. Следователь сразу спросил меня: « - Откуда я его телефон взяла? Кто мне его дал?» ну и так далее.



ГЛАВА 14

    Разговаривали мы долго со следователем по телефону, но с одним перерывом...

- Дамочка. Все следственные действия, по этому уголовному Делу, мною были проведены. Проведен осмотр места преступления и проведен опрос свидетелей и пострадавшего. Это уголовное «Дело» - закрыто и передано в Архив. Все сделано мной - как положено.

- ...Послушайте следователь, но это преступление не расследовано. Преступники не найдены и не задержаны. Вы знаете, товарищ следователь, у нас в фото отделе несколько уголовных преступлений произошло. Все Дела закрыты и тоже лежат в Архивах. Почему вы закрыли это «Дело» Саши Потапова не опросив всех, кто с ним работает в Коммерсанте? Почему меня, например, не вызывали и не допросили? Я Сашу Потапова много лет знаю и я с ним в одном шкафчике. Я все про Сашу знаю. Надо это расследование с начала начинать. У нас в редакции несколько разбойных нападений было на фотокоров, несколько ограблений квартир сотрудников редакции и все эти дела никто не расследовал. Я бы хотела вам про них рассказать. Можно я к вам сейчас приеду? Я помогу вам понять это разбойное нападение. У меня есть дополнительная информация по этому уголовному Делу.

- ...Дамочка. …Я не понял. У вас там «висяков» полно, и вы хотите все эти нерасследованные «Дела» на меня повесить? В каком районе эти преступления были? У нас в Химках?

- Нет, не у вас в Химках! В разных районах Москвы и Московской области. Я перечисляю их вам для того, чтобы вы поняли, что уголовные преступления совершаются в разных районах Москвы и Московской области, но организатор этих преступлений - в нашей редакции работает. Я знаю мотивы и причины этих преступлений. Я подозреваю наше руководство, в организации и подготовке преступления на Сашу Потапова. Я вам объясню, как эти преступления организовываются. Они все одинаковые. Почему вы «Дело» закрыли, не опросив сотрудников, с кем Саша Потапов работал?  Мне надо много вам рассказать. Я сейчас к вам приеду! Можно?

- Нет, Дамочка! Уголовное «Дело» уже закрыто. Надо было по горячим следам...

- Почему нет? Я быстро приеду, я на машине! Какие горячие следы вам нужны?  Вы что, в Кулинарии работаете? Можно открыть любое уголовное «Дело», по вновь открывшимся обстоятельствам! По горячим следам, можно только собачье говно искать. Сколько горячих кучек собачьего говна вы нашли, осматривая место преступления?

-.....

    Вот блин, нас рассоединили! На самом интересном месте! …Наберем еще раз Сашкиного следователя.

- Нас прервали товарищ следователь. Извините... А где этот следователь? …Позовите его! Позовите его, пожалуйста! Позовите, или я сейчас приеду! Лучше пусть возьмет трубку. Послушайте, у меня завтра пресс конференция в Министерстве МВД. Министру МВД Рушайло на вас пожалуюсь! Пожалуюсь, что следователь не хочет допрашивать меня по уголовному «Делу». Я подключу все свои связи! Я буду жаловаться! Вам выговор влепят в личное дело! …Я больше так не буду. Хорошо, я поняла. Я все поняла. Я буду вести себя культурно. Извините меня еще раз. …Я поняла вас. …Спасибо Следователь, что взял телефонную трубку! 

- В таком тоне, Дамочка, я с вами разговаривать не буду! Вы оскорбительно себя ведете!

- Простите меня. Извините меня Бога ради! Товарищ Следователь, я не хотела вас обидеть. Простите меня за мои слова, если они вас обидели. Но мне тоже не нравится, что вы меня Дамочкой называете! Во первых - я не Дамочка, а Наталья Медведева и давайте поговорим без истерик. Вы трубочку больше не бросайте. Хорошо? Вопрос серьезный обсуждаем. Ведь так?

- Я понял одно. Все уголовные преступления, которые у вас были на работе, вы собираетесь повесить на меня. Их везде по Москве и Московской области, значит, закрыли, а я должен этим заниматься? Я правильно тебя понял?

- Вы не правильно меня поняли Следователь. Я говорю об этом потому, чтобы вы поняли, что причину разбойного нападения на Сашку Потапова - надо искать здесь, на работе, в Коммерсанте. Эту версию - надо отработать, как следует. Вы своим расследованием займитесь, а про другие преступления я вам просто дам информацию. Ведь все преступления, которые произошли у нас на работе - одинаковые.

- Я версию с работой тоже отработал по этому уголовному «Делу». Я приезжал и разговаривал с вашим руководством в редакции. У одного фамилия странная Опп. Эдди Опп, кажется так. Он иностранец. Американец, кажется.  А второй… Фамилия у него религиозная… Попков, Дьячков, Дьяков… по-моему, Дьяконов. Да, точно! Второго Юрий Дьяконов зовут! 

- Послушайте Следователь, вы поговорили с человеком, который организовал это разбойное нападение на Сашу Потапова. Я вам все объясню, когда приеду. Ну почему с Оппом и Дьяконовом вы поговорили, а со мною нет? Почему меня не вызвали? Может я бы тогда и задумалась над этим Делом. Помогла вам. Я бы вам сказала о том, что это не первое и не второе преступление, в нашем фото отделе. В разных районах Москвы и области, совершаются преступления с работниками Коммерсанта. Следователи не знают об этом. А когда отрабатывают версию с работой, то Следователи общаются с преступником, который организовал преступление и тоже не знают это. Поэтому уголовные «Дела» - не расследуются. Это ошибка следствия. Ошибка и предсказуемость вашей бездарной работы. Понимаете? Ваша бездарность и непрофессионализм - предсказуема для преступника.

- Дамочка, я сейчас положу трубку.

- Извините меня товарищ следователь. Я больше не буду. Я просто злюсь, от вашей работы. Ну как вам еще объяснить? Почему вы ничего не понимаете? Ну что делать будем? Уголовное «Дело» Сашки Потапова - поднимаем? Я вам расскажу, что и как было с Потаповым. Как его на съемку, Юра Дьяконов отправлял, что было до преступления и после. Про дестабилизацию расскажу и что это такое. Про месть расскажу и мотив преступления. Расскажу, какими способами Юра Дьяконов мстит своим Врагам. Это преступление совершено из мести. … А вы приезжаете в редакцию и беседы ведете с людьми, которые организовали это преступление. О чем можно с Юрой Дьяконовым и Эдди Оппом беседы вести? Месть Юры Дьяконова - это причина нападения на Сашу Потапова. Почему вы не допросили меня? Хочу, чтобы вы вызвали меня и допросили, как положено!

- А почему именно вас, Дамочка?

    Разговаривать с этим следователем очень тяжело. Я чувствую стену, которую невозможно пробить. Следователь то ли тупой очень, то ли не хочет поднимать уголовное «Дело» потому, что потратил установленное законом и правилами время на его расследование. Время прошло и уголовное «Дело» закрыли. Следователь сказал, что преступники, которые напали на Сашу Потапова  – это, скорее всего, были наркоманы, которые поживились хорошим уловом.

   Ещё Следователь считает, что отрабатывать версию на работе - маловероятно. С руководством фото службы «Ъ» он поговорил. Руководство Саши Потапова - Юра Дьяконов и Эдди Опп показались следователю серьезными и рассудительными собеседниками.

    Открывать уголовное «Дело» без веских доказательств следователь - не может потому, что МЫ – ПРЕССА! А с прессой - опасно связываться. Следователь боится прессу. Следователь говорит, что потом проблем не оберешься.

   Характеристику, с места работы на пострадавшего по уголовному «Делу» Александра Потапова - Следователь получил от руководства Эдди Оппа и Юры Дьяконова. Характеристика не очень хорошая на Сашу Потапова, а лучше сказать, что очень плохая. Следователю не хочется больше заниматься этим расследованием. Ему ясна вся картина этого преступления, а найти в Москве напавших на Сашу Потапова преступников - невозможно.

   Следователя не интересует, что я ему говорю важные вещи, касающиеся расследования уголовного «Дела». Этот следователь пытается узнать у меня, как я его номер телефона узнала. Объясняю следователю, что у меня большие связи. Мне его телефон знакомый из ФСБ дал.

   Следователь опять обозвал меня Дамочка!  Меня это раздражает. …Или раздражает тупость, не профессионализм и, как говорит Юра Дьяконов, предсказуемость, этого Следователя.

- Вы же понимаете Дамочка, как связываться с ПРЕССОЙ... А про друга из ФСБ ты придумала. Никто мой телефон не знает. Даже жена. Этот телефон второй день у меня. Только несколько человек в отделении его знают. Это кто-то из наших тебе мой телефон дал. Да?

- Я не хочу с вами на эту тему разговаривать. Следователь, вы не о том думаете сейчас. Вы меня совсем расстроили. Ну что же делать теперь? Все как сговорились! Как мне с преступником дальше работать? Если молчать - преступления дальше будут происходить  редакции и это опасно. Сказать. …А что говорить? И так все знают... Все в редакции уже знают, что я расследованиями занимаюсь. Вот я влипла! Мне самой опасно стало... Я боюсь на работу ходить. У меня слепок ключа на работе этот Юра Дьяконов сделал. Наверно будут мою квартиру грабить. Мне хочется, чтобы Юрку Дьяконова задержали, как положено. Дьяконов преступник и он очень хитрый, очень опасный. А мне никто не верит.

- А ты уходи оттуда Дамочка, если боишься. В другое место иди, работай.

- Спасибо вам Следователь, за бесплатный совет. А жить где? На другую планету уехать? Никуда не спрячешься от этих преступников. Лучше заняться расследованиями преступлений и задержать преступников. Преступления не на работе совершаются, а на улице, у дома, у подъезда. Прикажете ждать, когда у нас в фото отделе меня прирежут, чтобы вы догадались и начали работать? Ну что же мне делать?

- Найду, кто тебе телефон мой дал - плохо ему придется. Спрятался, чтобы работать не мешали и тут нашли. У меня тут очень сложное «Дело». Все, до свидания. Забыл, твою фамилию. Звериная помню фамилия. 

- Медведева я, Наталья Медведева!

- Точно! Медведь!

- Следователь... Ну, сделайте что-нибудь!

- Я же сказал, что упущено много времени. То, что у вас были преступления раньше и после этого - это ни о чем не говорит. Нет основания, для поднятия уголовного «Дела» из Архива. Понятно? Почему мне сразу не позвонили? Я еще мог бы, что-нибудь сделать, а сейчас это «Дело» в Архиве.

- Ну вот. Теперь я, еще и виновата... Следователь, а если я еще, что-нибудь накопаю по этому «Делу», можно я вам позвоню? Хотя я не знаю, что еще, можно накопать? И что дальше делать?

- Звони. Телефон ты знаешь. Я, над твоим предложением, подумаю еще...  С ребятами здесь, в отделении, посоветуюсь. Все, до свидания. Мне работать надо.

- Пока, Следователь...

   Следователь, дал мне задание. Ему нужны веские доказательства того, что это преступление организовал наш сотрудник фото службы, наш с Сашкой Потаповым начальник – зам директора фото службы «Ъ» Юра Дьяконов. Организовано это страшное преступление при помощи и попустительстве директора фото службы «Ъ» - Эдди Оппа (Эдварда Дин Оппенгеймера).

   Надо поговорить с Начальником охраны ЗАО ИД «Коммерсантъ»... Но сначала, пойду к Юре Дьяконову и потреплю ему нервы...

   Встаю со стульчика и иду в фото отдел. За загородкой сидит Саша Шестак. Он все слышал, о чем я говорила со следователем, который вел расследование уголовного преступления на Сашу Потапова. Шестак сука, конечно же, все расскажет Юре Дьяконову. Этот Александр Шестак – сосед по даче Юры Дьяконова. Это Юра Дьяконов сюда в «Коммерсантъ» привел на работу Сашу Шестака. Юра Дьяконов в фото отдел Коммерсанта собирает всю свою банду и их родственников. Даже в охране редакции «Ъ» работает друг Юры Дьяконова, а может этот охранник нападал на Сашу Потапова и грабил квартиру Эдди Оппа?

    Даже страшно представить, чем профессиональный мясник Юра Дьяконов и Саша Шестак там, на дачах у себя занимаются. 

- Юра! А съемки есть? Можно я во ВГИК поеду? Все равно работы нет.

- Ко мне с этим вопросом не обращайся. Все вопросы к Эдди!

     К Эдди я уже подходила несколько раз. Он меня к Юре Дьяконову посылает. Эдди Опп мстит мне, и я знаю по каким причинам. Вы тоже знаете.

   Чем больше я выясняю, тем больше понимаю все о преступлениях, которые произошли в нашей редакции Коммерсантъ. Чем больше я понимаю, тем больше преступлений вылезают и растут как грибы...

    Скоро все уголовные преступления с пробитой головой, с кроваво красными глазами, буду бегать по всему фото отделу редакции «Коммерсантъ» и вокруг Юры Дьяконова, кричать ему «папа!» и тянуть к Юре Дьяконову окровавленные ручки, с просьбой взять их «на поруки».

 

 

 ГЛАВА 15

      Немного отвлечемся от уголовных преступлений, организованных шеф редактором Издательского Дома «Ъ» Юрой Дьяконовым. Давайте посмеёмся вместе с преступником Юрой Дьяконовым. Вы узнаете, какой пошлый и мерзкий юмор у нас на работе в "Ъ" - это шутит преступник Юра Дьяконов по кличке Гнида. Просто наглеет преступник, поэтому что хочет - то и делает. 

    ...Машенька приехала.

    Машенька Соловьёва в марте 2000 года пошла в отпуск. Она, еще, считается в отпуске, но пришла в редакцию «Ъ». Она пришла в редакцию, чтобы показать напечатанные заграничные фотографии. На следующей неделе  Машенька выйдет на работу и сядет за свой стол, напротив Юры Дьяконова. Она же его помощницей работает.

    Эта Машенька в прошлом году устроилась на работу в «Ъ» сразу после школы. Эту Машеньку привел на работу в ИД «Коммерсантъ» - Юра Дьяконов. Машенька – сестра друга Юры Дьяконова, который сидит в тюрьме, либо уже вышел оттуда. Машенька в 3 раза моложе Юры, но это не важно. По пятницам после работы Юра и Машенька уезжают на машине Юры Дьяконова к нему на дачу, париться в баньке.

     Девочка Машенька не стала поступать после школы в Техникум, или в ВУЗ. Её туда не примут. Машенька спецшколу закончила.

    За время работы в нашей редакции «Коммерсантъ» Машенька Соловьева научилась писать мою фамилию без ошибок. Это большой прогресс для Машеньки. Раньше она писала мою фамилию с тремя ошибками. Читать Машенька умеет, но на уровне ребенка из 2 класса. Пересказать то, что она прочитала – Машенька уже не может. У девочки Машеньки  заторможенное умственное развитие, но она работает в редакции Коммерсантъ помощницей зам директора фото службы известного издания Коммерсантъ, а по выходным удовлетворяет сексуальные потребности своего начальника. Машенька дурочка, но работает в Коммерсанте потому, что она сестра преступника и друга преступника Юры Дьяконова. Я вам о Машеньке уже рассказывала в предыдущей книге…

    Машенька первый раз в жизни была за границей. Машенька стоит и показывает фотографии Юре Дьяконову. У них с Юрой, перед отпуском Машеньки, произошел разрыв. Глупенькая игрушка Машенька с молодым мясом - видимо надоела Юре Дьяконову. Это видно по его отношению к этой Машеньке.

    Юра Дьяконов смотрит фотографии, которые принесла Машеньке и комментирует. Комментирует, издеваясь над глупенькой Машенькой, как над настоящей дурой. Дьяконов шутит пошленько и с подколками. Машенька стоит, краснеет и опускает глазки.

    Машенька за последнее время немного поправилась. Может Машенька, залетела от Юрки Дьяконова и Юре это не нравится? …С Лариской Прокофьевой надо будет эту тему обсудить... Это интересная тема, для поднятия рабочего настроения. Куда, мать Машеньки смотрит? 

   Посплетничать любят все.  И у нас в фото отделе редакции «Ъ» тоже все сплетничают. Больше всех сплетничают мужчины. Я в разных мужских коллективах работала, но то, как сплетничают мужики в фото отделе Коммерсанта, ни одна лавка, с кучей баб сплетниц, у подъездов домов - не сравнится.

    Машенька просит и меня ее заграничные фотографии посмотреть. Посмотрю...

- …Красиво Машенька. Какая ты молодец.

- Спасибо Наташа!

- Машенька, у тебя даже резкие фотографии есть! Чем ты снимала, какой камерой?

- Фотоаппарат такой маленький. Там на кнопочку нажимаешь.

- Ух ты, какой фотоаппарат хороший! …Машенька, ты в следующий раз, пальцем объектив не закрывай, когда фотографировать будешь и протри объектив - тогда все будет резко. Объектив – это стекляшка такая в середине. Поняла Машенька?

- Хорошо, поняла. А чем протереть, Наташа?

- Чем хочешь Машенька, тем и протирай. Любой тканью.

- А платочком можно?

- Давай Маша, мы из тебя фотокорреспондента сделаем! – говорит Юра Дьяконов. - У нас есть фотокорреспондент Наташа, и будет еще фотокорреспондент Маша. Ха-ха-ха!

-  Машенька  краснеет и опускает глазки.

- Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! - как эхо смеется Саша Шестак и Юра Черкасов, поддерживая шутку Юры Дьяконова.

    Шутка Юры Дьяконова и меня коснулась... Помолчим... Если я открою рот... Улыбаемся и смотрим заграничные фотографии Машеньки...

    Я тоже была в отпуске за свой счет - в январе и в феврале. Я отдыхала в Чечне, в районе боевых действий. Я очень простыла в последней поездке и пробыла на больничном 3 недели, но зато я хорошо поработала в отпуске и дома отдохнула, от моральной грязи в нашем фото отделе редакции «Ъ».

   Эдди Опп три месяца назад рассказал Юре Дьяконову о моем расследовании, которое я провела. Теперь Юра Дьяконов, при любом удобном случае, в мой адрес говорит мерзкие шутки, заставляя всех вокруг надо мною смеяться. Дьяконов, таким образом, вырабатывает рефлексы у всех, чтобы уронить мой авторитет. А еще Юра и Эдди собрания проводят из-за меня, где меня обливают грязью. Ну вы уже знаете весь расклад обстановки в фото отделе нашей редакции «Ъ».

   Третий месяц я сижу без работы. Ни одной съемки  мне не давали за все это время. Юра Дьяконов блокаду экономическую мне устроил, поэтому в газету идут только мои военные фотографии из архива с войны в Чечне. Больше ни у кого такой съемки нет в нашей стране, тем более нет ни у кого в нашей редакции «Ъ». Только я, из нашей редакции «Ъ», на войну в Чечню езжу.   

   Машенька была в туристической поездке за границей, в Европе. Она на автобусе ездила... 2 или 3 страны просидела в автобусе. Спала, в основном, в автобусе... Путевка, совсем дешевая - 250 долларов всего...

   …Что за бред наснимала, эта Машенька? Зачем ей столько фотографий? Гора целая фотографий, причем большинство на половину черные, так как палец попал в объектив, либо вообще не резкие. …Когда эти фотографии закончатся? Зачем столько бракованных фотографий печатать?

   Почему этой дурочке Машеньке, Юра Дьяконов денег не дал на нормальную путевку? …А кто она ему, эта Машенька? На самом деле Машенька спасибо должна сказать Юре Дьяконову, что после спецшколы, работает помощницей Зам директора фото службы ЗАО ИД «Коммерсантъ». У Машеньки мать работает в газете «Комсомольская правда», а брат в тюрьме сидит, или вышел уже. Вот этот блат брата и помог Машеньке с трудоустройством в «Ъ». 

    С Машенькой поговорить не о чем, она не умеет излагать свои мысли и тем более поддержать беседу, но для секса она сойдет. По мнению профессионального и дипломированного мясника Юры Дьяконова - у Машеньки мясо молодое, как у теленка. Юра Дьяконов целый год этим мясом телёнка пользовался, хоть бы добавил девчонке денег на путевку, чтобы она спала на отдыхе в нормальном отеле. Ну и крохобор, этот Юра Дьяконов...

   Я смотрю фотографии Машеньки, а Юра все шутит... Он от своих грязных шуток, аж хрюкает. Хрюкает от удовольствия... Если Юра Дьяконов захрюкал, значит, ему понравилась мерзкая шутка, которую он придумал. Шестак и Черкасов как эхо смеются тоже, поддерживая грязные шутки Юры Дьяконова…

    Этого Сашу Шестака Юра Дьяконов тоже привел на работу в «Ъ». Он у Юры за место дрессированной собачки все исполняет. Таких как Саша Шестак, на зоне называют «шестерками».

    Машенька подозрительно поправилась и щечки у нее появились. Вдруг она и правда, беременная? Зачем Дьяконову дурочка с младенцем? На нем, уже, алименты висят. Алименты Юра Дьяконов платит сыну с суммы, нарисованной бухгалтером Юрой Черкасовым. Юра Черкасов – личный бухгалтер Эдди Оппа.

    Бухгалтер Юра Черкасов официально рисует копейки в рублях Юре Дьяконову, а платит зарплату ему в пухлом конверте долларами США. Вот с этих нарисованных Черкасовым рублей и платит Дьяконов алименты своему сыну. Из пухленького конвертика с Долларами США – ничего сыну Дьяконова не достается.

    Странная бухгалтерия у нас в стране. Но по документам – все чисто. Значит все правильно, раз такая бухгалтерия. Какая дура умудрилась, от такого урода Дьяконова родить? Неужели мужиков больше нет? Не дай Бог, мне такой урод попадется... Где бы, нормального мужика, в этой стране найти?

    Юра Дьяконов шутит в мой адрес мерзко и грязно. Мое присутствие, очень раздражает Дьяконова, судя по его шуткам.

    Дьяконов стал рассказывать про свою баньку на даче и рассказывает, какого размера член у Саши Шестака, что этот член болтается у него, делая бум-бум по ляжкам Шестака. Дьяконов предлагает Шестаку показать девочкам, его маятник между ног, если мы не верим. «Девочки» - это Юра Дьяконов имеет в виду меня, Машеньку и Милану Щипачеву. Ларисы Прокофьевой сегодня нет.

- Давай Шестак! Не стесняйся! Тут все свои! Шестак, покажи девочкам свой размер! Ха-ха-ха! Покажи, как ты бум-бум по ляжкам делаешь! Мы тоже с Черкасовым посмотрим. У Шестака это очень смешно получается. Знаете так - бум, бум, бум, бум, бум, бум! Ха-ха-ха! Ну, покажи Шестак! Ну, давай! Попросите его девочки, может вам Шестак не откажет?

    Дьяконов сидит, хохочет и хрюкает от счастья, поглядывая на меня и глупенькую Машеньку. Ух, как ненавидит меня Дьяконов. Ненавидит меня лютой злобой.

    Когда закончатся эти фотографии? Хочется уйти, или отвернуться от этого мерзкого Дьяконова, но к Дьяконову спиной лучше не поворачиваться, а то набросится сзади этот уголовник... Буду стоять и улыбаться, чтобы своим присутствием позлить этого матерого преступника Юру Дьяконова. 

     Дьяконов третий месяц по имени меня не называет. Если разговор заходит обо мне, или нужны мои военные фотографии в газету, то Дьяконов контуженной меня называет, или дурой, или не нормальной и так далее. Все гадкие слова, которые вы знаете – вот так меня вместо имени и называет на работе Юра Дьяконов, разговаривая обо мне с фотокорами и с другими сотрудниками нашей редакции.

    Так и говорит: « - Нужна на первую полосу картинка с Чечни. Придется у этой не нормальной контуженой дуры брать из архива». А когда Дьяконов смотрит контакты моих военных съемок из Чечни, то обязательно тоже комментирует: « - Так! Сейчас посмотрим, что эта дура контуженная наснимала? …Ага. Вот эту картинку - на первую полосу в газету поставим. Придется теперь этой дуре гонорар выписывать. Ладно, выпишу ей гонорар, но только чуть-чуть, самую малость. Как повезло дуре, что карточка в номер пошла. Гонорар теперь получит! А зачем ей деньги? Что эта дура с деньгами делать будет? Она же ненормальная». Ха-ха-ха! – смеется Дьяконов. Ха-ха-ха! – смеется Саша Шестак, поддерживая мерзкие оскорбления Дьяконова, в мой адрес.

    Вы представляете, какое унижение и какая травля на меня идет со стороны безнаказанного преступника Юры Дьяконова? И всю эту мерзость я должна терпеть. И защиты нет никакой, ведь в милиции одни дебилоиды работают.

    Контуженная, значит с головой не все в порядке. Значит все, что я скажу - в серьез не воспримут. Я сказала Эдди, что подозреваю Юру в совершенном преступлении против него и следователь тоже так сказал Эдди. А тупой Эдди побежал сразу сдавать меня Юре. Сволочь Эдди! Предал меня! Вот поэтому, так себя Юра и ведет по отношению ко мне третий месяц.

    Я не знаю, что делать и кому жаловаться на этого мерзкого Дьяконова, поэтому терплю оскорбления, травлю и экономическую блокаду. Я молчу, а Юра Дьяконов извращается в шутках, в мой адрес. Эдди Опп поддерживает Дьяконова и тоже делает мне разные гадости. Дьяконов и Опп не дают мне работу и не разрешают ходить во ВГИК на занятия. Юра и Эдди - оба уверенны в своей безнаказанности. Действительно, что могу им сделать я – слабая и беззащитная женщина?

    Юра Дьяконов тоже смотрит заграничные фотографии Машеньки и строит ей разные рожи. Видимо шуточки у Дьяконова кончились и он устал. Машенька улыбается Юре и опускает глазки. А ведь это он, Юра, организовал преступления. Банда Дьяконова - квартиру Эдди Оппа обчистили и Сашку Потапова у подъезда в крови оставили... Я в этом так уверена, что от этой уверенности мне становится жутко.

     Как Дьяконова вывести на разговор про преступления, которые он готовит? Я хочу с ним об этом поговорить... Обо всем поговорить, но как? Как это сделать?

     Фотографы сидят и сплетничают все время про меня. Васька Шапошников меня контуженной обозвал вчера. Обозвал просто так. Изменился Василий... Он раньше никогда так не вел себя, по отношению ко мне. Что-то явно происходит. Контуженная, не нормальная, сумасшедшая, сошла с ума, дура...  я слышу это все чаще и чаще. Имидж и мой авторитет на работе, в редакции, упал ниже плинтуса. Это заслуга Эдди Оппа и Юры Дьяконова.

     Такого отношения ко мне не было раньше. Такого вообще никогда не было. Ладно, буду жить без имиджа и без авторитета. Если я так озлобила преступника Юру Дьяконова - значит, я на правильном пути и все правильно расследовала.

      У Эдди кишка тонка, со мною бороться. Эдди на самом деле очень трусливый и всего боится, но он осмелел, чувствуя помощь и поддержку Юры Дьяконова.

      Ну когда закончатся эти фотографии, которые наснимала мыльницей глупенькая Машенька?

- Отличные фотографии Машенька, если бы ты добавила деньги, потраченные на печать этих фотографий, к стоимости твоей путевки, ты бы спала в нормальной гостинице. – Говорю я.

      Машенька опять краснеет и опускает глазки.

     …Как тут можно целый день сидеть? Как противно находиться в фото отделе. Дьяконов – это ходячая мерзость и все что он говорит – мерзость тоже. С ума сойти можно от такой рабочей обстановки. Правильно, что Лариску Прокофьеву тошнит уже от всего этого. Пойду в бар, кофе попью.

       Надо сказать, что я в бар иду, а то этот шестерка Дьяконова Саша Шестак побежит проверять, куда я пошла.

- Я в бар иду. Кто-нибудь идет в бар?

 

 

ГЛАВА 16

     Давайте еще раз вспомним уголовное преступление, от которого пострадал фотокорреспондент «Ъ» Александр Потапов. Об этом страшном преступлении в газете «КоммерсантЪ» не писали, в разделе криминальной хроники, как и о многих других преступлениях, от которых пострадали сотрудники редакции «Ъ».

    Мне кажется, в газете «Ъ» давно пора выделять отдельную колонку в разделе «Криминальной хроники», чтобы информировать население об очередных уголовных преступления, произошедших с сотрудниками своей же редакции. Так и писать: «…У нас опять ограблен сотрудник редакции из фото службы», или так - «…у нас опять ограблена квартира сотрудника фото службы»,  или так – « …у нас опять отравлен сотрудник фото службы», или так - «… у нас, в редакции опять произошло разбойное нападение на фотокора из фото службы. Фотокорреспондент лежит в коме, в реанимации. Расследование как всегда не проведено по причинам то, что в милиции одни дебилы работают, поэтому Уголовное Дело закрыто и отправлено в Архив. Все преступники на свободе. Организатор уголовных преступлений продолжает работать в нашей редакции Коммерсантъ».

    И так, как вы уже знаете, в конце апреля 1999 года Александр Потапов, снимал подведение итогов теле конкурса «Овация». Это мероприятие заканчивается поздно ночью...

    Утром, эта съемка, должна была быть в редакции. Утром Саша Потапов должен был привезти на проявку фотопленку. Фотографии с «Овации» нужны для иллюстраций в газете «Коммерсантъ» и журналах, которые выпускает Издательский дом. Репортаж с этого мероприятия «Овация» пойдет и в журналы «Власть», и «Деньги», но прежде всего, эта съемка идет в номер газеты «Ъ».

    Номер газеты «Ъ», с фоторепортажем Саши Потапова, ведет и сдает уже известный вам шеф-редактор, зам директора фото службы - Юрий Дьяконов.

    Юра Дьяконов, как бильд-редактор, обязан обеспечить фотографиями газету «Ъ». На эту съемку, как вы уже знаете, был заранее аккредитован фотокорреспондент «Ъ» Александр Потапов. Когда Саша поздно ночью возвращался домой после съемки на него, как вы знаете, напали преступники у подъезда его дома в Химках. Город Химки - это в Подмосковье. 

    Сашу Потапова преступники ударили несколько раз по голове так, что он неделю лежал в коме, в Реанимации.

    Грабители обыскали бесчувственное тело Саши Потапова. Забрали из его кармана одежды редакционное удостоверение «Ъ» и рюкзак, где лежала дорогостоящая фотоаппаратура и не проявленная фотоплёнка, которую Саша Потапов отснял, фотографируя подведение итогов теле конкурса «Овация».

   Совершив уголовное преступление - преступники скрылись в темноте, оставив умирать истекающего кровью Сашу Потапова у подъезда его дома. Саша, истекая кровью, пролежал без сознания всю ночь, у двери своего подъезда.

   Рано утром, дворник вышла подметать вокруг дома и обнаружила Сашу Потапова, который лежал в луже крови без сознания, у двери своего подъезда. Саша несколько часов истекал кровью и лежал на холодном асфальте, ведь в конце апреля в Москве и Подмосковье ещё очень холодно.

    Это женщина дворник вызвала скорую помощь для Саши Потапова и вызвала милицию.

    После зверского нападения на Сашу Потапова, он неделю пролежал в реанимации, в коме и после того, как его перевели в палату, он чуть не умер от Анафилактического шока. Сашу Потапова спас сосед по палате и вовремя вызвал врача с медсестрой. Дежурный реаниматор в больнице не смог оказать Саше Потапову экстренную медицинскую помощь потому, что был очень пьяный и не мог даже ходить, после празднования в больнице Дня Победы - 9 мая.

    Медсестра была трезвая и оперативно спасла Сашу от смерти. Она привязала руки Саши Потапова к железкам кровати, чтобы он не дергался в конвульсиях, сделала ему укол, обложила умирающего Сашу пластиковыми бутылками с горячей водой, попутно, делая искусственное дыхание, и поставила капельницу.

   Саша в больнице второй раз умирал, после разбойного нападения на него и молился Богу, читая молитвы: "Отче наш!" и "Богородица Дева радуйся!".

   Саша Потапов дважды выжил, после этого страшного и зверского уголовного преступления. Спасибо Тебе Господи! Спасибо врачам из Реанимации, спасибо соседу Саши, спасибо трезвой и профессиональной Медсестре.

    Вы знаете, чтобы ни произошло с фотокором и даже если произошло разбойное нападение на фотокора – газета «Коммерсантъ» обязана выйти с иллюстрациями к репортажу об «Итогах теле конкурса «Овация». Ведь этот репортаж заявлен в номер газеты «Ъ».

   Конечно, можно сделать так… 

   Можно выпустить номер газеты «Коммерсантъ» и оставить пустые места, где должны стоять фотографии с этого теле конкурса «Овация», написав в газете, что после съемки этого репортажа, было совершено зверское и жестокое нападение на фотокора «Ъ» Сашу Потапова у подъезда его дома.

   Написать также в газете, что фотокор Александр Потапов находится в Реанимации, в коме, в очень тяжелом состоянии. Фотокору «Ъ» Александру Потапову преступники разбили голову, разорвали рот и Александр Потапов потерял много крови.

    Написать надо было в газете «Ъ» еще так: «Редакция Издательского дома «Коммерсантъ» со страниц своей газеты, обращается к Министру МВД Российской Федерации генерал-лейтенанту господину Рушайло Владимиру Борисовичу и Президенту России Борису Николаевичу Ельцину, чтобы они взяли это страшное и зверское преступление, в котором пострадал фотокор «Ъ» Александр Потапов - под свой контроль. Необходимо провести профессиональное расследование этого страшного уголовного преступления. Необходимо найти опасных преступников и наказать за совершенное злодеяние». 

    Сотрудники уголовного розыска города Химки, Московской области обязаны найти опасных преступников, опросив хотя бы всех в фото отделе редакции «Ъ». Необходимо также найти тех, или того, кто организовал это зверское преступление на Александра Потапова – фотокора «Ъ». 

    Можно, было бы, со страниц газеты «Ъ» обратиться и к руководителю ФСБ полковнику господину Владимиру Владимировичу Путину, с просьбой, чтобы он тоже взял под контроль это уголовное «Дело». Может руководитель ФСБ полковник Владимир Путин со своими профессиональными ребятами из ФСБ помог бы сотрудникам МВД, так как сотрудники МВД Москвы и Московской области настолько тупые, что ни одно преступление не расследуют. А в редакции «Ъ» ежегодно происходят по несколько уголовных преступлений, пострадавшими которых являются сотрудники фото службы «Ъ». Все эти уголовные «Дела» не расследованы и лежат в Архивах МВД.

   Ситуация в Коммерсанте такая, что обычные уголовники с фотоаппаратами и с редакционным удостоверением «КоммерсантЪ» ходят в дома коллекционеров антиквариата, частных коллекционеров картин, политиков, бизнесменов и фотографируют для иллюстраций репортажа в газеты и журналы ИД «Ъ». Потом, всех тех, кого фотографировали преступники из «Ъ» - грабят бандиты, куда входят и сотрудники нашей редакции.

    Представляете, ведь уголовники с фотоаппаратами снимают и в Кремле с удостоверением «Ъ». На работу в «Коммерсантъ» их приводит главарь ОПГ Юра Дьяконов. Ведь эти звери грабители, напавшие на Сашу Потапова, на Володю Додонова, на Диму Азарова, фото-лаборанта Костю, Василия Шапошникова (несколько раз) - так и не найдены. Не найдены преступники, которые ограбили квартиру Эдди Оппа, Константина Корнешова, Романа Мухамеджанова, а шеф-редактор «Ъ» Юра Дьяконов прекрасно знает этих преступников. Именно Дьяконов посылал своих бандитов грабить квартиры и нападать на сотрудников редакции.

    Но чуда - не произошло. Сотрудники газеты «Ъ» никак не отреагировали со страниц нашей газеты на уголовное преступление, от которого пострадал фотокор редакции Саша Потапов. Об этом преступлении никто в редакции не знал, кроме сотрудников фото отдела.

    На самом деле в газете «Коммерсантъ» иногда пишут об уголовных преступлениях, от которых пострадали журналисты, но пишут только в том случае, чтобы обвинить Власть России и ФСБ в организации этих уголовных преступлений.

     Итак, если редакция «Коммерсантъ» не желает публично реагировать на уголовное преступление, от которого пострадал сотрудник редакции «Ъ» Саша Потапов и не желает оставлять пустые места вместо фотографий, (ведь негативы украдены вместе с фотоаппаратурой), то Юра Дьяконов, как бильд-редактор, все равно обязан обеспечить фотографиями газету «Коммерсантъ», чтобы проиллюстрировать репортаж с теле-конкурса «Овация»

     Номер газеты «Коммерсантъ» обязан выйти с фотографиями теле конкурса «Овация»!

     Вы знаете… Номер газеты «Коммерсантъ» - вышел на следующий день с фотографиями теле конкурса «Овация», причем эти фотографии были сделаны фотокорреспондентом редакции «Коммерсантъ» Александром Потаповым, который лежит в больнице, в реанимации, в коме, с зашитым ртом, а вся фото-аппаратура и негативы с отснятой фото пленкой - украдены преступниками.

      Наверно у вас возник вопрос - как это могло произойти? Такого не может быть, ведь негативы украдены у Саши Потапова вместе с фото-аппаратурой!

    …Если организатор преступления на свободе и преступники, совершившие разбойное нападение - на свободе тоже, если в редакции «Коммерсантъ» все доверяют друг другу и все уголовные преступления тщательно скрываются, а в милиции одни дебилы работают - то может произойти «чудо».

     Так и произошло.

     Люди! Слушайте меня!! В сраной редакции "Коммерсантъ" произошло «ЧУДО»!!! Браво, браво!!!

     …Я вам подробно расскажу про это «чудо». 

upak-1.max.jpg



ГЛАВА 17

      Юра Дьяконов, как бильд-редактор, обязан достать фотографии теле конкурса «Овация» для газеты «Коммерсантъ». 

      Своей съемки с «Овации» в редакции «Коммерсантъ» - нет, как вы поняли, и не будет. Эта съемка украдена опасными преступниками, совершившими зверское разбойное нападение на фотокора «Ъ» Александра Потапова.

     Если в редакции своей съемки с «Овации» нет и не будет, значит, бильд-редактор Юра Дьяконов обязан купить фотографии у кого-нибудь из фотографов, или купить у других редакций, или у фото агентств, таких как «Reuters», «Associated Press» (AP), «AFP» и так далее.

     Что значит купить фотографии?

     Купить фотографии - это значит надо платить деньги. Оплата происходит в долларах США, и документы на покупку фотографий для иллюстраций в газетах и журнала издательства «Ъ» подписывает директор фото службы «Ъ» Эдди Опп (Эдвард Оппенгеймер).

     Как я вам говорила - любая власть имеет доступ к материальным ценностям и черному налу. Все деньги в фото-отделе проходят через карман Эдди Оппа и Юры Дьяконова тоже. Чем меньше они потратят на нужды редакции, чем меньше фотографий купят для редакции - тем больше долларов США у Эдди и Юры останется в кармане.  

    Есть еще один нюанс этого «чуда» и он - наиболее важный.

    Если Юра Дьяконов начнет обзванивать редакции и фото агентства и будет покупать фотографии теле конкурса «Овация», то его обязательно спросят: « - …А почему редакция «Ъ» покупает фотографии? Ведь фотограф из «Коммерсанта» Александр Потапов тоже делал эту съемку. Почему у Потапова не берете фотографии? Что с ним?»

    Юре Дьяконову, а также другим бильд-редакторам и их помощникам придется объяснять и говорить сотрудникам других фото агентств, газет и журналов, что произошло страшное и зверское уголовное преступление. На фотокора «Ъ» Александра Потапова напали после этой съёмки у подъезда его дома, ударили его по голове, украли фотоаппаратуру и все негативы. Александр Потапов потерял много крови и в очень тяжёлом состоянии лежит в реанимации, в коме, с зашитым ртом.

   Представляете, что будет, если эта информация - о зверском преступлении на Сашу Потапова из Коммерсанта, будет произнесена замом директора фото службы «Ъ» Юрой Дьяконовом в телефонном разговоре с другими издательствами и фото агентствами. Ведь Юра не только бильд-редактор газеты «Ъ», он еще и заместитель директора фото службы «Ъ» Эдди Оппа.

    Помощники бильд – редакторов Лариса Прокофьева и Милана Щипачева, когда будут искать фотографии для иллюстрации с конкурса «Овация» тоже начнут рассказывать по телефону, что произошло страшное уголовное преступление с Сашей Потаповым – фото корреспондентом Издательского Дома «Коммерсантъ». Такое страшное преступление, что человек умирает в реанимации и не приходит в сознание!

    Эта информация, о зверском уголовном преступлении в редакции «Ъ», обязательно будет опубликована сотрудниками других редакций в их газетах, в колонке «Криминальная хроника». Информационные агентства «Reuters», «Associated Press» и «AFP» могут тоже написать у себя об этом зверском уголовном преступлении, которое произошло с фотокором «Ъ» Сашей Потаповым после съемки «Овации», у подъезда его дома, в Подмосковье, в России.

    Если об этом узнают в редакции газеты «Московский комсомолец», обязательно придут журналисты в редакцию «Ъ»,  будут все спрашивать и поднимут шумиху в СМИ.

    Это хорошо на самом деле - дать огласку в СМИ этому зверскому преступлению, а лучше дать огласку тому, что это очередное уголовное преступление в редакции Коммерсантъ. Но эта шумиха и огласка преступлений - не выгодна только тем, кто является организатором и участником разных зверских и наглых уголовных преступлений.

     У нас в редакции «Коммерсантъ», как вы поняли, все уголовные преступления обсуждать не принято. Руководство нашего фото отдела Эдди Опп и Юра Дьяконов не позволят обсуждать уголовные преступления в фото отделе, тем более говорить об этом вне стен редакции. Дьяконов и Эдди Опп говорят, что за имидж редакции переживают и поэтому просят молчать, и не рассказывать никому о криминале в «Ъ», не обсуждать ничего даже в фото отделе «Ъ».

    Зачем нужно Эдди Оппу портить свой имидж. Ведь он пиарится всюду, рассказывая о себе только хорошие небылицы. Зачем говорить о том, что при его руководстве фото отделом «Ъ» криминальная статистика стала такой, что в год совершается по несколько уголовных преступлений, причем он тоже является потерпевшим по уголовному Делу, а также участвует в организации уголовных преступлений. 

    На следующий день, после разбойного нападения на Сашу Потапова, как раз к моему приезду в редакцию после съемки, в нашей редакции произошло «Чудо». Позвонил в фото отдел «Ъ» «неизвестный Дядя» и якобы, сказал Юре Дьяконову, что он нашел пакет с фотоплёнкой и удостоверение фотокорреспондента «Коммерсантъ» Александра Потапова. 

    Фотопленку Саша Потапов, после съемки, положил в рюкзак с фотоаппаратурой, а его украли звери грабители. Удостоверение фото корреспондента «Ъ» у Саши Потапова было при себе, в одежде. Сашка Потапов, рано утром, должен был привезти эту отснятую фотоплёнку в фотолабораторию Коммерсанта и отдать лаборантам на  проявку... Но Саша в реанимации, и вообще эту съемку украли, а Юре Дьяконову эта съёмка нужна, но ему не нужна огласка этого зверского преступления. 

    Вы понимаете, грабители обыскивали одежду Саши Потапова, когда он, истекая кровью, упал без сознания с разбитой головой, у подъезда своего дома, после разбойного нападения на него. У Саши, который лежал без сознания, из кармана одежды, грабители украли журналистское удостоверение «Ъ».

    Грабители нагло обыскивали одежду Сашу Потапова, который лежал окровавленный на асфальте без сознания, после нескольких сильных ударов по голове.

   Юра Дьяконов поговорил по телефону с «Неизвестным Добрым Дядей» и объявил всем, что фотопленка отснятая Александром Потаповым - НАШЛАСЬ!!!

    О, блядь! Слава яйцам! Съёмка Саши Потапова нашлась – это чудо! Браво! Браво!!!

     Действительно, охуительные чудеса происходят в нашей редакции «Ъ». И не надо никуда звонить, не надо покупать фотографии у других редакций и фото агентств. Не придётся никому ничего объяснять и никто, кроме сотрудников фото отдела об этом зверском преступлении на Сашу Потапова - не узнают.

   А все сотрудники фото отдела «Ъ» будут молчать, как всегда. 

   Я обалдела, когда это услышала. Это не чудо. Такого не бывает. Такого не может быть, но Юра Дьяконов утверждает и убеждает меня, что бывают добрые люди и бывают чудеса. …Это все странно.

    В жизни бывают чудеса, я это знаю, и бывают добрые люди, но не в этом случае. Такого не может быть и все это действительно очень странно. Прошу Юру Дьяконова сказать, где этот «Добрый Дядя» назначил встречу, чтобы поехать и подробно его все расспросить, но Юра Дьяконов говорит, чтобы я ехала во ВГИК на занятия, а на встречу с «Добрым Дядей» поехал Дима Азаров. Дима Азаров – друг Юры Дьяконова и друг Саши Потапова. Понимаете?

    И послал Юра Дьяконов на встречу с этим неизвестным «Добрым Дядей» своего друга и друга Саши Потапова - фотокорреспондента «Коммерсанта» Дмитрия Азарова.

    Юра Дьяконов объяснил всем тем, кто находился в комнате бильд-редакторов, и мне, и Ларисе Прокофьевой в том числе, что «Добрый Дядя» сказал ему, что он утром шел на работу, на электричку и на платформе увидел полиэтиленовый пакет, в котором что-то лежало. «Добрый Дядя» поднял пакет, посмотрел и обнаружил там не завтрак туриста, а удостоверение «Коммерсанта» - фотокора Александра Потапова и, примерно, 20 катушек узкой, и широкой цветной фотоплёнки фирмы «Кодак».

    «Добрый Дядя» сразу понял, что это не завтрак туриста, а фотоплёнка фотографа из ЗАО ИД «Коммерсантъ» Саши Потапова. «Добрый Дядя» был настолько добрый, что даже не пошел на работу, а стал искать телефон автомат и звонить в фото отдел «Ъ», чтобы отдать эти катушки с фотоплёнкой и удостоверение журналиста Саши Потапова.

    Видимо «Добрый Дядя» был настолько добрый, что он очень переживал, что на этой фотоплёнке мог быть важный репортаж для публикации, который нужен в редакции «Коммерсантъ». Это важнее для «Доброго Дяди» оказалось, чем его работа, на которую он ехал.

   Все это очень странно и я не могла тогда понять, как такое «чудо» может быть? Нет, я не тупая. Ведь я не профессиональный следователь уголовного розыска, а фотокорреспондент, женщина. Просто я всем доверяю и со всеми дружу в «Ъ», и подозревать Юру Дьяконова в организации этого преступление я не могла, по причине доверия к нему. Ведь я не расследовала тогда уголовное преступление «Ограбление квартиры Эдди Оппа». Поэтому все, что происходит у нас в фото отделе, мне кажется очень странным – не более того.

    Фотокор «Ъ» Дима Азаров встретился с «Добрым Дядей» на Казанском вокзале, забрал у «Доброго Дяди» пакет, который он нашел на платформе электрички в Подмосковье.

    Дима Азаров привез пакет с фотопленкой в редакцию «Ъ» и отдал в руки Юры Дьяконова.  Пакет с фотоплёнкой, на которой была съёмка вчерашнего теле конкурса «Овация», которую снимал Саша Потапов перед разбойным нападением на него – отдали в проявку.

    Эта съемка Саши Потапова - очень нужна Юре Дьяконову, для сдачи номера газеты «Коммерсантъ».

    Видите, как бывает? Видите, какие «чудеса» происходят у нас в фото отделе «Коммерсантъ»?   

    Звери, преступники, которые напали на Сашу Потапова и оставили умирать его в луже крови с разорванным ртом у подъезда своего дома - не вызвали скорую помощь Саше Потапову, но преступники переживали за фотографии, которые нужны Юре Дьяконову для сдачи номера газеты «Коммерсантъ». Причем на следующее утро, тапа подкинули.  

     Вы понимаете, как обнаглели уже от безнаказанности эти опасные преступники во главе с Юрой Дьяконовым? Видите, что делают?

     Только в начале 2000 года, когда у меня появился ключ, (ведь я полностью расследовала уголовное преступление «Ограбление квартиры Эдди Оппа»), то мне картина с «чудесами» в Издательском Доме «Коммерсантъ» и «Добрым Дяденькой» - сразу стала понятной.

   Вы уже знакомы с некоторыми сотрудниками нашего издательства «Ъ» и со мною тоже. Вы поняли уже, насколько они тупые и предсказуемые, во главе с директором фото службы «Ъ» Эдди Оппом. Вы также знаете, что все уголовные преступления, которые произошли в нашем фото отделе «Ъ» не расследованы. Значит можно утверждать, что сотрудники уголовного розыска города Москвы и Московской области тоже тупые и предсказуемые.

   Если все в редакции «Ъ» на момент совершения разбоя на Сашу Потапова, все тупые (и я тоже) и предсказуемо доверчивы (и я тоже), и сотрудники уголовного розыска тоже тупые и предсказуемые, то преступники могут делать «чудеса» - в наглую. Все равно никто ничего не поймет и ни о чем не догадается.

    Меньше чем через год, когда я начала проводить расследование этого уголовного преступления - разбойного нападения на Сашу Потапова и рассказывала ребятам фотографам, объясняя это преступление, то надо мною все смеялись. Оскорбляли меня, называли сумасшедшей и так далее. Фотокоры просто повторяли мерзкие слова Юры Дьяконова и Эдди Оппа. Мозгами фотокоры пользоваться не умеют, чтобы понять то, что я говорю.

     Я понимала, что я подвергаю свою жизнь опасности.  Не просто опасности, а смертельной опасности. Но я искала поддержку и понимание у моих коллег в нашем фото отделе, ведь они журналисты. Фотографы журналисты. Вася Шапошников даже МГУ закончил. Но никто не понял меня. Все очень боялись Дьяконова и Эдди Оппа.

    Когда человек тупой и трусливый, то понимания и поддержки у него найти - невозможно. Вот такие моральные уроды - работают в нашем Издательском Доме «Коммерсантъ». Они что-то пишут, снимают…

    Что могут написать, или снять предсказуемые тупые и трусливые люди с удостоверением журналиста «Коммерсантъ», если они вокруг себя ничего не видят, и ничего не могут понять?

     Если никто ничего не понял в этом преступлении, то по этому поводу психолог Владимир Леви говорил, «Для того чтобы понять ситуацию – надо в нее поиграть».

     Чтобы понять это зверское уголовное преступление – разбойное нападение на Сашу Потапова, мы с вами пойдем грабить фотокора «Ъ» Сашу Потапова. Это страшное уголовное преступление - не расследовано сотрудниками милиции и лежит в Архиве, в городе Химки, Московской области, в России.



ГЛАВА 18

      Для совершения любого уголовного преступления необходим мотив, необходимо все подготовить к преступлению, необходимо грамотно его совершить и подготовить алиби, чтобы остаться безнаказанным. Самое главное, мы все должны знать про объект, на кого будем нападать и грабить его. С таким пасьянсом, предсказуемые сотрудники Уголовного розыска положат Дело в Архив, к другим не расследованным уголовным «Делам».

      Мотив у нас есть – мы хотим отомстить Врагу и мы хотим поживиться, в смысле получить награду за наш труд, за наш разбой. Если посмотреть на преступление со стороны, которое произошло с Сашей Потаповым, то оно подготовлено и организовано – очень хорошо. Мало того,  Саша Потапов психологически подготовлен к этому преступлению - тоже. Ведь Саша не имел долго работу и был дестабилизирован таким образом. 

      Само разбойное нападение – тоже технично совершено. Преступники, совершавшие разбой и ограбление Саши Потапова – не найдены, а организатор и заказчик этого уголовного преступления имеет алиби, статус и группу поддержки в редакции «Ъ». Еще мы знаем, что в милиции одни дебилы работают и они предсказуемы своей тупостью и не профессионализмом. Вот со всем этим набором и будем играть в разбойное нападение на Сашу Потапова.   

      А теперь все подробней…

     Та-а-ак. …Посмотрим, что нам пишут в интернете умные люди, про мотив преступления? Ага, нашла…

     «…Мотив преступления - это осознанное побуждение человека к конкретному преступлению, источник действия, его движущая сила, и, чтобы стать таковым, мотив должен в зависимости от определенных обстоятельств  - сформироваться.

     Мотивы, порождающие у некоторых людей решимость совершить общественно опасные деяния, бывают различными. К ним можно отнести корысть, месть, зависть, ревность, карьеризм, хулиганские побуждения и т.п.

     Следует отметить, что мотивы - присущи любому преступлению, как совершенному умышленно, так и по неосторожности. Следовательно, без мотивных преступлений - нет. Мотив должен устанавливаться при расследовании каждого уголовного дела, так как он, всегда входит в предмет доказывания независимо от того, входит ли этот признак в состав конкретного преступления или нет…»

     Надеюсь, вы поняли эти заумные слова. Если вы не поняли - объясняю, что преступления без мотива - НЕ совершаются.

     В нашем преступлении «Разбойное нападение на фотокорреспондента Коммерсантъ Александра Потапова» мотивом преступления является – ярко выраженная месть, со стороны руководства нашего Издательского Дома «Ъ» Юрия Дьяконова, при попустительстве и бездарном руководителе Эдди Оппе (Эдвард Дин Оппенгеймер).

     Вы помните, я вам выше рассказывала, как Юра Дьяконов учил меня мстить Врагам и рассказал мне о разных видах мести. Вы поняли, что Юра Дьяконов очень мстительный и пока он не отомстит кому-нибудь (его Врагу), то спать не будет. А когда месть Врагу совершена – Юра Дьяконов спит как «мурысик», насладившись местью.

     Более подробно объясняю - когда совершено преступление по отношению к человеку, который Юру Дьяконова каким либо способом обидел, обозвал, или доставил ему неудобства, то против обидчика Дьяконов организовывает и подготавливает уголовное преступление. Когда преступление совершено, и враг Юры Дьяконова наказан, лежит в коме и умирает в реанимации истекая кровью – Юра Дьяконов сразу доволен и спит после этой мести как Мурысик.

    Месть Юры Дьяконова, при поддержке и попустительстве Эдди Оппа, по отношению к Саше Потапову - ярко выражена. Как вы поняли, Сашу Потапова Дьяконов и Эдди Опп наказали за то, что при директоре Андрее Киселеве он не согласился поддержать подлые действия Дьяконова и Оппа, чтобы они захватили власть в фото отделе «Ъ». Саша, как и несколько фотографов, включая меня - не подписал «Служебную записку» против директора фото отдела «Ъ» Андрея Киселева. Этих фотографов и увольняли потом Эдди Опп и Юра Дьяконов. Увольняли их по очереди.

    Эдди Опп тогда вышел из положения, подделав подписи всех фотографов, кто отказался подписывать, а потом начал мстить всем фотокорам и увольнять их, кто не подписал «Служебную записку» против Андрея Киселёва.

    Юра Дьяконов, с помощью Эдди Оппа, планировал стать директором фото службы «Ъ». Но директором поставили Эдди Оппа. Дьяконов отомстил Эдди Оппу за это и через несколько месяцев, из мести, организовал ограбление квартиры Эдди Оппа. Юра Дьяконов подождал, пока в квартире Эдди Оппа можно будет хорошо поживиться. Юра Дьяконов знал, что Эдди Опп собирается ехать в Америку за новой фото аппаратурой, которая стоит несколько тысяч долларов США.

     Итак, из мести Юра Дьяконов и Эдди Опп начали увольнять всех фотографов из «Ъ» и Сашу Потапова тоже хотят уволить, но Саша не хочет увольняться из редакции «Ъ». Дьяконов организовывал экономическую блокаду всем фотографам по очереди и Саше Потапову тоже. Дьяконов делал это при прямом попустительстве и одобрении мошенника и вора Эдди Оппа. Они считали, что им в фото отделе нужны не профессиональные фотографы, а послушные и исполнительные люди, которые будут нажимать на кнопку фото аппарата и будут беспрекословно им подчиняться и бояться их. Ведь Эдди всех фотографов грабил, получая их гонорары.

     Чем больше тупых и молчаливых дураков нажимает на кнопку фото камеры – тем больше денег в кармане Эдди Оппа.

    Саша Потапов ходил в редакцию «Ъ» каждый день, но сидел без работы. Дьяконов и Опп запретили давать ему работу и даже брать фотографии Саши Потапова из архива, для публикации в газетах и журналах «Ъ». Как вы видите – это была тотальная экономическая блокада человека, со стороны руководства.

    Когда человек сидит без работы и на него организована открытая психологическая травля в рабочем коллективе – он становится депрессивным, подавленным, рассеянным, не уверенным в себе. Это состояние Юра Дьяконов называет «дестабилизацией» и «деморализацией». Эту дестабилизацию и деморализацию Юра Дьяконов делает каждому своему Врагу, чтобы деморализовать его перед преступлением, а потом совершить месть, совершить уголовное преступление.

    Юра Дьяконов перед преступлением - предварительно в течении нескольких месяцев тщательно готовит фотографа психологически, то есть дестабилизирует его в течении длительного времени, а потом дает адрес жертвы (Врага) своим бандитам. Дьяконов говорит своим бандитам когда «клиент» подъедет к своему дому и бандиты совершают разбойное нападение на врага Дьяконова Юры.

     Возможно. преступники даже приходят в редакцию, под видом фотографов, чтобы ознакомиться с фотографом на которого они будут нападать. Скорее всего, Юра Дьяконов, или Эдди Опп заказывают этим преступникам пропуска, или помощники бильд редакторов по просьбе Юры Дьяконова. Короче, преступники-бандиты обязательно должны видеть лицо человека, на которого они будут нападать и грабить. 

     После совершенного разбойного нападения Врага Юры Дьяконова увозят в Реанимацию, а милиция тупо ходит вокруг места преступления и ищет кучки собачьего говна, ищет свидетелей преступления. А свидетелей нет никого, ведь была ночь.  Потом тупой следователь приезжает в редакцию «Коммерсантъ» к организатору преступления и ведет с ним беседы. Следователю нравятся рассудительные собеседники Юра Дьяконов и Эдди Опп, ведь они работают в известном издании «Коммерсантъ» и занимают руководящую должность.

    Все профессиональные преступники – очень хорошие психологи. Разведут тупого следователя, как лоха.

    Мало того, организатор уголовного преступления на Сашу Потапова – Юра Дьяконов дает такую «Характеристику» Саше Потапову, что следователю противно читать эту мерзость. Организатор и заказчик уголовного преступления Дьяконов психологически воздействует на тупого и предсказуемого следователя уголовного розыска из города Химки, оговаривая мерзкими словами Сашу Потапова. Эдди Опп – директор фото службы «Ъ», тоже дает мерзкую «Характеристику» Саше Потапову и оговаривает Сашу.

     После психологической обработки, Следователю становится противен Саша Потапов, как человек, а организатор преступления Юра Дьяконов - следователю понравился и показался умным и рассудительным собеседником. Еще Дьяконов занимает руководящую должность в «Ъ». А Издательский дом «Ъ» - это серьезное и известное издание. Это пресса!  

    Мало того, каждое преступление потом находится под контролем у организатора уголовных преступлений – у Юры Дьяконова. Организатор преступления полностью контролирует работу следователей.

     Как контролировал Юра Дьяконов  Эдди Оппа после ограбления его квартиры – вы знаете. Я вам писала в предыдущей книге. Дьяконов полностью манипулировал тупым и жадным Эдди Оппом так, что следователю из ОВД Чертанова стало противно произносить даже слова «Эдди Опп». Следователю сблевать хотелось после имени и фамилии Эдди Оппа, вот до какой степени Гнида Дьяконов управлял полностью следствием и следователем, чтобы избежать наказание за совершенное преступление.

       А о всех действиях следователя Саши Потапова из ОВД в Химках – Юре Дьяконову докладывает жена Саши, не понимая, что она общается с организатором этого преступления на ее мужа.

     Еще раз повторю психологический маневр преступника Дьяконова по отношению к следователю… Организатор разбоя Юра Дьяконов дает такую мерзкую характеристику на потерпевшего от разбойного нападения Сашу Потапова, что следователю, читая её, противен становится этот Саша Потапов. Эдди Опп поддакивает Дьяконову и тоже говорит следователю мерзости про Сашу Потапова. Если во время прихода следователя был и Толя Сергеев, то  он тоже обязательно сказал следователю мерзости на Сашу Потапова.

     Следователь – тупой и предсказуемый от природы - начинает презирать и ненавидеть пострадавшего по уголовному делу Сашу Потапова, а Юра Дьяконов и Эдди Опп - им нравятся и кажутся рассудительными и хорошими собеседниками. …Надеюсь, вы поняли психологический маневр преступника Юры Дьяконова.

    Месть и злоба Юры Дьяконова, по отношению к Саше Потапову, настолько ярко выражена, что даже после выздоровления Саши, Юра Дьяконов, при одобрении Эдди Оппа, продолжил мстить Саше Потапову, и не давал ему работу. Даже увольнение Саши Потапова из «Ъ», организовано Оппом и Дьяконовом - тоже из мести и злобы.

    Все это поведение Юры Дьяконова – доказывают причину разбойного нападения на Сашу Потапова.

    Надеюсь, мотив уголовного преступления «Разбойное нападение на Сашу Потапова» всеми понятен и мною доказан.

   Перед преступлением, Юра Дьяконов длительное время психологически готовил Сашу Потапова, чтобы сделать Сашу депрессивным, подавленным, рассеянным и не уверенным в себе.

    Это психологическое состояние Саши превратило его в не осмотрительного и не внимательного человека ночью, а если у подъезда Саши Потапова можно было спрятаться бандитам, то внезапное нападение не позволило Саше вовремя заметить смертельную опасность и дать отпор нападавшим грабителям.

     Само уголовное преступление совершено очень технично, благодаря дестабилизированному Саше. Грабители знали адрес Саши, знали, что с ним много дорогой фото аппаратуры, что он рассеян, что придет поздно домой. После разбойного нападения Саша Потапов с разорванным ртом и пробитой головой остался лежать в луже крови на асфальте у подъезда своего дома, а грабители, обшарив его карманы, забрали удостоверение журналиста «Ъ» и рюкзак с дорогостоящей фотоаппаратурой, где лежала фотоплёнка, отснятая на «Овации».

     Объясняю дальше, разбойное нападение на Сашу Потапова…

    Преступники, совершавшие разбой и ограбление Саши Потапова – не найдены, но организатор и заказчик уголовного преступления Юра Дьяконов имеет алиби – он был дома в момент нападения, или в нарды играл в редакции «Ъ» с Эдди Оппом и Димой Азаровым.

    У организатора и заказчика уголовного преступления Юры Дьяконова есть статус – он начальник в крупном издательстве, в СМИ и у преступника Дьяконова есть группа поддержки в «Ъ». Ведь Юра Дьяконов много привел в фото отдел своих членов банды и их родственников, еще в охране его член банды работает, а в милиции - предсказуемые следователи работают, которые ничего и никогда не находят.

    Итак, опасный преступник рецидивист Юра Дьяконов - зам директора фото службы «Ъ» мошенника и вора Эдди Оппа. Все расследования уголовных преступлений, которые совершаются с сотрудниками фото службы «Ъ» - находятся пот контролем Юры Дьяконова, который эти преступления организовывает. 

    Вы помните, как Юра Дьяконов манипулировал Эдди Оппом, когда проводилось расследование ограбленной квартиры Эдди Оппа. Эдди считает Дьяконова своим другом и все рассказывает, как проводится следствие. Эдди даже живет у Юры, после ограбления.

    Результат расследования ограбленной квартиры Эдди Оппа таков - следователь наказан за то, что проводил расследование уголовного преступления и от обиды положил «Дело» в Архив, а преступник Юра Дьяконов с его бандой - остались на свободе, и продолжили совершать страшные уголовные преступления.

    Когда следователь из Химок решил отработать версию «с работой» и приехал в редакцию «Ъ», то сразу попал в руки организатора и заказчика этого уголовного преступления Юры Дьяконова. Следователь получил от Эдди Оппа омерзительную Характеристику, на фотокора Сашу Потапова.

    Действия следователя – предсказуемы после прочтения этой мерзкой Характеристики. Сашу следователь перестал уважать, и он стал ему противен, а вот организатор преступления Юра Дьяконов, показался следователю хорошим и рассудительным собеседником. Следователь ведь не понимает хитрости преступника Дьяконова.

    Следователь даже не понял этого, когда я ему все это объяснила прямым текстом по телефону. Этот следователь, который вел дело по разбойному нападению и грабежу на Сашу Потапова – очень тупой и это не обзывательства, а диагноз, которым страдает не только следователь из Химок.  

    Еще раз объясняю мотив преступления, для особо тупых…

    Преступления на сотрудников «Ъ» совершают некие друзья Юры Дьяконова. Возможно один из преступников, или больше – любители фотографии, как мы смогли понять, расследуя уголовное преступление «Ограбление квартиры Эдди Оппа». Это может подтвердить фотокор Дима Азаров. Дима Азаров в курсе, что Юра Дьяконов занимается организацией уголовных преступлений, но Дима Азаров молчит и никому это не говорит, даже другу Саше Потапову.

    Молчать об этом Диму заставляет страх перед преступниками, беззащитность со стороны МВД, а также материальная выгода. Ведь Дима Азаров имеет все хлебные съемки в редакции «Ъ», которые ему дает Юра Дьяконов. Дима Азаров видит, что Милиция в Москве тупая и предсказуемая, судя по количеству закрытых и не расследованных уголовных Дел, которые совершает Юра Дьяконов со своей бандой на протяжении многих лет.

     А возможно Дима Азаров на крючке в преступника и главаря банды Юры Дьяконова и возможно Дима когда-то помогал Дьяконову и его банде совершить преступление, поэтому он как соучастник считается. Поэтому Дима Азаров и молчит про преступления Дьяконова, прекрасно зная, чем этот Гнида Дьяконов занимается.

    У Димы Азарова 3 раза похищали машину «неизвестные лица», но потом машину быстро находили сотрудники ГАИ в видных местах, в целости и сохранности, без повреждений.

    Может, Дима Азаров дает банде Дьяконова свой автотранспорт, для совершения уголовных преступлений, а они бросают потом машину, если их «засветили», а Дима Азаров заявляет свою машину в угон. Получается и преступники с награбленным не найдены и у Димы Азарова алиби есть – он не причем, и вообще он фотокор известного издания «Коммерсантъ».

    Еще Диме Азарову хорошую Характеристику с места работы напишет Юра Дьяконов, за подписью директора фото службы «Ъ» Эдди Оппа. Понимаете, какой интересный преступный клубок получается в фото отделе Издательского Дома «Коммерсантъ»? Понимаете, как преступники психологически манипулируют много лет журналистами и следователями?

    У Юры Дьяконова в редакции «Ъ» организовалась большая группа поддержки – это его друзья, которых он трудоустроил в редакцию и приобрел, за время работы. Самое главное сам Эдди Опп, директор фото службы «Ъ» полностью помогает Юре Дьяконову организовывать преступления и поддерживает его. Эдди настолько тупой, что считает Юру надежным другом и что-либо объяснять тупице Эдди - бесполезно. Эдди Опп сам ворюга и мошенник.

    Продолжим расследование уголовного преступления и поговорим о «чудесах». Дальше, в этом преступлении, вообще, сплошные чудеса  происходят…

    Грабители поджидают Сашу Потапова в машине около его дома, в Химках. Грабителей уголовников прислал Юра Дьяконов. Преступники знают, что теле-конкурс «Овация» закончится за полночь. Юра Дьяконов велел Саше Потапову перед съемкой как следует подготовиться, поэтому преступники также знают, что в рюкзаке у фотокора «Ъ» Саши Потапова - много дорогостоящей фото аппаратуры.

    Еще преступники заранее знают, что преступление не будет расследовано, а фото аппаратуру можно сдать в любую комиссионку, или ломбард. Милиция никогда комиссионки не проверяет. У них нет времени, нет желания и мозгов нет тоже.

    После разбойного нападения на Сашу Потапова грабители оставили его умирать в луже крови с пробитой головой и разорванным ртом. По этой ситуации каждый из вас скажет, что преступники опасные и жестокие звери, но… преступники дальше делают следующее…

    Опасные преступники, после нападения украли у бесчувственного, истекающего кровью Саши Потапова удостоверение редакции «Ъ» и рюкзак с фотоаппаратурой, где лежала отснятая фотоплёнка с «Овации».

     Преступники даже не выспались, но побежали подкидывать пакет с фотопленкой на станцию электрички в Подмосковье, причем не в Химках, а в другом конце Москвы. Такого не может быть, скажете вы. Конечно, не может быть! Но именно так и произошло. Так придумал Дьяконов, чтобы не искать фотографии в других изданиях и не разглашать о преступлении, которое произошло.

      Представляете, преступники кладут удостоверение Саши Потапова в пакет с отснятой фотоплёнкой и звонят Юре Дьяконову в «Ъ», а Дьяконов в редакции рассказывает легенду про «чудо», про платформу электрички в сторону Рязани, где, якобы, «Добрый Дядя» нашел фотопленку отснятую Сашей Потаповым. Причем преступники это удостоверение «Коммерсанта» Саши Потапова - вынули из его кармана одежды, а Саша лежал без движения, истекая кровью.

     Итак, город Химки в Московской области и направление электрички с Казанского вокзала, в сторону Люберцы, Раменское и дальше в сторону города Рязани – это разные географические места на карте. Видимо преступники живут, в каком ни будь населенном пункте по Рязанской ветке, либо просто так сказал Юра Дьяконов. Но Дима Азаров действительно встречался на Казанском вокзале, города Москвы с «Добрым Дядей», который якобы нашел пакет с удостоверением «Ъ» на имя Саши Потапова и фотопленкой отснятой перед преступлением.

     Не забудьте, что Саша Потапов пришел после репортажа «Овация» съемки к дому – за полночь! Саша ехал еще ночью из центра Москвы в эти Химки, в Подмосковье. А преступники ждут его у подъезда и преступникам надо после преступления ехать домой, чтобы выспаться. А преступники даже не выспались, так как пакет с отснятой фото-пленкой,  в 12 часов дня на следующий день после преступления - уже был в редакции!!! Представляете? Этот пакет уже привез Дима Азаров в редакцию. Азаров съездил на Казанский вокзал и вернулся в редакцию Коммерсантъ на улицу Врубеля дом 4.

     Дима Азаров в 12 часов следующего дня, после разбойного нападения на Сашу, отдал Юре Дьяконову пакет с фото-пленкой, украденную бандитами у Саши Потапова несколько часов назад.

     Видите, какое наглое преступление? Видите, как наглеют преступники во главе с Дьяконовым?

     Самое главное для преступников передать фотопленку для Дьяконова, ведь она нужна ему срочно в редакцию. Номер газеты «Коммерсантъ» ведет и сдает Юра Дьяконов – организатор и заказчик этого уголовного преступления на Сашу Потапова.

     Посмотрите карту Москвы и Московской области, чтобы понять какое большое расстояние от Химок до Люберец, или поселка Раменское преступникам пришлось ехать ночью, совершив разбойное нападение и грабеж на Сашу Потапова. Преступники бросили умирать человека Сашу Потапова в луже крови, но они беспокоились за выход номера газеты «Коммерсантъ» так, что даже не выспались и побежали подкладывать пакет с пленкой на станцию электрички…

1935f064f4fe7bc920a32742a37685eb.png

      Итак, вы поняли, и я вам разжевала, что Юра Дьяконов послал Диму Азарова на встречу с «Добрым Дядей» на Казанском вокзале, который якобы нашел пакет с отснятой фотопленкой Саши Потапова на платформе электрички совсем в другом конце Московской области от города Химки. Причем преступникам похуй, что фотокор Саша Потапов остался умирать в луже крови после разбойного нападения на него. Преступники не вызвали скорую помощь умирающему Саше, а за выпуск газеты «Коммерсантъ» - преступники переживали.

       Почему «Добрый Дядя» ехал именно по Рязанской ветке электрички, до Казанского вокзала?

      Дело в том, что у Юры Дьяконова по этой ветке находится дача, куда он с дурочкой Машенькой ездит на выходные париться в баньке и смотреть, как Саша Шестак в баньке делает бум-бум по ляжкам своей писькой. У бильд-редактора Александра Шестака - тоже там дача по этой Рязанской ветке. Александр Шестак – сосед по даче Юрия Дьяконова.

      Может тот «Добрый Дядя», который нашел пакет с пленкой Саши Потапова и его удостоверением на платформе электрички в Подмосковье – тоже сосед по даче Юры Дьяконова. А может эти бандиты просто поехали к Юре Дьяконову на дачу отсыпаться, а один из них не выспался и поехал на Казанский вокзал, чтобы встречаться с Димой Азаровым, чтобы передать фото-пленку отснятую Сашей Потаповым. Дима Азаров поехал потому, что он свой человек для Дьяконова и наверняка знает того, кто передавал ему пленку. Получается, что Дима  Азаров знает в лицо одного из бандитов нападавших на его друга Сашу Потапова. А может и до этого преступления знал этого бандита.

     Надеюсь, вы поняли, как Юра Дьяконов организовал это уголовное преступление? Надеюсь, вы поняли, почему это уголовное «Дело» не расследовано, а преступники все на свободе? Тщательно все подготовлено.

     Скажу, что это очень наглое поведение организатора этого страшного уголовного преступления Юры Дьяконова. Дьяконов рассчитывает, что никто ничего не поймет в редакции, не узнает следователь в милиции. Ведь все предсказуемы - в редакции.  В редакции все друг другу доверяют и никого не подозревают, а следователь из милиции города Химки, халатно отнесся к расследованию этого уголовного преступления, как и все следователи.

    Никто из следователей никого и никогда из редакции не допрашивал, после уголовных преступлений от которых пострадали сотрудники «Ъ». Следователь из Химок только с Юрой Дьяконовом и Эдди Оппом общался и все.

     Даже я, когда узнала про «чудо» - очень удивлялась, но не более того. И кого вообще подозревать в редакции «Ъ», если на момент совершения уголовного преступления на Сашу Потапова, я со всеми дружила. Я со всеми была в дружеских отношениях и в первую очередь с Юрой Дьяконовом, с Эдди Оппом, со всеми бильд-редакторами, с девчонками и ребятами фотокорами включая Сашу Потапова.

    Я была как все, не расследовала тогда уголовные преступления, поэтому ничего не понимала и была не опасна для Юры Дьяконова. Поэтому я была нормальной, а когда я все поняла – то Дьяконов стал всем рассказывать, что я не нормальная и организовал мне психологическую травлю, а так же экономическую блокаду.

    Конечно никакое это не «чудо», а просто наглость опасного преступника Юры Дьяконова, который все рассчитал в этом уголовном преступлении - разбойном нападении на Сашу Потапова.

    Об этом «чуде» не разговаривали в фото отделе и ничего не обсуждали. Нашлась пленка Саши Потапова  и нашлась.  Никого это не удивило. Меня, конечно удивило эта странность и я задавала вопросы Юре Дьяконову, говорила, что надо меня было послать.  Потом я Азарова Димку просила описать как выглядел этот «Добрый Дядя» и все, что я узнала у Азарова - я вам написала.

     Есть еще один момент и не состыковка, а точнее - наглость преступника Дьяконова. Вы знаете, если вы в апреле 1999 года стоите на станции электрички в Подмосковье, то найти и узнать номера телефонов фото службы «Коммерсантъ» - не возможно.  В нашем редакционном удостоверении «Коммерсантъ» - не писали номера телефонов редакции. А в апреле 1999 года найти номер телефона фото отдела «Ъ», стоя у телефона автомата на улице – вообще не реально. Сразу вам говорю – даже не пытайтесь этого делать, нигде не узнаете.

     Вам дадут телефон редакции «Коммерсантъ» только в платной справке, и для этого вы должны звонить только с домашнего телефона, чтобы вам потом счет за эту справку прислали. Узнав телефон редакции «Ъ» вам надо будет долго звонить с домашнего телефона в редакцию. А утром в редакции никого нет.  До 12 часов вам никто не ответит. Редакция оживает после 12 часов. Пишущих журналистов - точно до обеда не бывает в редакции. Все приходят к обеду и позже, а к 10, или 11 часам приходят только дежурные бильд-редактора и их помошники.

     Поэтому, чтобы позвонить в фото отдел редакции «Коммерсантъ» - нужно знать номера телефона фото службы.  Знают этот телефон только сотрудники редакции «Ъ», фотокоры других редакций, которые приносят свои фотографии в «Ъ» и определенный круг людей из других редакций и агентств. …А еще «Добрый Дядя» знает, который стоит на платформе станции электрички, с пакетом отснятой фото пленки Сашкой Потаповым и его удостоверением фотокорреспондента «Коммерсантъ».

     Представляете, какой это «Добрый Дядя» добрый? Может Дядя даже не поехал на работу и вернулся домой?  Получается, этот «Добрый Дядя» должен был вернуться и пойти домой, чтобы узнать телефон фото отдела Издательского Дома «Коммерсантъ». Этот Дядя потратился на платную справку, чтобы узнать номер телефона редакции.

     Вы бы так сделали, когда на платформе увидели валяющийся на асфальте пакет с фото-пленкой и чужим удостоверением журналиста внутри? Думаю, что нет.

     Получается, произошло еще одно чудо! Чудо в том - как этот Дядя узнал утром номер телефона фото-отдела издательского дома «Коммерсантъ» находясь на платформе электрички?

     Я выше уже объяснила ситуацию в фото отделе «Ъ». Уголовные преступление не разглашаются за пределами редакции «Ъ». Это не выгодно, в первую очередь организатору этих уголовных преступлений Юре Дьяконову. Дьяконов имеет возможность после преступлений контролировать всю ситуацию в редакции и манипулировать пострадавшими. Юра Дьяконов полностью осведомлен, как ведется следствие, и в случае опасности Дьяконов подключает группу поддержки из сотрудников редакции «Ъ».

      Это одна из причин,  почему все уголовные преступления в Коммерсанте - не расследованы. 

      Я полностью объяснила вам это преступление – разбойное нападение на Сашу Потапова. Объяснила мотив преступления, описала, как готовилось это преступление, как произошло, описала поведение заказчика и организатора этого преступления - Юры Дьяконова. Можно добавить, что это страшное преступление произошло при прямом попустительстве и поддержке со стороны Эдди Оппа – тупорылого, подлого и жадного мошенника, директора фото службы «Ъ».

     Эдди Опп, в дальнейшем, будет активно помогать Юре Дьяконову - организовывать уголовные преступления, и сам будет участвовать в их подготовке. Также Эдди Опп еще не раз пострадает от преступлений, которые опять против него организует Юра Дьяконов.

      Итак, проанализировав достаточно много разных ситуаций в фото отделе нашей редакции «Коммерсантъ» в марте 2000 года мне стало полностью понятно не только это преступление, но и ряд других уголовных преступлений, которые произошли в нашей редакции.

      Работать в редакции «Коммерсантъ» мне было страшно, и уйти оттуда я не могла. Эдди Опп украл у меня мой военный фото архив, который я наснимала в Чечне во время боевых действий, работая несколько лет в разных редакциях города Москвы.

     Я не знала, что делать и как бороться с опасным преступником Юрой Дьяконовом и его группой поддержки в редакции и мошенником, вором Эдди Оппом. Я решила попробовать поговорить со службой охраны нашего издательства «Ъ».

    В редакции «Ъ» начальник охраны – бывший сотрудник ФСБ. Также в охране есть бывшие сотрудники МВД. Я подумала, может, сотрудники охраны мне помогут. Надеюсь, эти люди из охраны должны понять предмет разговора. Ведь речь идет о рецидиве уголовных преступлений в нашей редакции «Коммерсантъ».

     Безопасность сотрудников редакции – это прямая работа охраны «Ъ». Они обязаны защищать сотрудников редакции от зверского криминала.



ГЛАВА 19

       В охране редакции «Коммерсантъ» работает друг Юры Дьяконова. Его Эдди Опп устроил на работу в охрану, когда стал директором фото отдела «Ъ». Как это было, я вам в следующий раз расскажу. Сколько еще друзей Юры Дьяконова работает в охране редакции «Ъ» – я не знаю.

       С начальником охраны ЗАО ИД «Коммерсантъ», бывшим сотрудником ФСБ, поговорить мне так и не удалось. Я две недели пыталась застать его на работе. Подходила по несколько раз в день к охранникам на входе и спрашивала, когда появится их начальник? Мне отвечали, что начальник  охраны был и уехал, или он есть, но занят.

       О том, что я ищу начальника охраны «Ъ», знал уже весь фото отдел и Юра Дьяконов, естественно, тоже. Наверно я надоела этим охранникам своими постоянными вопросами: «где их начальник?» и «когда подойти, чтобы с ним поговорить по важному делу?»

      Начальника охраны нашей редакции «Ъ» нет, а если есть, то со мною – военным фотокором «Ъ» Натальей Медведевой, ему говорить некогда.

      Наконец-то мне выдали для разговора заместителя начальника охраны ЗАО ИД «Коммерсантъ».

      Разговор с этим замом начальника охраны был долгий, но бесполезный. Разговор, был похож, на игру в пинг-понг.

      Из разговора с замом начальника охраны Коммерсанта я поняла, что он работал раньше следователем в Милиции. Теперь он у нас в редакции работает, видимо потому, что здесь платят больше чем в милиции и работа не пыльная. Ничего не надо делать.

       Бывший следователь МВД, работающий Зам начальника охраны «Ъ» мне пояснил, что мои подозрения, об организации и подготовке Юрой Дьяконовом, совершенных уголовных преступлений – полный бред, по его мнению. И вообще, сотрудники нашей охраны в «Ъ» – не занимаются расследованиями уголовных преступлений, не имеют права. Только милиция должна этим заниматься.

       Преступлений не так много в «Ъ», по мнению зама. Все те, что я перечисляю, произошли не на этой неделе и не вчера, поэтому они давнишние. Ничего страшного не происходит в редакции. Просто Москва очень криминальный город, поэтому все как обычно и всё в полном порядке.

       Я рассказала, как у меня несколько дней назад сделали отпечатки ключей в фото отделе, которые лежали в кармане куртки, которая висела на вешалке в комнате бильд-редакторов. Карман куртки был так промаслен техническим маслом, что масло пропиталось на внешнюю ткань и мне пришлось выбросить эту куртку.

       Ставить видеокамеры в фото отделе они не собираются, чтобы выяснить, кто делает отпечатки ключей, из моего кармана.  Да и вряд ли их делали вообще. Может я сама масло положила в карман, а порядочного Юру Дьяконова обвиняю, - смеется зам начальника охраны «Ъ». Странно то, что этот зам повторил те же самые слова, которые мне говорил Юра Дьяконов, когда вынула из кармана промасленные ключи и испачкала руку малом в своем кармане куртки. Заму смешно, а мне нет.

       Этот Юра Дьяконов на столько обнаглел, сволочь, что даже во время рабочего дня, в наглую делает оттиски с ключей моей квартиры, а зам начальника смеется, как придурок.

       Зам начальника охраны «Ъ» говорит, что больше доверяет Юре Дьяконову, чем мне и он скорее поверит, что я сама кусок масла положила в карман куртки, чтобы обвинить порядочного человека – Юру Дьяконова. Как я могу машинное масло положить в карман? Зачем? Чтобы свою хорошую и дорогую куртку выбросить? И вообще машинное масло положить нельзя, оно же жидкое.

       Зам. Начальнику охраны, не верится, чтобы Юра Дьяконов мог организовать разбойное нападение на Сашу Потапова.

       Зам начальника охраны говорит, что у меня подозрительная ненависть к Юре Дьяконову. Ненависть не здоровая и похожа на маниакальную.

       Расследованием квартирной кражи Эдди Оппа – они не будут заниматься. Они в курсе, что это уголовное «Дело» закрыто, из-за непрофессионализма следователя Милиции в Чертаново. Этот зам в курсе, что там небыли отработаны все версии, по этой краже, в соответствии желания пострадавшего Эдди Оппа.

       Эдди Опп всех убедил в охране редакции, что его квартира обворована по наводке Компьютерщика. Они в курсе этого преступления, но не лезут. Эдди, не изъявлял желание и не просил помощи у них, но они могли бы, заняться этим расследованием.

       Этот зам говорит, что если бы в Милиции все профессионально расследовали, то Компьютерщик, давно бы уже сидел в тюрьме за 2 кражи. По мнению зама начальника охраны «Ъ» квартиры Эдди Оппа и уволенного Ромы Мухамеджанова обворовали по наводке Компьютерщика, который делал отпечатки с ключей, когда приходил подсоединять компьютеры Ромы и Эдди к интернету.

       Фотокора Ромку Мухамеджанова этот зам начальника охраны «Ъ» не знал, так как пришел на работу в «Коммерсантъ» не так давно. Эдди Опп - находится под их непосредственной защитой, как начальник фото отдела. Защитой рядовых журналистов редакции типа меня - они не занимаются вообще. У них нет для этого ни дополнительных людей, ни времени. Расследованием уголовного «Дела», уволенного сотрудника из редакции «Ъ», Саши Потапова и подавно - не интересуются.

       Зам начальника охраны «Ъ» демонстративно достал пистолет из кобуры на поясе, покрутил его в руках, что-то на пистолетике стал перещелкивать и положил его в ящик стола. Наверно этот зам хотел дать мне понять, что он крутой парень с пистолетом ходит.

       Если у зама есть газовый пистолет, значит, у него идет прибавка к зарплате за ношение оружия. Если пистолет не газовый, а настоящий и пульками стреляет, значит, зарплата, у зама еще больше...

       Потертостей на пистолете я не обнаружила. Видимо этот пистолет совсем новый, ведь зам начальника охраны Коммерсантъ совсем недавно стал работать.

       Запись телефонных разговоров сотрудников, с рабочих телефонов редакции, происходит, но хранится 2 дня. Прослушивать их - нет времени, нет лишних сотрудников в охране и нет необходимости. Но по желанию руководства «Ъ» охранники могут прослушать записи редакционных телефонных разговоров.

       По мнению зам начальника охраны «Ъ» мои подозрения по поводу Юры Дьяконова и мое желание заниматься тем, чем я занимаюсь, являются - не нормальным. Нормальные люди не занимаются расследованиями уголовных преступлений.

      Никто из фото отдела «Ъ» и никто в «Коммерсанте» никогда не проявлял такой активности как я, к выяснению причин огромного количества уголовных преступлений в нашей редакции. Сотрудники охраны редакции «Ъ»  – профессионалы, как говорит зам начальника. Они все набранные из ФСБ, МВД и ЧОПов. Эти профессионалы - не видят никаких опасных ситуаций, для работников Издательского дома в целом. А то, что по несколько уголовных преступлений происходит в фото отделе нашей редакции, так это же Москва, Россия и поэтому все в полном порядке, а мне все мерещится.

       Потом этот зам начальника охраны «Ъ» сказал мне прямо, без стеснения, что моя активность и желание заниматься уголовными расследованиями, скорее всего, из-за моей контузии и ранения в голову в городе Будённовске. Я кажусь ему, со стороны, не совсем умственно полноценной, из-за моей активности.

   Зам начальника ЗАО ИД «Коммерсантъ» посоветовал мне не лесть, куда не надо и не заниматься расследованиями. По его мнению, это опасно для меня и я не имею права этим заниматься. Вообще я не должна заниматься расследованиями уголовных преступлений.

    По его мнению, я в расследованиях ничего не понимаю, в отличие от него – бывшего следователя МВД. По его мнению, я не умею проводить расследования, потому, что я фотограф, а он специалист в этом деле и видит, что я полностью ошибаюсь.

     По мнению зама охраны, мне надо успокоиться и заниматься, непосредственно, только моим делом - фотографированием. А еще, меня могут уволить из самого престижного и известного издания страны, за то, что я своим поведением мешаю работе фото отдела. Работать в таком крупном и известном издании как «Ъ», является большой честью для меня, по мнению зама охраны.    

     Я вышла из кабинета зам начальника охраны ЗАО ИД Коммерсантъ, с некоторыми ответами на мои вопросы. Но! …У меня появились другие вопросы.

     Как такого глупого человека могли взять в охрану, тем более замом начальника охраны «Ъ»? Как вообще такие тупые люди попадают в МВД? У него нет абсолютно никаких способностей к работе следователя. Этот зам, работавший раньше следователем – вообще не умеет слушать, слышать, работать с информацией и анализировать. Повезло МВД России в городе Москве, что у них одним дебилом стало меньше. Ведь такие тупые дебилы в МВД получают зарплату из налогов тех, кого они обязаны защищать. Зато одним дебилом стало больше, в охране редакции Коммерсантъ.

     Этот тупой зам так и не понял, хотя я ему объяснила, что снятие отпечатков с ключей в редакции, у работников фото службы, являются способом совершения преступлений, такие как квартирные кражи. Этих краж было несколько штук в фото отделе, и все они произошли одинаково. Все двери грабители открывали ключом.  Ведь это все просто! Я это тоже объяснила заму – бывшему следователю МВД, но он ухмыляется...

     Моя активность в расследованиях уголовных преступлений – это мое хобби с детства. Моя способность к расследованиям помогает мне находить особо опасных преступников, которых не может найти ФСБ, Интерпол и я этих преступников - только фотографирую. Фотографии потом идут на первые полосы газеты Коммерсантъ, между прочим.

     Моя активность и желание разобраться в криминальном рецидиве - может только приостановить поток преступлений, напугать, на какое-то время опасного преступника Юру Дьяконова, который организовывает, придумывает и подготавливает уголовные преступления. Мне нужна была помощь и защита профессионального сотрудника из охраны нашей редакции, а профессионала я не обнаружила.

     Жаль, что мне не удалось поговорить с начальником охраны «Ъ». Было бы интересно узнать умственные способности сотрудника ФСБ. …Но мне кажется он такой же тупой, как и его зам, и количество страшных, зверских уголовных преступлений в фото отделе редакции «Ъ» - доказательство тупости и не профессионализма этого бывшего сотрудника ФСБ, который руководит охраной Издательства «Ъ», а также тупости его зама – бывшего следователя уголовного розыска города Москвы.

     Хорошо, что я сходила и поговорила с замом начальника охраны. Я много поняла, из этого разговора. Я поняла, что охрана знает каждого сотрудника фото отдела, даже новеньких. Руководство охраны «Ъ», общается с Эдди Оппом и Юрой Дьяконовым непосредственно. Меня знает зам охраны тоже - это меня не удивило. 

     Я не поняла одного... Почему, мне нельзя, заниматься расследованиями уголовных преступлений? Кто-то ведь, должен этим заниматься? Милиция – не хочет, либо не умеет. Охрана Коммерсанта – не хочет и не имеет права... У них нет даже желания и интереса заниматься расследованиями, а сотрудники редакции страдают постоянно от криминала. Тогда я буду заниматься расследованиями. Буду, как могу. Для себя, любимой стараюсь.

     Сама себя буду защищать от криминала. От Московской милиции нет ни помощи, ни защиты. Когда я знаю опасность - это может спасти мою жизнь, но я не в моих силах задержать опасного преступника.

     У меня Юра Дьяконов сделал слепок с ключа. Значит, мою квартиру хотят грабануть его дружки – члены банды. А может на меня Юра Дьяконов разбойное нападение тоже готовит? Ведь я тоже прохожу дестабилизацию, как и Саша, как и Рома, как и Витя, как и Сережа, как многие фотографы, которых Эдди Опп уже уволил из «Ъ». А вдруг Дьяконов опять готовит преступление и меня, как и Сашку Потапова, ударят по голове у подъезда моего дома? Я этого допустить – не могу. Я должна быть готова ко всему! Чем больше я узнаю и пойму, тем лучше я буду подготовлена к смертельно опасной ситуации.

      Зам начальника охраны еще сказал, что мне угрожает опасность. А откуда он знает, что мне, угрожает опасность? Откуда эта опасность может угрожать? Кого я должна опасаться? Может, этот зам охраны редакции «Ъ» имеет дружеские отношение с Юрой Дьяконовом и поэтому знает... Может этот зам начальника охраны тот самый друг Юры Дьяконова, которого Эдди Опп устроил в охрану «Коммерсанта»?

     …Может он, может, нет. Скорее всего, этот зам начальника охраны «Ъ» настолько тупой, что просто повторяет слова Юры Дьяконова и Эдди Оппенгеймера. Скорее всего, именно так...

      Мы разговаривали с бывшим следователем на разных языках. Да… Он и правда - туповатый парень, этот зам охраны «Ъ», бывший следователь МВД. Зато у него пистолет есть, которым он похвастался передо мной - военным фотокором. Приставляете, насколько глуп зам охраны?

      Понаберут по объявлению в охрану кого попало.  …Нет, скорее всего, он по блату пришел сюда работать, раз зам начальника охраны «Ъ». Он блатной, а я не блатная. Своими способностями, талантом и характером продвигаюсь и расту, в рабочем смысле. Я не только уголовника вычислю в фото отделе «Ъ», я найду любого преступника, которого не могут найти МВД, ФСБ и Интерпол.

    У меня несколько лет на халяву кормится ФСБ, вырезая из журналов и газет «Ъ» фотографии опасных преступников террористов, которых я фотографировала в районе боевых действий в Чечне. А этот бывший следователь может похвастаться такими способностями как у меня? Конечно, нет! Вот и вся разница между мной и бывшим следователем работающим замом начальника охраны «Ъ». Вот и ответ, почему я умею заниматься расследованиями, а он, по моему мнению – бездарный и несостоявшийся следователь МВД.

     Мне нельзя, уже, отступать назад. Мне однажды пришлось провести очень интересное расследование, которое не смогли провести сотрудники ОВД Вешняки города Москвы и сотрудник УГРО из 12 городов СССР. Я даже в город Омск ездила, чтобы вычислить особо опасного преступника и на милицейской кухне, в городе Омске мне сказали, что преступник может убить только за то, что я его сфотографировала. Еще сказали, что когда проводишь расследование, никто об этом не должен знать – это смертельно опасно. Преступник если узнает, то может убить за это. А я сейчас хожу по редакции «Ъ» и не знаю, куда мне спрятаться от преступника Юры Дьяконова.

     Преступник Юрий Дьяконов знает, что я всё поняла, а это опасно для меня.

      Юра Дьяконов преступник рецидивист и он очень опасный, судя по преступлениям, которые он организовывает. Дьяконов знает, что я его подозреваю. Мои действия ему видны. Вот за это, меня могут убить дружки Дьяконова.

     Почему меня не понял зам начальника охраны «Ъ»? Что с людьми, вокруг, происходит? Может, я не правильно объясняю?

     Может мне сходить к нашему руководству редакции ЗАО Коммерсантъ? К Андрею Васильеву - генеральному директору и шеф редактору издательского дома «Коммерсантъ». Может этот Андрей Васильев все поймет? Может Андрей поможет мне забрать мой военный фотоархив и личные негативы у Эдди Оппа?  Без них я не могу уйти из этого гадюшника «Ъ»?

   Как все запущено... Пойду к Юре Дьяконову. Потреплю ему нервы. Что мне, еще, остается делать?

   Юра Дьяконов дестабилизирует меня, а я дестабилизирую Юру, как могу. Он сам меня этому научил!

- Юра! Съемка есть? Что молчишь? Если работы для меня нет, то я пойду. Всем пока! Съемки будут, пришлите на пейджер!

     Я хочу уйти из редакции «Ъ», уволиться. …Но я не могу. Я не могу забрать свой военный фотоархив. Все мои съемки по указанию Эдди Оппа девочки из архива вынули и положили в коробки. Мой военный фотоархив, который я принесла в редакцию «Ъ» для публикаций – лежит в сейфе, в кабинете у Эдди Оппа. Этот фото архив – меня кормит, а еще мой военный фото архив нужен мне для важного дела…

     Эдди Опп у меня украл весь мой фотоархив и распродает мои фотографии в разные газеты и журналы по всему миру. Ведь таких эксклюзивных военных съемок ни у кого нет, а если есть, что-либо подобное, то за каждую военную фотографию, нужно заплатить минимум 50 баксов США, либо несколько сотен долларов, или несколько тысяч.

     Военные съёмки – очень хороший и дорогой товар для зарубежных газет и журналов.

     Эдди Опп не имеет права продавать третьим лицам мои фотографии. Я не подписывала с «Ъ» никаких договоров, но Эдди плевать на это. Эдди Опп мошенник и он видит, что в России кайфушка для воров, мошенников и бандитов, поэтому Эдди не боится ничего. А сраными законами РФ и работой милиции – ни одного вора, мошенника и бандита не напугаешь в России.

     А еще у Эдди Оппа есть Юра Дьяконов с его бандой, которая уничтожит любого фотографа. А еще у Эдди Оппа есть команда юристов «Ъ», есть охрана «Ъ», есть статус самой редакции «Ъ»… А я одна против криминала, который борзеет на глазах и нет ни помощи ни защиты.

     Зарплата у меня, как у военного фотокора Издательского дома «Коммерсантъ» не большая. На много меньше, чем у тупой Машеньки, которая окончила школу для умственно отсталых детей и работает помощницей Юры Дьяконова. Машенька настолько тупая, что пишет мою фамилию с тремя ошибками. Представляете?  Зато по выходным Машенька Соловьева удовлетворяет сексуальные потребности преступника рецидивиста Юры Дьяконова у него на Подмосковной даче, которая находится по Рязанской ветки электрички.

    …Ох. Как я устала в одиночку проводить эти расследования уголовных преступлений. Какие эти преступления опасные, страшные и их очень много. А подсказать мне некому и посоветоваться не с кем.



ГЛАВА 20

   ...Всю неделю сижу в фото отделе «Коммерсанта» - с утра до позднего вечера.

       Мне хочется встретиться с Ген. Директором ЗАО ИД «Коммерсантъ» Андреем Васильевым и  поговорить с ним о ужасной рабочей обстановке в нашем фото отделе редакции и о криминале, естественно. Сижу и жду, когда меня пригласит Андрей Васильев. Может, Генеральный директор «Ъ», поможет мне  забрать мой фотоархив у Эдди Оппа, заодно поговорю с генеральным Андреем Васильевым и расскажу, что мне удалось узнать и расследовать про преступления в «Ъ». Думаю, что Андрею Васильеву, это будет интересно. Ведь он большой начальник! 

       Съемок нет для меня, уже 3 месяца. Мне уголовник Юра Дьяконов и Эдди Опп объявили экономическую блокаду.

       Гуляю по редакции три месяца. Меня заставляют, как Сашу Потапова, приходить и сидеть в редакции с 10 утра, до 6 вечера.

       Хожу по редакции, собираю информацию о преступлениях Дьяконова, пью кофе с бутербродами и жду...

       Уже обед, но глупая Машенька, еще не пришла на работу…

       Я пришла из бара, погуляла по фото отделу... Сажусь за письменный стол - рабочее место Машеньки. Напротив меня, через небольшой проход, сидит за столом Юра Дьяконов. Посижу и посмотрю за Юрой. Понаблюдаю за ним...

       Наблюдать за Юрой Дьяконовом интересно... Юра сидит и что-то рассказывает вслух, как всегда сопровождая свои рассказы какими-нибудь пошлостями. В комнате также сидят: Саша Шестак  (друг Дьяконова и сосед по даче), помощница Шестака - Милана Щипачева, бильд-редактор Александр Сизухин, помощница Сизухина - Лариса Прокофьева и бухгалтер Эдди Оппа - Юра Черкасов. Рядом справа, в своем кабинете, сидит Эдди Опп...

       Юра Дьяконов с Шестаком разговаривает. Шестак молчит, а Дьяконов с ним шутит. Как бы сам с собой разговаривает Юра Дьяконов, спрашивая постоянно у Шестака: « - …согласен он с ним или нет?» Юра сам спрашивает Шестака, сам в место него отвечает и сам делает заключение, что он прав. Шестак только подхихикивает Дьяконову и молчит.

- Раз Шестак молчит, значит, молчание знак согласия. – Говорит Юра Дьяконов.

       Дьяконов всегда так шутит. Дьяконов постоянно шутит и говорит всякий бред...

       Теперь Юра Дьяконов опять рассказывает о своей даче. Он часто про свою дачу рассказывает и всегда одно и то же…

       Я сижу за столом дурочки Машеньки и рассматриваю Юру Дьяконова, который сидит за своим столом, через проход, напротив меня... Я смотрю на Юру Дьяконова и слежу за его манерой говорить, сидеть за столом, как Горбатый, из кинофильма Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя». Смотрю за повадками и поведением Юры. …У меня встают картины его преступлений. …Сашка Потапов в палате лежит. У него черно-фиолетового цвета лицо. Рот у Саши зашит. …Саша Потапов глаза открывает. Ужас! Страшно!

        У нас тут в фото отделе редакции «Коммерсантъ» главарь банды работает, а я не знаю, что с этим делать?

        У главаря банды, которая занимается разбоями, грабежами, ограблением квартир - Юры Дьяконова глаза бегают так, как будто в твоем кармане рукой шарит вор и ищет кошелек... Глаза у Юры темно-коричневые. Его глаза не блестят никогда, как у покойника. У Дьяконова глаза как будто бы пеленой затянуты. Ни солнца, ни света в них - никогда не отражается. Солнечные лучи тонут там, в глазах Юры Дьяконова, как в глубокой яме.

        Юра Дьяконов рассказывает, как красиво и хорошо у него на даче - камин, дом надежный и красивый, банька... Дьяконову хочется вырваться туда, на дачу. Юра говорит, что ему противно и надоело здесь в «Ъ» сидеть. От фотографий его уже тошнит, но надо работать. Работа – это денежка, – добавляет Юра, -…но дача...  

        Скоро Юра поедет на свою дачу во Подмосковье, по Рязанскому направлению от Москвы. Скоро выходные и он оторвется, там, по полной программе. Юра в раж впадает, от рассказа, про свою дачу. Юра сидит, рассказывает и хрюкает от удовольствия. Дьяконов всегда хрюкает, когда очень радуется.

        …Как противно, слушать этого Дьяконова. Лариса Прокофьева говорит, что её уже тошнит целый день слушать бредни Юры Дьяконова. Бедная Лариска, как в таком дур доме, можно целый день сидеть? Конечно, ее будет тошнить.

         У Юры Дьяконова волосы, к концу недели, всегда сальные. Юра их красит каждую неделю хной и усы тоже. Юра говорит, что хна укрепляет волосы. Он закрашивает седину, чтобы казаться моложе. У Юры, мягкие волосы. Я их трогала. …Давно это было. Я даже гладила Дьяконова по голове и говорила, что он хороший. …Фу, какая мерзость. Даже вспоминать противно.

         Пальцы Юры, автоматически перебирают «контакты». Это такие маленькие  кадры, оттиск на фотобумаге с негатива. Юра выбирает кадр и клеит красный кружочек, чтобы его напечатал лаборант для газеты «Ъ». Раньше делали дырочку на контакте.

         В лаборатории приглушенный, красный свет. Лаборант пальчиком нащупал дырочку и сразу понял, какой кадр надо печатать. Красная точка - не видна при красном свете. Красная точка исчезает, при красном свете, ведь она же красная. Теперь лаборанты выходят из лаборатории на свет, чтобы увидеть, эту красную точечку, запоминают кадр и идут печатать. Печатают черно-белые снимки, для газеты вручную.

         Это Эдди Опп такое новшество придумал – клеить красные кружочки на контакты. Это Эдди перенял у ребят из Американского представительства журнала «Тайм». Эдди не знает, как организовать работу фото отдела и поэтому стал ходить по разным издательствам и смотреть, как в других издательствах все организовано. Потом Эдди Опп приходил в «Ъ» и тоже так делал.

         Эдди Опп перенял и это – клеить красные кружки на контакты, но Эдди не понял, почему именно красная точка? В журнале «Тайм» - цветные контакты. Красный цвет, действует на зрительные органы быстрее. Красный цвет - самый заметный, среди разнообразия цветных и черно-белых кадров. В журнале «Тайм» цветная печать происходит на дневном свете. В «Тайме» на машине печатают фотографии, при дневном свете, а не вручную при красном свете, как у нас в Коммерсанте.

        Какой тупой, этот Эдди Опп. Ведь все так просто... Но Эдди даже этого не понимает и осложняет своей тупостью работу фото лаборантам.

        Эти красные пятна на контакте, как Сашкины глаза после разбойного нападения на него. Глаза Саши красные, налитые кровью после сильнейшего удара по его голове. Лицо у Саши темно фиолетового цвета и рот зашит… Господи, как изуродовали Сашу бандиты Дьяконова и этот сволочь Юра Дьяконов – на свободе, сидит улыбается, шутит про баньку…

        Юра Дьяконов сидит и разговаривает сам с собой, и хрюкает, как поросеночек... Нет, как свинья!  Его пальчики, перебирают контакты с черно-белых негативов. Пальцы у Юры холеные. Его пальчики клеят красные глазки Саши Потапова на контакты. Чик и приклеил красный глазик!

        Руки у Юры Дьяконова без мозолей. У меня и то, руки грубее. Холеные ручки у Дьяконова. Он физическим трудом не занимается. Сидит Юра в дешевом костюмчике. Куда Дьяконов деньги девает? Он зарабатывает несколько тысяч долларов в месяц! Хоть бы приоделся... Ходит, как шаромыга.

        Юра Дьяконов невзрачный, не яркий, как на мужчину - не на что глаз положить. Ни рожи, ни стиля в одежде у Дьяконова и нет тех мужских качеств, которые сразу отмечает для себя любая женщина. Дьяконов не яркий, а тусклый. Штаны у Юры всегда засаленные. Сразу видно, что рядом с ним женщины нет. …А самое страшное, он смертельно опасен.

        Глупая Машенька для Юры Дьяконова - это девочка с молодым мясом и сестра уголовника, который возможно состоит в банде Дьяконова. Поэтому эту Машеньку Юра привел на работу в «Ъ». Машенька с Юрой Дьяконовым не живет, как жена. Юра просто пользуется мясом глупой Машеньки, по выходным на своей даче. Если бы Машенька гладила Дьяконову одежду, то спалила бы все, наверное. Если бы глупая Машенька стала жить с Юрой - мы бы с Лариской сразу догадались, что они живут вместе.

         У Эдди Оппа тоже нет  женщины  рядом и быть не может. За Эдди тоже женщина не ухаживает, поэтому у Эдди всегда мятая полоска на рубашках и футболках. Эдди сам за собою следит, сам стирает свою одежду и сушит на веревке. Напополам, как висела одежда на веревочке, сушилась, так Эдди одел и пошел на работу.

         Что мне дальше делать? У меня полно всякой информации по преступлениям, а куда ее деть – не знаю?

         Посоветоваться мне не с кем. Как дальше вести расследование по разбоям и кому эту информацию рассказать, если следователи не хотят вести расследование? Надо искать выход. Так дальше, продолжаться не может...

         Не боюсь его этого Дьяконова! Как узнать у него все точно, чтобы мне не ошибиться? А вдруг я ошиблась, и это не Юра организовал разбойное нападение на Сашу Потапова? А вдруг, следователь тоже ошибся, когда обвинил Дьяконова в подготовке ограбления квартиры Эдди? А вдруг я тоже ошиблась, когда проводила расследование ограбленной квартиры Эдди Оппа? А вдруг?

         …Нет, я не ошиблась. Я в таких вещах не ошибаюсь. Сама ситуация на работе и атмосфера, говорит мне, что я на правильном пути. Мне нужны еще доказательства вины Юры Дьяконова.

         Итак, Юра Дьяконов знает, что я его подозреваю в организации ряда уголовных преступлений. Почему Юра, не пойдет и не пожалуется на меня в милицию? Или сразу в суд? Юра прекрасно знает, что я подозреваю и обвиняю его в преступлении. Но Дьяконов не идет никуда на меня жаловаться, а создает такую обстановку на работе против меня, что эта обстановка - подтверждает мои подозрения все больше и больше.

         У меня есть один процент, который говорит мне, что может быть, я ошибаюсь... Мне надо проверить этот процент, чтобы все точно было! Мне нужно знать на все 100%! Но как? Как это сделать?

         Как задавить этот один процент, что Юра Дьяконов - не виновен в преступлениях? Как увеличить, этот один процент невиновности Дьяконова? Обстановка вокруг меня в редакции, которую создает Юра Дьяконов и Эдди Опп, эта агрессия против меня, обзывательства, постоянные насмешки, выставление меня дурой, не нормальной – говорит, что я права. Юра боится меня и боится быть разоблаченным. Преступнику Дьяконову не хочется в тюрьму садиться за организацию ряда страшных и зверских уголовных преступлений.

         Выявить главаря банды – это очень сложное дело. Обычно милиция исполнителей ловит иногда, а главари ОПГ всегда остаются безнаказанными.

         Как получить 100 % увечности в том, что я права?

         Юра Дьяконов, говорит, что устал от этой тяжелой работы в «Ъ». Когда он будет на своей даче - камин затопит. Тепло будет. В баньку сходит, попариться. Про баньку опять рассказывает и опять хрюкает. Хрюкая и улыбаясь -  Дьяконов смотрит на меня, и открывает свой рот...

- Во, Натаха Медведева! Ух! Смотри Шестак, как она на меня смотрит? Сейчас она съест меня... Ха-ха-ха. А ты видел Шестак, как она прошлась? Просто ураган девка! Боюсь ее! …А ножки какие. Ты видел Шестак? Ничего не боится! Дай любое задание, все выполнит, куда ни пошлешь. Вот Девка! Боюсь её! А ты Шестак, боишься Натаху Медведеву? Молчишь? Значит, Шестак тоже боится тебя. Ха-ха-ха! Даже боевики ее боятся. Везде шухер наведет! Аж, мурашки по телу бегают! У тебя бегают мурашки Шестак? …Молчит! Значит, у Шестака тоже мурашки бегают, раз молчит. Натаха! Тебя Шестак тоже боится, раз молчит... Молчанье знак согласья. Да Шестак? Ха-ха-ха!

- Ха! - хмыкает Шестак.

       Ему уже надоело смеяться после каждой тупой шутки Дьяконова. Дьяконов продолжает говорить в мой адрес свои шуточки...

- Натаха совсем дурочка стала. Она вести себя не умеет. Совсем плохая стала Натаха у нас. Что-то произошло, с нашей Натахой? С Натахой, что-то не таво стало. Совсем не таво. Правда, Шестак? Ха-ха-ха! Как она смотрит... Нет, ты посмотри Шестак, как она на меня смотрит?! Ураган, а не Девка! …Ничего. …Пройдет. Должно пройти! Перебесится и все пройдет. Ее воспитанием, просто, никто не занимался.  Как ты думаешь, Шестак?! Должно пройти или нет? …Молчит Шестак! Значит все должно пройти. Я тебя перевоспитаю Натаха. Мы тебя вылечим! Мы вылечим Натаху, Шестак? …Ха-ха-ха!

- Ха-ха-ха! – смеется Шестак.

- Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! – смеются Сизухин и Юра Черкасов.

- Хорошая Девка, на самом деле, талантливая, умная и поговорить на любую тему с ней можно. Но мы, подлечим ее, и все будет в порядке. Правда, Шестак? Ты как думаешь? Опять молчит. Нельзя допустить, чтобы такое добро пропадало. Такие ножки. Тебе нравятся Натахины ножки, Шестак?  Опять молчит! Значит нравятся.  Ты знаешь, у Шестака, между прочим, 30 сантиметров. Ха-ха-ха!

- Ха-ха-ха! – смеется Шестак.

      …Все, если Дьяконов начал рассказывать про хуй Шестака, то дальше будут одни пошлости. Я уже все мерзкие и пошлые шутки Юры Дьяконова знаю. Милана с Ларисой по несколько раз день эту мерзость слушают, а пожаловаться им некому. Ведь Юра начальник, а директору Эдди нравятся вся пошлость Юры. Юра Дьяконов близкий друг Эдди Оппа и он думает, что Юра помог ему стать директор фото отдела «Ъ».

- С такой девкой, хоть раз, в баньке попарится. Да Шестак? Ух! Смотри, как она на меня смотрит... Шестак! А ты хочешь, в баньке с Натахой попариться? …Молчит. Значит хочет. Как бы, с Натахой, в баньке попариться? Я бы из нее, всю дурь выбил. Веничком раз, по попке! Ты знаешь Натаха, какая у меня хорошая банька. В ней кого хочешь вылечить можно. Хочешь, Натаха, я тебя вылечу? …Молчит. Если молчит - значит хочет! - Ха-ха-ха!

- ...Что? …В баньке попариться? …Со мной? Ты... совсем обалдел Юра?

- Не обалдел. Почему обалдел?

- Ты точно обалдел Юра! Нет, скорее, ты оборзел Юра. Ты очень обнаглел! Ты со мною в баньке? …Даже представить этого не могу.

- А, что? Почему нельзя представить? А я представляю.

- А я нет! Я, с алиментщиками в баньку не хожу и я - не Машенька. Ты перепутал Юра.

- Я ничего не перепутал. Ты же дурочка. Ха-ха-ха. А чё алиментщик? В баньку сходил и все! Никто от алиментов не застрахован. Правда, Шестак? Дело такое …молодое. Ха-ха-ха!

- Юра, а ты смотрел, на себя, в зеркало?

- Смотрел. Я в самом расцвете сил. Как Карлсон. Ха-ха-ха! Только пропеллера не хватает. А ты смотрела на себя? Ты хочешь похамить мне? …Не советую тебе это делать, а то я тебя накажу еще больше. Ты не понимаешь ничего, чувствуется. Так себя, вести нельзя! Поняла меня, или нет? Ты ведешь себя, как плохая девочка! Кого, ты из себя, тут строишь?

- Я никого не строю. Я просто сижу. Сижу и смотрю на тебя. Юра, ты не Карлсон и никогда им не будешь. Даже пропеллер, тебе не поможет. Я сижу, смотрю на тебя и думаю о тебе - вот и все.

- Думаешь обо мне? Интересно, что ты можешь думать, обо мне?  Разве ты можешь думать? Разве у тебя есть то, чем думают? Ха-ха-ха!  Может, думаешь, как со мною, в баньке попариться?

- Ты попаришься в баньке, Юра, обязательно. Я в этом уверена! Но, не со мной. Со мною, ты никогда не попаришься. В этой жизни – точно! И следующей – тоже! Даже не мечтай об этом.

- А что? Знаешь, как у меня в баньке хорошо. Тебе понравится. Ха-ха-ха!

- Юра, ты точно, чокнулся, или с ума сошел. Я же сказала тебе - не в этой жизни.

- А почему?

- А я с Гнидами не парюсь и я не Машенька. Ты, точно, все перепутал.

- Шестак ты слышал? Медведева совсем оборзела! Мало того, что наказана, она еще хуже ведет себя! За такие слова, я тебя очень сильно накажу! Накажу и отомщу!

- Отомсти Юра! Ты обязательно должен отомстить. Ты мстить любишь. Я знаю! Ты мне говорил об этом, помнишь? Ты мстишь людям потому, что ты Гнида. А Гнида всегда должен отомстить! Юра, а где тебе дали такое точное прозвище - Гнида? В тюрьме? Ну, что Гнида? Что ты замолчал? Молчанье – знак согласья?

- ...Заткнись сука!!!

- А что мне затыкаться, Юра? Расскажи всем, как ты мне мстить будешь? Расскажи мне еще раз, про все способы мести. Как ты мне отомстишь, как Сашке Потапову? Да? А может быть как Вовке Додонову? Может, квартирку мою обчистишь, как Эдди, Ромы и Кости?

- Заткнись! Заткнись сука!!! Ты что несешь? Ты что, с ума сошла? Она с ума сошла! Точно! Проститутка, а рот открывает. Ты кто такая? 

      Я выхожу из-за стола дурочки Машеньки и подхожу к столу Юры Дьяконова. Юра сидит и скрипит зубами... В мои глаза он смотреть не может. Глаза Дьяконова бегают, как крысы по полу, по стенам... Сидит Дьяконов и дышит, как бык на арене. Гнида наклонил свою голову, глаза его бегают по столу, по стенам, но на меня Дьяконов смотреть боится… Дьяконов злобно, без крика, выдавливает свои угрозы и оскорбления в мой адрес, как гной.

     Я облокачиваюсь руками о стол Дьяконова и как кошка, хочу прыгнуть, в эту бездну страха и неизвестности. Хочу посмотреть и все увидеть своими глазами. Что за опасность для меня, там - готовит этот Гнида Дьяконов?

- Я не проститутка. Я – Наташа Медведева. Я – фотокорреспондент. Я военный корреспондент. …А ты – Гнида. Понял меня? Гнида, прошепчи мне на ушко, как ты мне мстить будешь?

- Пиздец полный! Ты чего? Ты чего говоришь? Отойди, сумасшедшая! Совсем уже? Что такое? Как я не доглядел? Как я мог упустить такое? Тебе – конец!

- Мне конец? Посмотри мне в глаза! Посмотри Гнида... Расскажи мне, про этот конец. Расскажи мне, про все преступления, которые ты организовываешь! Ну? Расскажи Гнида... Расскажи и тебе, будет легче. А я буду молчать и ни кому не скажу. Скажи тихо... Давай...

- Я тебе отомщу сука! Отомщу, отомщу!

- Не скрипи зубами Гнида. Сломаешь зубки. Я не боюсь тебя. Не надо скрипеть зубами. Хочешь, я сама тебе все расскажу? Про все твои преступления, расскажу...  С ограбления квартиры Эдди Оппа начнем, да? Все подробно расскажу, шаг за шагом. Хочешь? Я тебе все расскажу, и тебе будет легче, а все пусть послушают.

- Ох! Как я тебе отомщу-у-у...

- Как? Как ты, можешь мне отомстить? Ты даже, не животное... Ты обыкновенная личинка вши. Ты Гнида, Дьяконов.  Я возьму тебя, аккуратненько пинцетом, вот так. Брошу на пол и раздавлю, ногой. Вот так! Посмотри...

- Я отомщу тебе сука... Рас по башке... И все! Потом опять – рас, рас по башке …с оттяжкой - и все! Тебе конец сука! Тебе точно – конец!

        Юра Дьяконов по кличке Гнида, вскакивает со стула и изображает рукой резкие удары по голове, как хлыстом. Дьяконов выставил свою левую руку, как будто держит ею кого-то, а правой рукой бьёт резко кому-то по голове… рас! …И ударил Гнида с оттяжкой воздух, воображая мою голову. Потом опять рас, еще рас! …И добил меня насмерть.

        Гнида Дьяконов так разозлился, что набросится на меня, прямо сейчас. Этот Гнида, никогда не насытится кровью. Гнида воображает, что у него камень в руке, и он бьет этим камнем, показывая мне, как меня ударят по голове, повторяя: «…рас, рас по башке!»

- Рас и все? Да Гнида? Ты мне показываешь, как Сашку Потапова били по голове твоя банда, или как Вовку Додонова били? Сашка Потапов – это твоих рук дело, Гнида? Да?

- Заткнись! Заткнись Сука!

- Зачем затыкаться? Давай поговорим. Я все поняла! Так, значит, Сашка Потапов – это твоих рук дело. Это те же самые твои трое бандитов сделали, которые квартиру Эдди Оппа грабили? Да, Гнида? Смотри мне в глаза и скажи, да или нет?! По башке Потапова – рас! …И все! Да? А Вовка Додонов – это тоже ты? Тоже? Ну что? Да или нет, Гнида? Ну, давай, давай говори. Ты мне только скажи...  Да?

- Что ты несешь сука? Нет, вы слышали, что  эта проститутка несет? Вот тварь! У нее крыша совсем съехала! Ее в психушку, надо срочно сдать! У тебя с головой, не все в порядке! Сейчас позвоню в скорую. Пусть приедут,  заберут эту суку! Надо срочно 03 звонить!

- Зачем 03? Надо срочно 02 звонить! В психушке, место уже занято! Там Вовка Додонов лежит! Вовка Додонов – помнишь такого? Ты его должен помнить Гнида. А Вовке Додонову, ты за что отомстил? Вовка Додонов, ведь тоже твоих рук дело! Правда? Почему ты молчишь Гнида. Я просто хочу узнать - да или нет? Додонову, тоже сделали рас и все! Все, как и Сашке Потапову. Рас - это по башке? Да? Я правильно поняла? Ну? Я, тебя, в тюрьму посажу, Юра! Будешь сидеть там, а не здесь.

- Заткнись! Заткнись сука! Тебе конец - это точно!

- Какой конец? Не-е-ет! Ты опять все перепутал Гнида. Конец будет тебе Гнида, а не мне. Со мною ты не никогда не справишься. Я обязательно посажу тебя за твои преступления! Ты понял меня? Гнида!

- С тобою сука - то же самое будет! Вот увидишь!

        Я сцепилась Гнидой, как бульдог. Я его очень и очень разозлила. Дьяконов от злобы потерял контроль над собой и сливает мне информацию, про преступления, которые он организовал. Это Дьяконов организовал разбойное нападение на Сашу Потапова и только что подтвердил это, показывая при всех, как меня будут бить по голове. Сказал, что со мною будет то, что и с Потаповым Сашкой. Это слышали все, кто был в комнате: Шестак, Черкасов, Сизухин, Лариса, Милана. 

       Все оцепенели в комнате для фотографов. Никто не вмешивается в нашу словестную драку с Гнидой Дьяконовым, а я продолжаю злить Дьяконова…

- Со мною? Со мною будет то же самое, как с Потаповым? Как с Вовкой Додоновым? …Нет! Со мной этого не будет никогда! Запомни это Гнида! Я не Саша Потапов. Я - Наташа Медведева и я та, на ком зубы ломают такие Гниды, как ты! А не сломают, я выбью! Что ты тут сидишь Гнида? Иди, Гнида - в тюрьму садись! Я сейчас, милицию  вызову! Скажу, что ты убийца. Разбои организовываешь!  Пусть приедут и заберут тебя, как главаря банды! Ты опасный преступник! Смертельно опасный!

- Вот я дурак... Какой же я дурак! Пожалел тебя. - Говорит Юра Дьяконов. - …Какой я дурак! …Упустил момент. Как я мог? …Ну, теперь все. Как ты понимаешь, при таком раскладе, ты работать, больше, здесь не будешь.

- Почему не буду? Мне здесь нравится. Я еще, не все твои преступления расследовала. Что ты еще сделал Гнида? Кого по башке долбанул? Кого ограбил? Говори Гнида! Я ведь, все равно узнаю. Пожалел меня...  Ах! …Сейчас растаю, от радости. Меня Гнида пожалел! Разве Гниды, жалеть умеют? Меня жалеть не надо. Ты себя пожалей потому, что - это тебе конец.

        Вышел Эдди Опп из своего кабинета и стоит, слушает, как мы с Дьяконовом ругаемся. Дьяконов обращается к Эдди и говорит, что мне лечиться надо. Ха-ха-ха! – засмеялся Дьяконов и добавил, что он меня в психушку сейчас сдаст.

- А я тебя - в тюрьму сдам Гнида! Я тебе - это обещаю! Ты будешь там жить! Клянусь!

- Сука! Ты заткнешься, или нет? Вот пристала проститутка!

- Гнида... А ты понял, что сейчас произошло? Ты мне сейчас признался, что ты организовал разбойное нападение на Сашу Потапова! Ты это понял, Гнида? Ты это понял! Ха! Какая я молодец! Я иду звонить в милицию! Я не хочу находиться в комнате - с опасным преступником!

       Эдди Опп стоит, открыв стеклянную дверь своего кабинета и спрашивает: « - Что случилось? Что за шум?» Эдди не понял ничего и говорит, что у него важный звонок с заграницей, а мы орем и мешаем.

       Я говорю Эдди, что сейчас, только что, мне Юра Дьяконов признался, что это он твою квартирку обчистил.

- Это Дьяконов организовал ограбление твоей квартиры, Эдди! И на Сашу Потапова тоже Дьяконов организовал нападение. Дьяконов сейчас сказал, что на меня тоже нападение будет, как на Сашу Потапова! Дьяконов даже показал, как мне дадут по башке рас и еще раз, а потом мне конец. Меня Дьяконов убить хочет! Дьяконов - опасный преступник. Ты понял, Эдди?

        Я говорю, что иду звонить в милицию. Юра Дьяконов говорит Эдди, что я сука, сорвавшаяся с цепи. Чуть его не разорвала. Дьяконов говорит, что ему плохо, потому, что я его чуть до сердечного приступа не довела. Надо меня связать и сдать в психушку, срочно! – Орет Юра Дьяконов. Эдди  тоже стал орать, что бы я заткнулась, или он вызовет охрану. Меня свяжут и положат прямо сейчас, орет Эдди.  

        Я прошу Эдди подойди к Юре Дьяконову и спросить его - он твою квартиру обокрал или нет?

- Просто подойди и спроси Эдди! Давай!

       Юра Дьяконов смеется, и говорит: « - Вот видишь Эдди, что она делает? Видишь, какой бред она несет?»

       Эдди не хочет подходить к Дьяконову и спрашивать. Он говорит, что это - полный бред. Эдди говорит, что у него телефонный звонок, важный. Там на проводе висят и уходит в свой кабинет.

       Я побежала в женский туалет. Лариса Прокофьева и Милана Щипачева пошли за мной. Мы с девчонками стоим в женском туалете... Меня всю трясет от волнения и радости.



ГЛАВА 21

         Меня всю трясет от радости и волнения... Юра признался! Дьяконов обещал меня прибить! Нет, Дьяконов обещал меня убить! Дьяконов так и сказал, что мне конец! Даже показал, как меня будут бить по голове несколько раз.

       …Значит, я была, права! Я правильно провела расследование разбойного нападения на Сашу Потапова! …Так. Что, мне делать, теперь? Во, меня понесло! Хорошо, я ругаться и злить умею! Какая я молодец!

        Девчонки говорят, что Дьяконов тоже, весь трясся, но от злобы. Девчонки очень за меня испугались. Таким разъярённым Дьяконова - девчонки никогда еще не видели. Сказал бы Дьяконов: «- Нет, не я преступления организовал». И все! А Дьяконов - не может это сказать. Язык у Дьяконова не поворачивается и глаза у него, как крысы бегают...  

        Получается, я узнала у Дьяконова все, что хотела! Ура! Юра Дьяконов признался в организации преступления на Сашу Потапова! Признался Гнида Дьяконов! Дьяконов от злобы потерял над собой контроль и признался в преступлении…Но, этот Гнида Дьяконов – обещал, что меня тоже по башке стукнут, как Сашку Потапова и Вовку Додонова.  

        А хуй тебе, Гнида!

        Что мне теперь делать? Что мне делать с этим признанием Юры Дьяконова и моими расследованиями уголовных преступлений, который Дьяконов организовывает?

        Девчонки - Лариса и Милана спрашивают меня, что со мною случилось? Что я так взъелась на Дьяконова? Я спрашиваю у Лариски, может она сейчас ответить, она обворовала квартиру Эдди Оппа, или нет? Лариса спокойно, глядя мне в глаза говорит: « – Нет, конечно».

- …Вот это и весь фокус. По твоему лицу Ларис и так видно, что нет. А Дьяконов - не может это сказать. Не может! Он сразу злится, обзывается и угрожает убийством. Вот и весь ответ.

         Я советуюсь с девчонками, могут ли они быть свидетелями, если в милиции будут спрашивать про то, что сейчас произошло? Они отвечают, что Дьяконов не сознался, в преступлении, на самом деле. Дьяконов слово «да» – не сказал. Советуют мне оставить Юру Дьяконова в покое и не связываться с ним, а в милиции все равно ничего делать не будут. Я и так наказанная, без съёмок. Теперь Дьяконов и Опп - меня точно уволят.

        Вот глупые девчонки. Вопрос идет - о жизни и смерти, а они про работу думают.

        Я успокоилась... Пойду, позвоню  Сашкиному следователю в Химки. В нашей редакции «Коммерсантъ» надо быть внимательной и осторожной, как на войне! У нас в редакции, среди белого дня, безнаказанный и обнаглевший от безнаказанности опасный преступник и главарь банды - угрожает убийством! Вот какой гадюшник происходит в этом сраном издательстве Коммерсантъ. Вернее, это уголовники безнаказанные превратили редакцию Коммерсант в сраный гадюшник, куда даже приходить, не только противно, а смертельно опасно!

        Иду звонить следователю в Химки с телефона, который стоит в архиве нашего фото отдела. Саша Шестак подходит и встает рядом со мной. Я беру трубку телефона и набираю телефон следователя в Химках. Шестак нажимает на телефон и разъединяет звонок. Я опять набираю, а Шестак разъединяет. Я опять набираю, а Шестак разъединяет звонок, нажимая на кнопку телефона. Шестак нагло смотрит на меня и улыбается. Что делать? Я не справлюсь с этим уродом, если он на меня набросится.

        Пойду по редакции пробегусь. Нужно спокойное место найти, чтобы позвонить. Друг Юры Дьяконова и сосед по его даче Саша Шестак - идет за мной… 

        Место нашла и свободный телефон. Народ ходит мимо – это пишущие журналисты. Шестак подходит ко мне. Встает рядом со мной. Спрашиваю у Шестака, есть ли у него желание, чтобы его 30 см, стали бесполезной деталью тела? Говорю Шестаку, что я не шучу и советую ему уйти. Советую передать Юре Дьяконову, что я следователю звоню в Химки. 

        Шестак понял, наверно, что я не шучу. …Уходит. Звоню Сашкиному следователю...

- Алло! Следователь? Это Наталья Медведева. Помните, я вам звонила по поводу разбойного нападения на Сашу Потапова? Вы просили еще доказательства по этому преступлению. Я сейчас обвинила Дьяконова в организации этого преступления на Сашу, а он разозлился и сказал, что мне тоже так дадут по башке, как и Саше Потапову, и мне теперь конец. Меня убьёт банда Дьяконова! Это мне Юра Дьяконов обещал, с которым вы разговаривали в редакции. Он наш начальник. Что мне делать теперь товарищ следователь? Я боюсь за свою жизнь!

        Второй раз разговариваю с этим следователем из Химок, который вел расследование разбойного нападения на Сашу Потапова. Он меня Дамочкой опять называет. Его наверно заклинило, на этом слове «Дамочка»?  

        Следователь говорит, что нужна магнитофонная запись этого разговора с Юрой Дьяконовым. Следователь просит, чтобы я ему принесла доказательства того, что Юра Дьяконов сейчас подтвердил, что это - он организовал разбойное нападение на Сашу Потапова и что он угрожал мне убийством, что меня тоже также ударят по голове, как и Сашу Потапова.

       …Он, что... дурак, этот следователь? Я же не интервью брала у Юры Дьяконова. Это экспромт был. Мало того, что я с уголовником сижу в одном помещении и подвергаю свою жизнь смертельной опасности, я еще должна раскрутить опасного преступника на разговор и записать все на магнитофон.

        Пидорасы блядь! Какие пидорасы работают в Уголовном розыска Москвы и Московской области! Ничего эти суки не понимаю, ничего расследовать не умеют, а когда к ним обращаешься за помощью и спасением от опасных преступников – эти пидорасы мне сказки рассказывают и словоблудием занимаются. Накой хрен нужны эти сотрудники милиции? Даже жопу оторвать не хотят, чтобы сами приехать и допросить преступника Юру Дьяконова.

        Я очень злая. Хочется ругаться грязным матом, от безысходности и тупости этого следователя из Химок. Не могу понять, как этот дурацкий уголовный розыск работает? Такое элементарно простое уголовное преступление, а они нихуя его не могут расследовать. Девчонка звонит им, все объясняет, просит помощи. Нет! Нихуя ничего не делают.

        Мои свидетельские показания, не подходят – говорит следователь. Почему? Я что – не человек? Следователь спрашивает, кто еще может подтвердить, что Дьяконов обещал мне по голове дать, как и Саше Потапову.

        Говорю следователю, что Шестак ничего не скажет, он член ОПГ, которой руководит Юра Дьяконов. Эдди Опп тоже не скажет, он его крышует, а Эдди ворует гонорары. Черкасов тоже не скажет – он личный бухгалтер мошенника и вора Эдди Оппа. Лариса с Миланой могут все рассказать, но следователь с сотрудниками милиции не хотят сюда в редакцию Коммерсантъ ехать и допрашивать девчонок, потому что уголовное «Дело» по разбойному нападению на Сашу Потапова - закрыто, а транспорта у них в ОВД города Химки – нет.

         Следователь говорит, что их – сотрудников МВД, даже в редакцию «Ъ» не пустят.

         …Как это не пустят? А на кой хрен им удостоверения сотрудников уголовного розыска дают?

          Блядь! Это настоящий дурдом, а не Россия!

          Девчонки в милицию в город Химки, прямо сейчас, поехать не могут. Кто их с работы отпустит – Юра Дьяконов и Эдди Опп? Что они скажут Юре Дьяконову? Юра - мы поехали в милицию, тебя в милицию сдавать. А когда приедут девчонки обратно в эту сраную редакцию Коммерсантъ - где гарантия их безопасности? Кто Ларису и Милану охранять будет после работы, у подъезда их дома? Ведь Дьяконов опасный преступник, а его банда на свободе!

          Девчонки тоже боятся Дьяконова! Их, как свидетелей, тоже могут убрать банда Дьяконова. Либо главарь ОПГ Юра Дьяконов с мошенником и вором Эдди Оппом их уволят из мести, ведь преступники – наши начальники.

         И вообще, - Добавил следователь, - сотрудники милиции в городе Химки, не имеют права рассматривать этот инцидент с угрозами убийства в мой адрес потому, что он произошел в редакции Коммерсантъ, а адрес, где находится Коммерсант – не их территория. Следователь посоветовал мне побратиться в милицию, к которой, территориально относится Издательский дом «Коммерсантъ» на улице Врубеля дом 4.

        В милиции я должна написать заявление и доказать, что мне действительно серьезная опасность жизни угрожает. Я даже не знаю, как это все прокомментировать.

        Может пойти и пожаловаться начальнику охраны редакции «Ъ»? Но вы уже знаете, что за уроды там работают. Ну, что мне делать теперь? Вот я дура! Вот я влипла!

       …Надо успокоиться. Не надо паниковать, девушка. Будем искать положительные стороны, этой ситуации... Займусь аутотренингом, как учил психолог Владимир Леви.

        Итак, Наташа Медведева… Ты убедилась, наконец-то и получила ответ, который тебя интересовал – о причастности Юры Дьяконова к разбойному нападению на Сашу Потапова. Ты, Наташа, поняла, что это преступление на Сашу Потапова - действительно организовал Юра Дьяконов.

        Юра Дьяконов по кличке Гнида - сам задавил один процент своей невиновности, как таракана. Теперь Наташа Медведева ты знаешь точно на 100 %, что Дьяконов Юрий Алексеевич - организовал это страшное и зверское разбойное нападение на Сашу Потапова. Дьяконов - главарь ОПГ и он работает в прессе.

        Теперь Наташа, надо постараться задавить его - Дьяконова. А как? Давить уголовную Гниду Дьяконова надо мозгами, ведь ты слабая и не защищенная женщина, не забывай об этом Наталья Медведева! Не забывай, что вокруг тебя одни тупые дебилы, которые тебя сразу предадут, по разным причинам, а в уголовном розыске России одни пидорасы и дебилы работают.

       …Начинается другая игра. Надо посмотреть, что за правила этой игры? Это война обнаглевшего и безнаказанного криминала против меня, причем защиты нет, никто ничего делать не может, или не хочет, и понимать не умеет, а выжить и спастись надо. Будем жить в Москве не как в мирной жизни, а как на войне. На войне с криминалом.

        Война с криминалом другая, чем на войне в Чечне. Тут все по-другому. Тут мирная жизнь называется. Будем изучать тактику войны с криминалом. Рано или поздно - я всех порву, только никто об этом, еще не знает. Когда это будет, я тоже не знаю. Это - вопрос времени. Но одна я с этим криминалом не справлюсь – это точно! Что бы придумать?

        На самом деле, ругаясь с Дьяконовом, я сообщила ему, о своих результатах расследований преступлений, которых он организовал. Дьяконов - это сразу понял. Я обвинила Дьяконова, как организатора этих уголовных преступлений - это хорошо.

        Дьяконов, потеряв контроль над собой, так же поставил меня в известность, что мне - конец.  Значит меня, теперь, у подъезда встретят бандиты, как Сашку Потапова и Вовку Додонова. Слово «конец» означает, что меня убьют бандиты Дьяконова. Убьют точно, как я поняла, так как я очень сильно Дьяконова разозлила и Дьяконов обязательно мне отомстит. Когда и кто будет меня убивать? Этот вопрос надо постоянно помнить. Буду теперь бдительной и осторожной.

        Юра Дьяконов прямо в лицо мне сказал, - «Заткнись сука - тебя конец!».  Хорошие слова, между прочим, сказал преступник рецидивист Дьяконов. Мне понравились.

        Переводим слова преступника рецидивиста Юры Дьяконова – «Молодец Наташа! Все правильно расследовала! Перечисленные тобой преступления, подготовлены и заказаны действительно - Юрой Дьяконовом. Садись Наташа Медведева – пять баллов! Теперь Наташа смотри по сторонам. Слушай, о чем говорят в редакции, наблюдай и ни на кого не надейся. Будь сама собой!»

        В свое время Юра Дьяконов меня многим хорошим вещам научил... Я вам в 7 главе этой книги написала, как Юра Дьяконов рассказывал мне о том, как он мстит своим Врагам, как Врагов наказывает и как устраивает им уголовные преступления.

        Юра Дьяконов мне как-то и про предсказуемость ментов (сотрудников милиции) говорил, но, что это - не объяснил. Я и сама, теперь поняла, что такое «предсказуемость ментов». Я все понимаю, с полуслова. Сама ситуация подсказывает все ответы. Предсказуемость милиции – это их шаблонность: тупость, лень и не профессионализм.

        Отвратительно организована работа милиции. Какой дурак придумал такую систему и как наладить работу милиции с учетом того, что там одни дебилы работают? Преступник Юра Дьяконов до сих пор на свободе потому, что использует оплошность, не профессионализм и предсказуемость, этих работничков из милиции Москвы и Московской области.

        Каждое уголовное преступление, организованное Юрой Дьяконовым - в разных местах происходит, в разных районах Москвы и Московской области, а объединить эти уголовные «Дела» - никто не может. Видимо у МВД нет такой системы, программы… Я, кажется, поняла, в чем недостаток работы этой бездарной системы МВД в России.

        Наберут в МВД по объявлениям, прости меня Господи, а ты потом мучайся и сама с криминалом сражайся. Даже я - фотокорреспондент догадалась, где ошибки у этой милиции, а они не видят и не знают. А как сказать? Кому сказать? Кто слушать будет?

        Война с криминалом - очень опасна. Зато есть положительная сторона. Это очень интересная тактика ведения войны. Изучим её правила. В жизни всё может пригодиться.

        Из редакции Коммерсантъ надо уходить. Работать в редакции «Ъ» - очень опасно. Смертельно опасно! Делать тут нечего рядом с уголовниками. Как мне забрать свой фотоархив? Забрать и свалить отсюда быстрее.

        Я иду к секретарю Генерального директора ЗАО ИД «Коммерсантъ». Это на 5 этаже здания редакции «Ъ». Секретарь говорит, что сегодня поговорить с Андреем Васильевым я не смогу. Может завтра... Значит, я могу поехать домой, или в институт. Оставаться в редакции «Ъ» - опасно.

- Юра, следователь, сказал, чтобы ты сухари сушил. Я на прием к следователю еду. О тебе говорить будем Юра! Всем пока!



ГЛАВА 22

         После моего эмоционального, откровенного и публичного диалога с Юрой Дьяконовым я больше ничего о преступлениях ему не говорю. Чем заниматься целый день в редакции, если преступники руководители не дают работу (съемки) - я не знаю.  По несколько раз в день я подхожу к Дьяконову, или Эдди Оппу и спрашиваю съемки, либо прошу меня отпустить. Мне Опп и Дьяконов не дают работу и не разрешают уходить из редакции.

         Мягко говоря, очень тяжелая психологическая обстановка здесь в «Ъ», даже, противно находиться в редакции. 

         Как привлечь к ответственности опасного преступника? Поймать и в карман его положить? Ловить и задерживать опасных преступников - это работа милиции, причем специально обученных людей, которые умеют это делать, а я просто фотограф, слабая женщина.  

         Пойду лучше в институт, но сначала спрошу съемку у Юры Дьяконова...

- Юра, а съёмки есть? Если нет, я поеду. Хорошо? …Почему ты молчишь Юра?

         Открываю стеклянную дверь кабинета Эдди Оппа.

- Эдди! Мне Юра Дьяконов съемки не дает третий месяц. Юра вообще молчит. Что с ним? Может быть Юра заболел, или у него с головой не все в порядке? Эдди обработай своего товарища, чтобы разговаривать начал. Сидеть здесь без работы я не буду, у меня время дорого. Завтра приеду, поговорить надо будет. Подготовься. … Всем пока!

         Эдди Опп выскакивает из кабинета и орет на меня…

 - Я тебе говорил, что не разрешаю тебе ходить в институт в рабочее время! Ты КЗоТ нарушаешь! Я запрещаю тебе туда ходить! Вернись! Я запрещаю!!!

- Ты кто такой Эдди, чтобы мне запрещать учиться? Как говорил великий Ленин - пошел ты нахуй, Эдди! Юра, Мурысик, а съемки есть? … Вот видишь Эдди – Юра молчит. Вот видишь Эдди, как ты плохо организовываешь работу фото отдела Издательского Дома «Коммерсантъ»! У тебя профессиональные фотографы сидят без работы по несколько месяцев, а потом на них организовывают разбойые нападения, либо квартиры грабят! Я правильно говорю Юра? Вот видишь Эдди – Юра опять молчит! А молчание – знак согласия. Да? Я правильно говорю Юра? Раз все молчат, тогда я пошла. Съемки будут, скиньте на пейджер! Пока Эдди! Всем пока!

        Мне страшно в редакции «Ъ», уже, находится. Чем больше я общаюсь и изучаю обстановку в «Ъ», тем больше понимаю, насколько это опасно для меня. Я это прекрасно понимаю, какая опасность может быть для меня, но я не знаю, когда это будет. Какую месть и какое преступление для меня подготавливает Юра Дьяконов? Ведь я вцепилась в преступника Гниду Дьяконова -  как бульдог.

        Какое хорошее прозвище дали Юре Дьяконову  - Гнида. Кто дал? Точно подобрано прозвище!

        Я сижу в институте, во ВГИКе. У меня много пропусков. Мне зачеты сдавать, а конспектов нет. Ребята в группе, дают мне свои конспекты списать. Зачет по фото композиции Транквиллицкому Юрию Николаевичу не смогу сдать, ведь все мои негативы для ВГИКа - тоже украл мой директор фото службы «Ъ» Эдди Опп. А без сдачи портфолио - я не буду допущена к экзаменам во ВГИКе.

        Эдди Опп вообще ничего мне не отдает из моего архива и все, что я наработала за несколько лет работая фотокором в разный изданиях Москвы – лежит в сейфе, в кабинете, у Эдди.

        Эдвард Оппенгеймер даже мои семейные съемки украл. Эдди делает мне подлость и мстит с Гнидой Дьяконовым за мои расследования уголовных преступлений. А я ничего не могу сделать. Я как мышонок попалась в лапы хищных преступников.

        Из Коммерсанта конечно надо уходить. Делать тут нечего и здесь смертельно опасно находиться. Как мне забрать свой фото архив и уйти отсюда быстрее?

        Иду на следующий день опять на 5 этаж к секретарю Генерального Директора ЗАО ИД Коммерсантъ, Андрею Васильеву. Девушка секретарь Андрея Васильева говорит, что поговорить с ним сегодня - я опять не смогу. Может завтра...

        Сидеть опять без работы целый день в редакции? Лучше я поеду в институт...

- Юра, а съемки есть? Ну, раз ты молчишь, значит, работы нет. Я правильно поняла тебя Юра?

        Юра Дьяконов не шутит со мною больше. Нет он не стесняется. Он молча ненавидит меня и он бы набросился на меня прямо в редакции, но он боится отвечать за свои преступления. Ведь за преступление совершенное на глазах свидетелей прямо в редакции наверно придется отвечать. Юра Дьяконов по ночам любит разбои устраивать. Я, проходя мимо Дьяконова, дергаю его каждые полчаса, словами «Юра съемки есть? А когда съемки будут?». Шепчу ему, что могу поговорить с ним по душам, как раньше. Говорю Юре, что я все поняла и исправилась.

        Юра боится даже выйти покурить в курилке. Ведь если я его вижу в курилке, то сразу подсаживаюсь к Юре Дьяконову и прошу его поучить меня жизни, а то я Глупышка. Я глупая, как Чебурашка, но понимаю, что не давать мне работу – это дестабилизация. Говорю Юре по слогам «дес-та-би-ли-за-ция» и переспрашиваю, я правильно говорю это слово, или нет? Юра Дьяконов трясется от злобы, но молчит. Молчит, как рыба и трясется от злобы, как хищный зверь.

        Юра Дьяконов боится сорваться и ударить меня, а это не в его правилах. Он такими вещами не занимается – я это знаю. Он мне об этом говорил в свое время. Вот если бы ночью, подослать ребят к подъезду дома, чтобы ударили по голове – это Юра Дьяконов может организовать из мести. Дьяконов это обязательно сделает - это он мне уже обещал. Но когда будет, это разбойное нападение на меня?

        Эдди, я дергаю тоже вопросами «почему мне работу не дают?», или спрашиваю «почему он мне запрещает учиться во ВГИКе, если я сижу без работы?». Эдди орет на меня и просит, чтобы я вышла из его кабинета. Эдди говорит, что меня надо сдать в милицию, что я хулиганка и псих больная. Я шучу с Эдди и прошу его определиться, куда меня сдать - в психушку или в милицию?

- Эдди, в милицию я без Юры Дьяконова не пойду ни за что! Эдди, лучше сдай меня вместе с Юрой Дьяконовым тому следователю, который вел расследование твоей ограбленной квартиры! Юра, ты со мною к следователю в Чертаново поедешь?

         Юра Дьяконов молчит и трясется от злобы. Я себя веду не как все те ребята фотографы, которым Дьяконов мстил и не давал работу. Дьяконов с Эдди терпят мои шутки с милицией – они их очень сильно раздражают, особенно Юру, но уходить из редакции мне запрещают. Заставляют меня седеть 8 часов в редакции без работы в соответствии с КЗоТом. Видимо дестабилизация человека, должна проходить определенное количество дней перед преступлением. Ведь все серийные преступники – хорошие психологи.

         Ребята фотографы, которым Дьяконов с Оппом устраивали экономические блокады, тоже ругались с Юрой Дьяконовом и с Эдди Оппом, обзывая их трех этажным матом, а я по-женски реагирую на экономическую блокаду и травлю, организованную мне руководством нашего фото отдела Оппенгеймером и Дьяконовом.

         Про милицию Эдди Опп уже боится заикаться, ведь я нестандартно публично отвечаю то, от чего зеленеет от злобы Юра Дьяконов. Мне бы продержаться до встречи с Андреем Васильевым... Может быть что-то изменится в фото отделе? Хотя… Изменения могут произойти только в том случае, если следователи начнут работать и начнут проводить расследования, а они никогда это не сделают.

         Через неделю, после нашего разговора с Дьяконовым, когда я публично обвинила его в организации  серии разбойных нападений на фотокоров – в фото отделе редакции «Ъ» появился фотокорреспондент Володя Додонов.

         Как я вам уже говорила, на Володю Додонова несколько лет назад было совершено разбойное нападение, как и на Сашу Потапова и я Дьяконова обвинила в организации этого преступления тоже. Володя Додонов много лет не мог устроиться на постоянную работу и перебивался временными заработками. Володю не брали никуда из-за того, что после разбойного нападения на него, работа головного мозга у него не восстановилась, и Володя 2 раза в год проходил курс реабилитации в психиатрической больнице.

         Фотокора Вовку Додонова пригласил на работу в «Ъ» Юра Дьяконов. Вовка Додонов первый день пошел на съемку.

         Дьяконов пригласил Вовку специально, чтобы держать его под контролем. Ведь я обвинила Дьяконова в разбойном нападении на Додонова, которое произошло несколько лет назад. Главарь банды Юра Дьяконов рассчитывает на то, что я буду общаться с Вовкой Додоновым и расспрашивать его, и все что я спрашиваю у Додонова – должен знать Дьяконов. Дьяконов просто будет спрашивать Додонова о чем я с ним разговаривала.

        Юра Дьяконов всегда своих Врагов держит под контролем до тех пор, пока не уничтожит.

        Я все это сразу поняла и не общаюсь с Володей на тему криминала вообще. Ведь говорить с Вовкой Додоновым на эти темы - опасно для Вовки. Смертельно опасно. Я это понимаю. Дьяконов просто убьёт этого бедного парня. Если банда Дьяконова не у подъезда его дома убьют Вовку, то просто отравят, как это Дьяконов обычно делает. …Но это другой вид преступлений, о которых я вам расскажу в другой книге.

         В книге «Пуазонъ из редакции» я расскажу вам, как и чем Юра Дьяконов травит, и убивает своих Врагов.

         Кстати, Эдди Оппа - Юра Дьяконов тоже держал на поводке после ограбления его квартиры. Дьяконов полностью контролировал следствие, который проводил следователь из ОВД Чертаново и Дьяконов предпринял всё, чтобы это уголовное Дело закрыли, когда следователь понял, как Дьяконов организовал это ограбление. Дьяконов вообще всегда был в курсе всех следственных действий, которые проводили сотрудники уголовного розыска, после организованных им преступлений.

         Следователи сами общались с преступником и все ему рассказывали, отрабатывая версию с работой, ведь Юра Дьяконов начальник тех, кто пострадал.

         Дьяконов был в курсе следственных действий, после разбойного нападения на Сашу Потапова. Жена Саши – Лена, звонила Дьяконову и все рассказывала, что говорил, и что делал следователь из Химок.

         Вы понимаете теперь, как преступник Юра Дьяконов  манипулирует потерпевшими, свидетелями и предсказуемыми дураками из УГРО? 



ГЛАВА 23

       Несколько дней я ждала встречи с Андреем Васильевым - генеральным директором и шеф редактором Издательского дома «Коммерсантъ». 

        С Андреем Васильевым, Генеральным директором ЗАО «ИД Коммерсантъ», я встретилась... Беседа с Васильевым – мне очень понравилась. Поучительная встреча получилась.

        Я многое поняла, в этом журналистском бизнесе.

        Сижу на диванчике в комнате для фотографов, в фото отделе, Издательского Дома «Коммерсантъ». Лариса Прокофьева просит меня подойти к телефону. Звонит секретарь нашего Генерального директора Издательского дома «Ъ» и говорит, что я могу сейчас прийти на прием к Андрею Васильеву.

        Наше главное руководство – Андрей Васильев сидит на 5 этаже. Это бывшая крыша школы, переделанная под мансарду. Лишний этаж прибавился к зданию - это «Пентха́ус», где сидят наши руководители. Ходить на этот 5 этаж сотрудникам редакции - не желательно, сделают замечание сотрудники охраны редакции.

        Я поднимаюсь наверх, по ступенькам.

        У меня несколько вопросов к Генеральному Директору ЗАО ИД «Коммерсантъ» Андрею Васильеву.

        Во первых - я хочу решить вопрос с моим фотоархивом и уйти из этой редакции «Ъ». В первую очередь меня интересует мой военный фото архив, который я наснимала за несколько лет, работая в разных изданиях города Москвы. Мой фото архив украл Эдди Опп и распродает его в разные издания по всему миру, а деньги берет себе, естественно.

        Во вторых - я хочу поговорить с Андреем Васильевым о большом количестве уголовных преступлений, которые происходят с работниками нашей редакции в фото службе «Коммерсанта». Хочу рассказать Андрею Васильеву о преступлении – ограблении квартиры Эдди Оппа, которое я расследовала 3 месяца назад. Хочу рассказать, почему следователь закрыл это уголовное дело. Хочу поговорить по поводу разбойного нападения на Сашу Потапова, которое произошло чуть меньше года назад.

         Поговорить хочу с Андреем Васильевым и о том, что в прошлом году произошло еще несколько уголовных преступлений в нашем фото отделе. Меня беспокоит рецидив этой уголовной статистки и с этими уголовными преступлениями надо что-то делать. Опасно, если преступник Юра Дьяконов на свободе. Могут быть еще преступления. Опасно, когда вор и мошенник Эдди Опп руководит фото службой.  Он из мести устраивает экономические блокады фотографам, а потом организовывает уголовные преступления и фотографов Эдди Опп потом увольняет. Фотографы увольняются, подписав с Эдди договора, о передаче ему всех Имущественных и Неимущественных прав на их фотографии. Это наглое мошенничество и грабеж доверчивых фотографов, которые законов об Авторском праве – не знают!

       Эдди Опп не законно торгует фотографиями чужих фотоагентств, от имени редакции «Коммерсантъ». Незаконная торговля фотографиями - может испортить имидж издания «Ъ».

        Я хочу, чтобы Генеральный директор «Коммерсанта» Андрей Васильев, дал команду службе нашей охраны, провести все расследования преступлений, которые произошли с работниками фото службы редакции. Я дам ему всю раскладку по преступлениям, в фото отделе нашего издательства «Коммерсантъ», которую я насобирала и расследовала. Может охрана прислушается к словам Ген директора «Ъ» Андрея Васильева, если меня не понимают?

       В охране «Ъ» работают бывшие сотрудники ФСБ и МВД. Хоть кто-нибудь, среди них, может быть адекватным и понятливым? Ведь не все тупые, как зам начальника охраны «Ъ». А я буду помогать охране, если нужна моя помощь. Я уже все основное расследовала. Все преступления Дьяконов организовывает шаблонно и одинаково. И с мошенником Эдди, тоже надо разобраться.

       Охрана «Ъ» должна заставить сотрудников уголовного розыска работать. Что я одна - беззащитная женщина могу сделать с организованной бандой? 

       В третьих, я хочу поговорить с Андреем Васильевым о работе фото службы Коммерсанта, в целом. Необходимо поговорить о тех изменениях в худшую сторону, которые произошли с приходом Эдди Оппа, к руководству фото службой. Поговорить надо о не нормальной психологической обстановке, о наказаниях из-за мести, и увольнении профессиональных фотографов. Хаос стал происходить в фото отделе с приходом Эдди. Поговорить надо о низком уровне фотографий, которые ставятся в газетах и журналах издательского дома.

       Я насчитала 20 штук фотографий в одной газете, и все они сняты широкоугольником. На всех фотографиях перекошенные лица депутатов, политиков и бизнесменов - это ужас! Стошнить хочется от этих фотографий! Противно даже газету «Коммерсантъ» в руки брать. Стыдно. Это - не профессионализм!

       Эдди Оппа надо гнать поганой метлой с должности начальника фото отдела Коммерсанта и побыстрее!

       Как можно доверить власть над людьми в редакции бомжаре с Нью-Йоркской помойки? Все что Эдди достиг к 37 годам, в странах первого мира, до приезда в Россию – карьера профессионального официанта.

       Много всяких вопросов у меня, которые нужно обсудить с умным человеком Андреем Васильевым. Если Генеральный Директор «Ъ» – значит он самый умный в нашей редакции!

       Андрея Васильева я часто встречала в редакции. Андрея Васильева я помню еще с начала 90-х годов, когда я работала фото лаборанткой при  Сергее Подлеснове. Когда газета «Коммерсантъ», только организовалась.

       Андрей Васильев всегда был стильно и красиво одет, но я обратила внимания на то, что он странно себя ведет. Он на приветствие даже не поворачивал головы. У каждого есть свои недостатки. Может быть этот Андрей Васильев всегда думает и поэтому ничего вокруг не замечает?

       Походка, у Андрея Васильева, еще более странная. На мои вопросы, у ребят в фото отделе и у Сергея Подлеснова - моего начальника фото отдела «Ъ», кто это такой угрюмый и сутулый, в шляпе ходит всегда - мне пояснили, что он тут работает. Его зовут Вася, а угрюмый потому, что сидел в тюрьме. Наверно это, и сказалось на его поведении, и на походке.

       Не здороваться у Васи - перешло в привычку и  когда он, через несколько лет, пришел в редакцию «Коммерсанта» в качестве  Генерального Директора Издательского дома Коммерсантъ, то все так же ходит ссутулившись по лестнице редакции и не здоровается.

       Одет Вася, на первый взгляд, дорого и модняво. Но раньше - он выглядел свежее. Сейчас наш Ген директор одет еще моднее и дороже, судя по одежде со стороны, но выглядит - не ухоженным.

       Сколько Васе лет я не знаю. Его возраст – в самом расцвете сил, примерно, так можно сказать, но он не Карлсон.

       Мне иногда казалось, что если бы Мисс Мира, пусть даже голая, прошла бы мимо Васи, то он бы, естественно, не поздоровался и даже не обратил никакого внимания на неё.

       Женщины Васю, кажется, вообще не интересуют. На педика Вася не похож. Нет манерности, как у пидора. Может этот Вася давно болен и поэтому не обращает внимания на красивых женщин, поэтому не здоровается с ними.

        То, что этот Вася совсем не Вася, а Андрей по фамилии Васильев, я узнала только тогда, когда он стал Ген директором. Но все в редакции «Ъ» его упорно зовут Вася.

        Вася не ходит, как все журналисты  в столовую и бар в редакции, во всяком случае, я его никогда там не видела. Ему наверх, в его кабинет приносят все, что он просит. Меня, все это, не интересует, если честно. Меня интересуют только производственные вопросы.

        Я поднялась на крышу!

       Секретарь Андрея Васильева, по кличке Васи - моложе меня. Секретарь говорит, что я могу зайти к Генеральному директору. Вася меня ждет... 



ГЛАВА 24

       Захожу в кабинет Ген... Директора ЗА... О... И... Д… Коммерсант... Я впервые... у самого главного... руководства... издательства. …Там, за письменным столом... Там... Я сейчас задохнусь от вони! Тут дышать нечем... Там сидит - Вася. Точнее, Андрей!  …Васильев! …Хочется выйти и глотнуть свежего воздуха… в коридоре... Вонь в этом кабинете... стоит страшная! Глаза режет едкая вонь, как испарение от химической реакции... с аммиаком. Я осматриваюсь вокруг...

       Почему - не знаю, но я сразу стала смотреть по углам, нет ли там чего подозрительного? ...Воняет говном, мочой, табаком, кислятиной, перегаром и черт знает, чем ещё. В углах кучек говна нет... Углы не облиты... Зато рядом с письменным столом, как смотришь - слева, стоит ящик из черного пластика, с секциями для бутылок. В этом ящике, стоит только одна стеклянная бутылка, с прозрачной жидкостью. Этикетку не видно, но это точно - не «Боржоми».

    В кабинете у главного Васи стоит большой кожаный диван, два кресла. Мебель, похоже, очень дорогая. …Журнальный стол стоит. Рюмашки на нем стоят, еще чего-то... Статуи, какие-то... на полу... Глаза режет, едкий, как серная кислота, вонь... Может это, химическая лаборатория? Что, так воняет? Большой кабинет...

       Рассматривать этот кабинет Васи - нет желания. У меня слезы появились на глазах. Я здороваюсь с Васей, по имени Андрей и фамилии Васильев. Он без шляпы. У него, есть волосы на голове, в некоторых местах, но их мало.

       Вася сидит за письменным столом и молчит. Вася не предлагает мне пройти и сесть. Я спрашиваю его: « - Я могу сесть куда-нибудь?» Вася молчит. Я прохожу и сажусь на мягкий кожаный диван. Глаза режет… Дышать очень тяжело. Кислорода нет совсем…

       Звонит телефон в этом кабинете. Вася начинает разговаривать по телефону. Что говорит Вася - понять нельзя. Он странно разговаривает. Речь рваная, не логичная, но типа блатная. Вася все время матом ругается. Разве можно ругаться матом, в присутствии девушки? Может он не расслышал и не заметил, что я зашла?

       Нет, не заметить меня – не возможно! Вася на меня посмотрел – значит заметил.

       Одета я красиво, как положено фотокору - в джинсы, майку и красивый свитер с уличного рынка.

        Я на уличном рынке одеваюсь, там дешевле. Ведь я - военный фотокорреспондент Наталья Медведева и работаю в ЗАО ИД «Коммерсантъ», поэтому в Московских бутиках одеваться не имею средств. За публикации в газетах и журналах ИД «Ъ» моих фотографий с района боевых действий в Чечне платят меньше, чем Диме Азарову и Диме Духанину за съемку с балкона в Гос. Думе.

        Сейчас я на приеме у Генерального Директора Коммерсанта Андрея Васильева. Сейчас он поболтает, в натуре, по телефону и я поговорю с ним, о самых важных темах в моей жизни, или уличный рынок, для меня, дорогим бутиком покажется.

    О чем говорит Вася по телефону - не понятно. Тему разговора Васи с Кем-то, я не поняла вообще, но разговор у него продолжается...

    Меня интересует, откуда идет вонь? Такое впечатление, что Вася не только в общественную столовую не ходит, но и в общественный туалет, не ходит тоже... Значит, в этом кабинете, должна быть баночка, или ведро. Ведь вонь должна иметь адрес!

       Вася выдает набор слов в телефонную трубку, а я сижу на диване и кручу глазами, по углам и стенам. Меня интересует только один вопрос - куда тут ходят в туалет? Вонь в кабинете, как в общественном туалете, где не убирались со дня его постройки.

    Вася заканчивает разговор и сидит за столом. Вася сидит и молчит. Почему Вася не говорит ничего? Странный какой-то ген директор Издательства «Коммерсантъ»? Может, Вася стесняется меня? Может Вася боится меня?

       Я сижу на мягком, кожаном диване и смотрю на Васю, который сидит за огромным, журнальным столом. Дорогим письменным столом, скорее всего, потому, что он из дерева, а не из ДСП. Расстояние от меня до Васи метров 6. Разговаривать на таком расстоянии - нельзя. Орать придется и это не разговор получится.

       Сижу на мягком диване в вонючем кабинете генерального Васи и жду развития событий. Вася сидит и смотрит не на меня, а в сторону стены. Не буду, ему мешать. Может быть, Вася думает?

       На журнальном столе, передо мною, лежит газета. По фотографиям и верстке сразу могу сказать, что это - не «Коммерсантъ». Газета развернута в середине и сложена для чтения. Ее видимо читали и так оставили. Я беру газету. Что это за газета? Разворачиваю и первым делом смотрю фотографии... Это газета «Московский Комсомолец». «МК» в простонародье.

    Я смотрю на Васю, а Вася на меня не смотрит... Я не могу понять, куда смотрит Вася? …Вася смотрит на стену. Я тоже, туда начинаю смотреть. …Там ничего нет. Просто стена и все. Может там есть точка? …Нет, ничего нет. Чистая стена. Обычная стена, но Вася с нее взгляда не сводит. У генерального Васи взгляд, как стеклянный. Странно... Не буду ему мешать. Вася думает, наверно. Точно! Вася думает о важном.

    …Но разговаривал Вася по телефону, как то странно. Такую манеру разговаривать я слышала от людей, сидевших в тюрьме. Я была на экскурсиях в тюрьмах и колониях. Я фотографировала там. Я же - фотокорреспондент. Еще по телевизору и в фильмах видела, как в тюрьме разговаривают.

       Мне говорили, что Вася сидел в тюрьме. Но это очень давно было, а Вася до сих пор не может, видимо, избавиться от манеры жаргонного и блатного разговора.

      Я сижу на мягком диване в кабинете генерального директора ИД Коммерсантъ... Нет, не правильно сказала. …Моя задница, тонет в мягком, кожаном диване. Какой диван мягкий, почему такой диван не поставят в фото отдел?

        …Когда этот Вася думать перестанет и начнет со мною беседовать? Что делать? Странный Генеральный директор «Коммерсанта» этот Андрей Васильев.

        В полном комфорте для моей задницы - читаю в «МК» заметки на последних страницах. Я уже принюхалась, но дышать все равно тяжело. …Прочитала все заметки в МК. Сижу и шуршу газетой, рассматривая фотографии и выискиваю, что можно почитать еще?

       Вася сидит, уже, с закрытыми глазами. ...Ой! Вася спит, кажется...

    Я сижу и не знаю что делать? Ну и ситуация. Я такого еще не видела. Может сказать что-нибудь и Вася проснется? Может покашлять? Или подойти и просто разбудить его? Сижу и думаю, как к нему обращаться - Вася или Андрей? Я приняла решение, что надо обращаться к генеральному директору «Ъ» как, в паспорте написано. Значит, будет Андреем.

    Читаю газету «Московский Комсомолец» дальше. Оказывается интересные статьи в газете «МК»... Я читаю и поглядываю на Васю. Если он захрапит - я рассмеюсь. Таких Генеральных директоров, я еще не видела.

        Зачем меня пригласили к генеральному директору Коммерсанта, если он спать хочет? Поспал бы Вася, а потом меня вызвали. …Странно, все это.

        Я пришла решать серьезные производственные вопросы, а Вася спит... Вася спит сидя... Смотрел Вася на стену и вырубился, уснул. Голова Васи свесилась вниз, как у лошади.

        Я просидела на диване минут 40, читая «МК», в кабинете Ген директора «Коммерсанта» Андрея Васильева...

        Опять телефон зазвонил и Вася, точнее Андрей Васильев, проснулся от телефонного звонка. Вася взял телефонную трубку и разговаривает…

        Речь у Васи, стала еще более не понятливее. Что он говорит? Тот, кто звонит Васе, понимает хоть что-нибудь, что он говорит? Я сижу и ничего понять не могу из бессвязных и матерных слов Васи.

        Я матерный язык тоже знаю на самом деле и переведу, если надо с матерного - на русский. Но понять тему и о чем говорит Вася - невозможно. Может разговор по телефону идет о работе, или о личных проблемах, или о деньгах, или об отдыхе – не понятно, но точно не о женщине. Васю эта тема - не интересует, я в этом убеждаюсь, все больше и больше.  

        Пока Генеральный Вася разговаривает непонятным текстом по телефону, я сижу и думаю о его секретарше...

        Тяжелая работа у девчонки. Девочка секретарь генерального Васи сидит целый день в коридоре без окон, и она должна отравлять свой организм, заходя в кабинет к начальству. Я бы, ни за какие деньги не согласилась на такую тяжелую работу. Скучно и никакого творчества.

       Интересно, а кто убирает кабинет Васи? Может это уборщица за Васей баночки выносит, или ведро? Где он их прячет? Здесь точно запах общественного сортира, в котором не убирались со дня постройки этого здания. В этом сортире стоит дорогая мебель. Запчасти, от рыцарской одежды стоят. Холодное оружие, висит.

       Здесь с виду чисто, но вонь страшная! За уборку этого кабинета начальства - надо платить, как за уборку общественного туалета. Бедная уборщица...

       Я просмотрела весь «Московский Комсомолец». Прочитала все «МК» от начала, до последней заметки. Даже всю рекламу прочитала. Как только Вася закончит издавать звуки по телефону, надо брать ситуацию в свои руки, а то он опять вырубится и уснет.

       Вася перестал издавать бессвязные звуки и положил телефонную трубку...

       Спрашиваю Генерального директора Васю: «- Простите Андрей, а можно мне с вами поговорить? А то я давно уже здесь сижу». Генеральный Вася спрашивает меня - кто я такая, что я тут сижу и зачем? …Я удивилась, немного.

       Я ждала этой встречи с Васей – две недели. Секретарша Генерального Васи меня пригласила, позвонив по телефону в фото отдел редакции и сказала, что я могу подняться, что Генеральный директор «Коммерсанта» Андрей Васильев - меня ждет.  …А теперь этот Вася спрашивает меня кто я такая, что я тут сижу, и зачем?

        Вася странно себя ведет, а говорит... еще страннее. Он вообще соображает что-нибудь, или нет? У Васи странное состояние и он невнятный набор слов произносит. А как Вася на меня смотрит? Вася смотрит на меня, как на Чудо! Или, нет, …как Баран, на новые ворота.

- Вася, я пришла с тобой поговорить на очень важные темы. Я фотокорреспондентом здесь работаю. Меня - Наталья Медведева зовут. У меня много важных вопросов и мне необходимо их с тобой обсудить.

- Ну...

- Что, ну?

- Ну...

- Вася, а ты можешь, сюда подойти? Вот кресло, садись сюда, и здесь поговорим, а то на таком расстоянии, разговаривать неудобно. Далеко.

       Вася, простите, Андрей Васильев, медленно открывает коробочку, которая стоит у него на письменном столе, медленно достает оттуда сигару и медленно встает из-за своего письменного стола. Вася медленно идет в мою сторону. ...Вонять стало сильнее.

       Я, стыдно признаться, смотрю на его штаны. Сырые они или нормальные? Ну, вдруг, у человека цистит? …Нет, не мокрые штаны у Васи. Пятна мокрого между ног - нет, значит сухо!

    Вася спрашивает, хочу ли я выпить? Я отказываюсь, ссылаясь, что я за рулем. Вася   медленно разворачивается и медленно идет в сторону своего письменного стола.

       Я, стыдно признаться, смотрю на задницу Васи. Вдруг коричневое пятно на его штанах увижу? Коричневого пятна нет, но... вонять стало меньше.

       Я складываю газету «МК» так как она была и кладу на письменный стол, в том положении, в каком она и лежала.

       Генеральный Вася, заторможенной походкой, идет от письменного стола опять в мою сторону. Вася подходит к кожаному креслу, с красивой бутылкой коричневой жидкости в правой руке и сигарой, в левой руке. ...Вонять стало сильнее.

       Вася медленно ставит красивую бутылку на журнальный стол и падает в мягкое, кожаное кресло. Просит меня подать ему рюмашку, с письменного стола. Я протягиваю Васе рюмашку. Вася опять предлагает мне выпить этой коричневой жидкости. Я опять категорически отказываюсь.

       Генеральный Вася откусывает специальным приборчиком, хвостик сигары. ...Чик! Наливает в рюмашку коричневую жидкость из красивой бутылки. Откусанный конец сигары, опускает в рюмочку с коричневой жидкостью. Открывает рот, делая губами «О» и вставляет туда сигару, мокрым концом. Прикуривает сигару...

    Вася говорит опять – «ну». Раз «ну», значит надо говорить - я так понимаю.

       От сигарного дыма у меня начали щипать глаза и слезиться потому, что дым идет в мою сторону. Я принюхалась к кислой вони в кабинете Васи, за то время, которое здесь сижу. Кислород нашла, а теперь дышать, вообще, нечем. Я начинаю говорить Васе, что я... пришла... обсудить... несколько... очень важных вопросов. …Блин!

        Я сижу и разгоняю облако дыма руками, чтобы можно было увидеть Васю в кресле. Начинаю рассказывать Генеральному директору ЗАО ИД «Коммерсантъ» Андрею Васильеву, о причинах моего прихода к нему.

        Первый вопрос - меня интересует мой фотоархив! Это мой многолетний труд, говорю я Васе. Это мои деньги, Вася. Мой хлеб. Я сижу и говорю уже быстро, скороговоркой. …Я сейчас заплачу, от этого едкого сигарного дыма.

        Рассказываю Андрею Васе, разгоняя рукой дымовые колечки, при каких обстоятельствах, я принесла свой личный военный фотоархив в редакцию «Коммерсантъ». Что Эдди Опп обещал мне сохранность моего архива, а сам обманул и украл. Сейчас я хочу забрать свой фотоархив и уйти их редакции, а Эдди Опп его украл и не отдает. Весь мой фотоархив Эдди хранит в своем кабинете, в коробках и в сейфе. И вообще, Эдди торгует моими фотографиями по всему миру - без письменного соглашения со мной. Эдди Опп торгует даже фотографиями, которые я продала в другие фотоагентства. Говорю, что так нельзя делать. Нельзя перепродавать то, что уже продано в «Рейтер» и «СИПА – ПРЕСС». Это нарушение Имущественных прав этих фото агентств, которым я продала фотографии. Свои проданные фотографии в «Рейтер» и «СИПА – ПРЕСС» я могу использовать только для выставок и для личного пользования, для портфолио.

        Спрашиваю Васю, может он мне помочь разобраться во всех этих вопросах? Васе нужно поговорить с Эдди, чтобы он наконец-то понял, что так делать - нельзя. …Фу как воняет! Воняет очень сильно, и дышать нечем.

       Объясняю генеральному Васе, почему мне сейчас очень нужен мой фотоархив. Мне необходимо экзамены по фото композиции во ВГИКе сдавать и отправлять фотографии на конкурс «Интер фото - 2000». Говорю Васе, что такого бардака я не видела ни в одном издательстве. Говорю, что я не доверяю Эдди Оппу, он мошенник и работать в фото отделе, и решать производственные вопросы с Эдди, стало невозможно. Вообще страшно работать стало, очень много уголовных преступлений происходит с сотрудниками фото отдела и никто это вопрос не решает. Я подозреваю в организации этих преступлений Юру Дьяконова, а он зам начальника нашего фото отдела Эдди Оппа.

        У меня есть еще несколько вопросов, касающиеся работы фото отдела и безопасности сотрудников фото службы. …Ничего не видно от дыма!

       Васю за дымом, плохо видать. Я сама с собой, что ли разговариваю? Продолжу разговор с Васей… 

    Вася затягивается сигарой и пускает дымовые колечки в мою сторону... Вася молчит и я не понимаю, слушает он меня или нет? Понимает Вася хоть что-нибудь, что я ему говорю?

       ...Генеральный Вася, простите, Андрей Васильев, играется дымовыми колечками, выпуская их из своего рта.

       Вася посмотрел на меня... Нет. Он только что, увидел меня. Вася смотрит на меня, как на Чудо! Нет, генеральный Вася смотрит на меня, как баран на новые ворота. Даже рот открыл. Смотрит и молчит. Пауза затянулась.

- А ты кто? – Говорит удивленно Вася.

- Как кто, Вася? Я Наташа Медведева! Я фо-то-кор-рес-пон-дент! Фотокорреспондент Наталья Медведева!!! Сколько можно спрашивать? Вася, если я не вовремя пришла, давай я приду позже. Ты спишь на ходу. Мне надо поговорить с тобой, об очень важных вопросах. Вопросы на производственную тему и тему безопасности сотрудников редакции. Ты меня слышишь Вася? Ты вообще понимаешь меня, Вася?

- Угу...

     Вася поднимает ноги и кладет их на письменный стол, как дрова... Фу-у-у-у... Какая вонь! Кислятиной воняет. Я откинулась назад к спинке дивана потому, что Васины ботинки, оказались у меня перед носом.

       Это от Васиных ног воняет кислятиной! Вася, опять пускает дымовые колечки, в мою сторону. Как он ртом, интересно работает! Профессиональный рот у Васи, а я так, не умею.

       Ботинки у Васи дорогие, на первый взгляд. Очень моднявые, остроносые ботинки. Этот Вася а-ля Американский Ковбой!

       Вася обут в осенние ботинки, хотя на улице лежит снег. Конец марта за окнами. По обуви Васи можно понять, что он ходит в них по улице мало. Видно, что обувь свою Вася не чистит, но и не пачкает уличной грязью. Его возят на машине, которая ему выделена от редакции. У Васи есть личный водитель. Генеральный Вася не переобувается на работе, в отличие от Эдди Оппа. Странно то, что у Васи нет носков. На голую ногу ботинки обуты. Почему Вася носки не одел? Странно...

    Эдди Опп тоже так сидел один раз в моем присутствии, когда рассказывал мне, сколько он зарабатывает, став директор фото службы «Коммерсанта». Я теперь поняла у кого глупый безработный из Америки Эдди Опп, дорвавшийся до власти в России, в фото отделе Коммерсантъ, позаимствовал эту позу, с ногами. У кого заимствовал эту позу Генеральный Вася - я не знаю? Может Вася, насмотрелся Американских фильмов? Ведь в Американо-ковбойском стиле  Вася ходит всегда, сколько я его видела.

       Генеральный Вася перестал пускать дымовые колечки и смотрит на меня. Смотрит так, как будто он, именно сейчас, проснулся и увидел меня. Вася удивленно, на меня смотрит.

- А-а-а-а-а... Ты кто? – Говорит удивленно генеральный директор Издательского Дома Коммерсантъ Андрей Васильев, по кличке Вася.

       Я сижу и стараюсь не рассмеяться. Это, становится, уже очень смешно. Васю заклинило, или он так шутит? Если это шутка, то очень смешная. Но... Вася, кажется, серьезно спрашивает. Вася и правда смотрит на меня так, как будто бы только что увидел меня. Смотрит так, будто меня не было, и вдруг я появилась, материализовалась. Вася, как на Чудо смотрит на меня! …Ну и Бара-а-ан этот Вася!

- ...Кто ты? – Опять, спрашивает меня Вася.

       Я сижу на мягком, кожаном диване, прижавшись спиной к спинке этого дивана и понять не могу, что происходит с Генеральным Директором ЗАО ИД «Коммерсантъ» Андреем Васильевым, которого я, непроизвольно называю Васей. Назвать его Андреем, по паспорту - не получается.

       Я около часа нахожусь в кабинете генерального Васи. Прочитала весь «МК», на который он положил ноги. Принюхалась к местной вони и поняла, откуда идет вся эта вонь. Вспомнила про баньку на даче Юры Дьяконова, которую он очень любит. Вот кого надо, этому уголовнику Дьяконову в баню приглашать! Этого генерального Васю надо отмыть и попарить березовыми веничками. Этот Вася не ходит ни в общую столовую, ни в общественный туалет, ни в баню - тоже, оказывается.

       Пятнадцать минут назад Вася встал из-за письменного стола и некоторое время, шел к креслу. Потом упал в кресло. Это Вася сделал по моей просьбе. Так Вася подошел поближе, чтобы было удобнее разговаривать. Вася, же, должен это помнить? А сейчас ситуация такая, что он опять, как будто бы очнулся и только, что увидел меня…

    Генеральный Вася тормозит, при чем, очень сильно тормозит. Что этот Вася курит и как часто? Он тормознутый и заторможенный. Вася, ведь, разговаривая по телефону, звуки издавал. Он помнит, хоть что-нибудь? Может быть, все с начала надо рассказывать? Надо представиться и начать рассказывать, все с самого начала. Ужас какой-то! А здороваться с ним надо? …А, не буду! Перебьется. Он все равно, не ответит.

       Начинаю рассказывать Васе все с самого начала.

- Вася! Я - Наташа Медведева. Я фотокорреспондент. Я здесь работаю, в фото отделе, на втором этаже, в этой редакции. Вася, я пришла с тобой поговорить. Мне, у Эдди Оппа, нужно забрать мой личный фотоархив. Я хочу поговорить с тобой про важные, серьезные вещи, касающиеся работы и безопасности нашего фото отдела. Ты понимаешь меня, Вася?

- Кто ты? Ты Наташа Медведева?

- Да, да Я Наташа Медведева! Я фотокорреспондентом работаю, здесь в редакции.

- Да?

- Да, Вася!

       Генеральный Директор Коммерсанта Андрей, по кличке Вася, странно себя ведет... Он смотрит на меня и взгляд у него настолько стеклянный, что как только он меня видит, сразу не может понять - откуда я взялась?

       Самое главное, чтобы Вася не заснул. А то уснет с сигарой во рту и пожар устроит в редакции. Вася хочет спать - это явно. Вася постоянно закрывает глаза, на некоторое время, а когда открывает глаза и видит меня – сразу удивляется и спрашивает: «Кто я такая?».

    Помолчав некоторое время, Вася говорит, что такую Фамилию и Имя, как у меня, он уже слышал. Вася говорит, что Наташа Медведева – это жена Лимонова. Спрашивает меня, я жена Лимонова, или нет?

     ...Я сейчас заплачу, потому, что мне хочется смеяться.

- Вася! Смотри на меня!! Я не жена Лимонова, я фотокорреспондент Наталья Медведева!!! Я здесь в редакции работают! Понял это? Ты понимаешь меня Вася?

       Вася про Эдуарда Лимонова спрашивает меня. Знаю я Лимонова, или нет? Это хорошо, что Вася, хоть что-то соображает. Вася соображает, что у Лимонова есть жена с похожей фамилией и именем, как у меня. Это уже прогресс в разговоре!     

       Отвечаю Васе, что Эдуарда Лимонова лично не знаю, но фотографировала его несколько раз, на митингах. Опять начинаю объяснять генеральному Васе, что я фотокорреспондент и работаю здесь в редакции, в фото отделе, на втором этаже. Фамилия и Имя у меня - как у жены Эдуарда Лимонова, но я не жена Лимонова, а фотокорреспондент – Наталья Медведева! …Кажется, Вася понял, кто я такая.

- А что ты тут делаешь, Наталья Медведева?

- ...Вася! Я поговорить с тобой пришла.

- О чем?  

- ...Хочу обсудить с тобой один вопрос, а там дальше посмотрим. Начнем с простого вопроса - про свой личный фото архив. Я его принесла в редакцию, чтобы мои фотографии публиковали в газете и журналах Издательского Дома, а сейчас хочу уволиться и хочу забрать свой фото архив. Эдди Опп, мне его не отдает. Понятно объясняю? Вася, ты понял мои слова?

- Ты Наташа Медведева? Ты фотокорреспондент? …Да!? Ты не жена Лимонова!? …А у тебя есть крыша? ...Наташа Медведева.

- ...Какая крыша, Вася?

- Покровитель…

- Какой покровитель? Я не понимаю тебя Вася.

- Наташа Медведева, а у тебя есть Крыша, или Покровитель, который тебе может помочь, с этим вопросом?

- ... Вася, если честно, то я не понимаю твоего вопроса.

     Я сдерживаю изо всех сил свой смех и желание ругнуться матом. Матом таким, чтобы уши у Васи завяли. Блядь, что происходит? Какой-то странный и тормознутый, этот Вася, сука.

         Мне, по работе, с разными людьми приходилось общаться в своей жизни: с президентами, с министрами, с террористами, с двориками, с рабочими и с Генеральными директорами разных фирм - тоже! …Но, Вася – это, что-то необъяснимое. Как это тупое, вонючее существо вообще мог стать Генеральным директором Издательского дома «Коммерсантъ»?! Вот - единственный вопрос, который меня уже интересует!

       Вонючка Вася проснулся, или, скорее всего, он отходит от кайфа. Вася стал задавать вопросы. Вопросы у Васи странные, но он понял, что я фотокорреспондент, а не жена Лимонова. Прогресс в разговоре, очень большой. Посмотрим, что будет дальше?

         Про «Крышу» Вася меня спрашивает. На блатном жаргоне это означает - кто меня «крышует», то есть, кто может за меня заступиться и помочь мне? Как на сходке, базар идет у нас генеральным вонючкой Васей.

- А у меня - есть Крыша и Покровитель! - говорит Вася. - А у тебя есть такой Покровитель, как у меня?

    Вася рассказывает что-то...

    Я напишу дальше текст Васи, который можно назвать переводом, с тех наборов слов, вперемешку с матом. Написать дословно то, что говорит вонючий Вася - генеральный директор ИД Коммерсантъ - невозможно. Это очень сложно повторить, нормальному человеку. Я могу матом ругаться, но по делу. Бывают в жизни случаи, когда просто необходимо дать направление человеку, или конкретным лицам, в конкретное место.

       Генеральный вонючка Вася употребляет матерные слова, но какие-то другие, в отличие от меня, и по-другому их расставляет в том наборе звуков, который он издает.

    Я разговариваю с Генеральным Директором ЗАО ИД «Коммерсантъ», а впечатление такое, что я сначала разговаривала с безмозглой Эллочкой-людоедкой, или дикарем из племени Мумбо-Юмбо, а теперь разговариваю с уголовником, который сидит в Бутырской тюрьме и просит меня в окошко открыть задвижку двери камеры.

       По манере разговора и жестикуляции Вася действительно похож на Эллочку-людоедку, сидящую на нарах в тюрьме, а не на Ген. Директора очень известного издательства «Ъ», сидящего в мягком, кожаном кресле.

       При чем здесь Крыша, с Покровителем? Я заявила, вонючему Васе, тему про свой фото архив, про работу и безопасность нашего фото отдела в нашем издательстве!

       Какая «Крыша» у Васи - знают все. Крыша Андрюши Васильева, по кличке Вася – Борис Абрамович Березовский.

       Поддержу разговор с вонючим Васей про «Крышу». Отвечу ему…

        Зачем Вася спрашивает меня про Крышу? Что за уголовщина с матом? У меня есть всякие знакомые и друзья, но Олигархов в друзьях и знакомых – не имею.

      Мне говорили ребята из фото отдела, что Андрей Васильев сидел в тюрьме, но, сколько времени Вася там сидел? Повадки и жестикуляция человека, длительное время прибывающего в местах заключения, впиталась в Генерального директора Васю и осталась в нем - на всю жизнь.

    Передо мною сидит, задрав ноги на стол, вонючий, как бомжара, бывший отсидевший за преступление уголовник, пускает мне колечки в лицо и не может никак отойти от кайфа. Эта вонючка, с криминальным прошлым и умственным развитием уровня Эллочки-людоедки  называется - Генеральный Директор ЗАО ИД «Коммерсантъ».

- …Ага! Я поняла тебя Вася, про какую «крышу», ты меня спрашиваешь... Что тебе сказать Вася, про мою «Крышу»? Такой «Крыши» как у тебя Вася, у меня – нет, и не будет! Но, у меня тоже есть разные «Крыши» и «Крышки». Я стараюсь не пользоваться этими «Крышами» и «Крышками». Я привыкла сама разбираться во всех сложных ситуациях в жизни. Я сама себе «Крыша» – Наташа Медведева! Что может быть надежнее меня? Я – фотокорреспондент Наталья Медведева! Поэтому Вася, я и пришла к тебе поговорить. Я сама хочу разобраться со всеми вопросами, которые меня интересуют. Мне надо забрать свой военный фотоархив из редакции. Лучше мне его отдать, по-хорошему! Скажи это Эдди Оппу! Ты понял меня Вася?

- Ты пришла бля ко мне бля, потому, что бля у тебя в натуре нет «крыши». Тебе бля - некуда бля пойти и пожаловаться. А у меня бля в натуре - всё есть! Когда бля у меня бля есть проблемы для, я бля звоню своему «Покровителю» и он бля в натуре - все для меня делает! «Он» бля решает все мои вопросы. В жизни бля, надо иметь нужных друзей, «Покровителей», как бля в натуре у меня, тогда бля у тебя бля не будет никаких проблем. У тебя бля, нет такой «Крыши» в натуре, как бля у меня бля. У тебя бля, нет такого бля «Покровителя» как у меня бля, поэтому я бля в натуре - Генеральный Директор «Коммерсанта», а ты бля - Никто!

   …Нихуясе!!! Выдал речь Эллочка-Вася - Генеральный Директор ЗАО ИД «Коммерсантъ». Матом, понтами, вонючими ногами, потом, запахом мочи и кислятины - этот Вася объясняет мне, что он очень крутой. Про «Крышу» Вася говорит так, что можно понять, что Олигарх Боря Березовский даже из кабинета Васи говно убирает, вместо уборщицы.

       Может Вася переборщил со своим кайфом? Я не блатная, поэтому некоторые блатные слова Васи – не понимаю. Но в целом, мне понятно, что этот вонючее существо меня не уважает, поэтому выебывается передо мной. Вонючее существо Вася - даже положил ноги на стол, чтобы проявить свое неуважение ко мне.

    Вонючка Вася так и не понял, что я – фотокорреспондент Наталья Медведева. И я не уголовная братва, чтобы со мною так разговаривать, а я в кабинете Генерального директора «Коммерсанта». Может Вася этого не понимает? Где же тут у Васи в кабинете «сортир», в смысле туалет? Вонь идет не только от Васи, еще, откуда-то воняет очень сильно говном.

       Может сказать Васе, про мои Крыши? …Может тоже положить ноги на журнальный стол и тоже выпендриться, перед этим тормозным вонючкой под кайфом.

       Начну с того, что я Гражданка России и это круто! У меня есть «Крыша» - это не только Милиция, но и ФСБ и все силовые структуры страны! Что смешного я говорю? …Вы что смеетесь?

       Если у меня будут проблемы в жизни, или меня хоть кто-нибудь обидит, то я позвоню в Милицию 02 и ко мне сразу приедут на машинах с мигалками, и решат все мои вопросы. Защищать будут, сопли мне вытирать и приговаривать: «- Не плачь Наташенька, не плачь красавица, разберемся, со всеми Козлами и твоими обидчиками». Мужики милиционеры красивые, подтянутые, в форме с погонами. …И с автоматами, конечно...

       Круто иметь «Крышу» – Милицию? …Не-а, не круто! Такого не бывает в жизни. Такое бывает только в кино.

       Если я скажу этому вонючему существу Васе, пускающему дымовые колечки своим ртом, что у меня есть крыша и ее зовут Милиция - он рассмеется и обоссытся от смеха. Кто, из работников милиции, за мои 35 лет, хоть раз меня защитил, когда я просила? Кто из 02 меня хоть раз «крышевал»? Никто и никогда! Не припомню ни одного случая в жизни! Все сама! Сама разыскиваю, сама расследую, сама охочусь, сама нахожу, сама прячусь и сама защищаюсь.

        ...Так. …Милиция и ФСБ не подходит под понятие «Крыша», или «Покровитель».  И правда, какие они Покровители? Недоразумение одно…

         Силовые структуры в России – это как хуй у импотента. Он есть, как орган, чтобы пописать и все. Удовольствия от общения с импотентом, ни одна женщина никогда не получит.  

       …О!!! Вспомнила! У меня есть «Крыша»! Сейчас громко скажу про эту «Крышу» и напугаю вонючку Васю! Про Суд и Законы в России скажу. Я, же - гражданка Российской Федерации! …Но, кажется, это тоже не «Крыша» для меня.

       ...Эдди Опп смеялся, над этой «крышей», когда я ему сказала, что в суд подам за то, что он украл мой архив и без моего разрешения торгует моими фотографиями. Эдди Опп не напугался, а наоборот его рассмешили мои слова. Если честно, то я не знаю, как работают эти суды в России. Никогда с этим не сталкивалась. Эдди Опп сказал, что у нас в России все судьи продажные и за 100 баксов, ему любая судилка Калинку спляшет.

    ...Так. Закон и Суд  Российской Федерации – это тоже не «Крыша» для меня.  Значит - не подходят.

       В соответствии с Законом РФ, мне дают зарплату в «Коммерсанте» - в конверте, в долларах США, а не в рублях. Выписывают гонорар такой в «Ъ», за мои съемки в Чечне, снятые в районе боевых действий, что я, военный фотокорреспондент «Коммерсанта» Наталья Медведева - не могу положить ноги на стол, как вонючка Вася, чтобы повыебываться перед ним красивыми модными сапогами из Московского бутика.

        У вонючего Васи дорогие осенние ботинки, остроносенькие, а-ля Американский Ковбой, а у меня сапоги с уличного рынка - там дешевле, ведь я - военный фотокорреспондент «Коммерсанта», которым руководит этот вонючка Вася.

        Про какую «Крышу» можно сказать ещё? Кто у меня Покровитель, которому можно пожаловаться, как вонючке Васе и этот Покровитель решит все мои проблемы? Кто???

        ...Может мне про Бога сказать? Сказать Васе, что грех большой и все такое. Про заповеди Божьи вонючему Васе сказать, что воровать не хорошо - это грех и совершать преступления тоже нельзя, Бог накажет. И вообще, мне в Чечне сказали, что я не такая, как все. Что я особенная и меня нельзя обижать, а то Аллах накажет, Бог, или кто там еще? Сказать Васе, что я летать могу под потолком, по утверждению Эдди Оппа - он видел. Своей шерстью мне это подтвердил, которая стояла дыбом у Эдди Оппа от страха.

       Вот если бы сейчас я взлетела к потолку и сказала Васе: « - Бу-у-у!» Вонючий Вася сделал бы, в штаны от страха, по большому и по маленькому - сразу. Но я бы, этой вони не заметила и так сильно воняет. …Как бы взлететь? …Нет! Не получается. Да и номера телефона у меня нет ни Бога, ни Аллаха. Как им позвонить, пожаловаться на вонючего Васю, мошенника Эдди Оппа и уголовника Юру Дьяконова?

    Глядя на морду лица этого вонючего Васи, генерального директора «Коммерсанта», могу предположить, что он не верит в эти сверхъестественные вещи и в Бога тоже не верит. Кто видел Бога? Никто! А кто видел Аллаха? Тоже никто, но дела Бога и Дьявола - увидеть можно.

    Если я Васе скажу про Бога – он  рассмеется надо мною и скажет, что я сошла с ума. Господи! Ну, где мне найти Покровителя? Подскажи мне! Покровитель – это «Крыша» по блатному, ты понимаешь? Бог молчит и Аллах, не подсказывает...

       ...У меня, правда, есть один желающий, быть моей «Крышей», но он не Олигарх.

     ...Может этому Васе про него сказать? Так и сказать, положив на стол чищенные, но испачканные уличной грязью сапоги, купленные на уличном рынке. У меня Вася тоже может быть «Крыша», если я захочу! Бу-у-у-у-у!

        Одно мое слово о помощи этой «Крыше», и у нас с Васей, будет одна общая «Крыша». Ведь эта «Крыша», крышует Васину «Крышу», а Васина «Крыша», помогает этой «Крыше» решать все проблемы, как и Васе, но по круче. 

        Тот, к кому я могу обратиться за помощью и защитой, очень хочет быть моей «Крышей» и хочет защищать меня. …Нет, это не сотрудник МВД, не из ФСБ и не из Интерпола. Эти ребята в погонах защищать не умеют ни меня, ни таких как Саша Потапов.

        Желающий стать моей «Крышей» очень уважает меня и очень боится. Боится так, что у него волосы дыбом встают от страха. Он так и сказал, что никого страшнее меня в своей жизни не видел. Никого страшнее меня – вот какая я страшная бываю. А уважает меня, этот желающий стать моей «Крышей» - за мои человеческие качества: за смелость, за мужество, за профессионализм, за доброту и сострадание к людям.

         Все его ищут, но не могут найти и все его боятся, за его кровожадность, а я не боюсь его! Но мне, даже страшно представить, что будет с этим засранцем вонючкой Васей, с Эдди Оппом и с уголовником Юрой Дьяконовым, если я пожалуюсь ему. Если я пожалуюсь Дьяволу – я стану такой же, как вонючий Вася, как Эдди и как уголовник Юра.

         Переведу то, что сказала. У меня тоже может быть «крыша», если захочу. Мне в Чечне предложил свою помощь и покровительство террорист №1 в России Шамиль Басаев. Басаев так и сказал: «- Наташа, если у тебя будут какие-нибудь проблемы, или тебя кто-то обидит, то ты в милицию не ходи. Тебе там не помогут. Там в милиции одни дебилы работают. Ты приезжай в Чечню, ко мне. Приедешь, расскажешь, и я решу любую твою проблему. Если сам не смогу решить, то подключу все свои каналы и тех же сотрудников МВД и ФСБ, там много продажных русских с нами сотрудничают. Если приехать не сможешь, то передай любому чеченцу в Москве, а мне передадут, какая у тебя проблема и кто тебя обижает».  

         Крыша вонючки Васи (Андрея Васильева) – это олигарх Борис Березовский, а Березовский  друг Шамиля Басаева. В свое время мусульмане чеченцы помогли еврею Борису Березовскому стать олигархом, поэтому еврей обязан помогать мусульманам террористам. Поэтому Борис Березовский и купил Издательский Дом «Коммерсантъ», а также другие центральные СМИ. Ведь мусульмане готовятся к войне и захвату России и для этого мусульманам нужны СМИ, чтобы с помощью СМИ мозги населению компостировать и ставить у власти в России и всюду того, и только тех продажных людей, кем можно манипулировать, кто в результате помогает мусульманам осуществлять их планы и цели.

        А еще Борис Березовский купил Шамилю Басаеву спутниковый телефон в начале 1995 года и оплачивает все счета за телефонные переговоры мусульман боевиков. А еще… В других книгах напишу, что мне удалось выведать и какие военные преступления, диверсии удалось расследовать, находясь в Чечне, во время боевых действий.

        Поэтому нет! Нет у меня никакой крыши. Я никогда не буду просить помощи у преступника. Лучше я пройду все испытания и попрошу Бога о помощи. Видимо Бог мне дал такое испытание и Бог хочет меня чему то научить. Бог не виден, но Он посылает испытания людям, чтобы они прошли их, а Бог смотрит сверху, как люди эти испытания проходят.

       Спасибо тебе Господи за все! Я все поняла. Не буду пугать своими возможностями это вонючее существо, с криминальным прошлым, по кличке Вася. Этот вонючка Вася все равно ничего не поймет. Вася просто гондон, как и его крыша, который используют  мусульмане боевики. Сама со всеми разберусь с Божьей помощью и с вонючими уголовниками - тоже.

        …Интересно посмотреть, как генеральный директор «Коммерсанта», по кличке Вася, стоит перед своей «Крышей», перед своим «Покровителем» и хозяином – Борисом Абрамовичем Березовским? Я уверена, что Вася не в такой позе сидит – это точно, как сейчас сидит передо мною. Скорее всего, Вася стоит в позе Эдди Оппа - профессионального лакея и официанта.

         Когда Боря Березовский купил наш Издательский дом «Коммерсантъ» и приезжал в редакцию, чтобы познакомиться с руководством отделов, Эдди тоже ходил. Эдди Опп стоял все время перед хозяином Борисом Березовским - не разгибая спины, как лакей. Вся редакция потом перешептывалась и смеялась над поведением Эдди Оппа.

        Наш хозяин Борис Березовский попросил Эдди Оппа найти меня и позвать к нему тоже на 5 этаж, чтобы с ним познакомиться. Видимо, Борис Березовский много наслышан обо мне, ведь у нас с ним есть общие знакомые.

        Эдди Опп так пересрал, спустился на второй этаж, в фото отдел и велел мне спрятаться в фото лаборантскую комнату. Эдди Опп закрыл меня в фото лаборантской комнате и сказал, что я там буду сидеть пока хозяин Боря Березовский не уедет из нашей редакции. Потом Эдди поднялся опять к хозяину Боре Березовскому и сказал ему, что меня нет и я уехала из редакции на съёмку. 

       Короче, беспонтовый разговор получился с вонючим Васей - главным начальником издательства Коммерсантъ, но этот разговор слал поучительный для меня. Я увидела и поняла, что та мерзость и огромное количество уголовных преступлений в нашем фото отделе издательства появляются и происходят только потому, что руководства издательства – тоже мерзость. Ведь рыба гниет с головы.

 

 11745860_10153524258132059_8772813621240265099_n.jpg

        Всем своим поведением и разговором этот вонючка Вася – Андрей Васильев проявляет неуважение ко мне. Борзеет Вася, в смысле наглеет. Интересно, а вонючка Вася курит при хозяине Боре?

        Получается, что Генеральный Вася не уважает меня, как профессионального фотокорреспондента и не уважает мои профессиональные качества военного журналиста. Как женщину, вонючка Вася, меня не уважает - тем более. Женщины Васю - вообще не интересуют.

        Ген директор нашего Издательства «Ъ» по кличке Вася, оказался очень и очень глупым существом. По его мнению, если у человека нет крыши в виде Олигарха, значит он – Никто!

       Представляете теперь, где я работаю? Видите, кто руководит Издательством Коммерсантъ и фото отделом? А теперь представьте себе, что, если бы, со мною, что-нибудь случилось в Чечне? В плен, например, взяли бы меня боевики террористы, которых я не знаю в Чечне? Генеральный директор «Ъ» по кличке Вася и пальцем не пошевелил бы, для моего спасения. Вонючка Вася вообще не соображает ничего, а Юра Дьяконов и Эдди Опп, радовались бы, если бы со мною беда случилась. Ведь эти твари Эдди Опп и Юра Дьяконов распродают мой военный фото архив по всему миру, а деньги забирают себе.

    Работники МВД и ФСБ, тоже не стали бы меня искать и спасать. Они не умеют этого делать. И скорее всего, эти дебилы из МВД и ФСБ пошли бы к моему руководству – к Эдди Оппу И Юре Дьяконову. Вы представляете, какую характеристику на меня дали бы уголовник Юра Дьяконов, вор и мошенник Эдди Опп? Думаю что такую, что бумагу в руки противно было бы взять. Что могут написать уголовники на следователя? Только мерзость! И сказали бы сотрудники МВД и ФСБ, что я плохая и так мне и надо.

       …Но мои фотографии, которые я делаю в районе боевых действий, в Чечне, сотрудникам МВД и ФСБ тоже нравятся, как и уголовнику Дьяконову и мошеннику Оппу. Ведь чтобы вести розыскную работу мусульман боевиков, сотрудникам силовых структур нужно иметь фотографии бандитов. Сотрудники ФСБ вырезают фотографии этих террористов из журналов и газеты, которые издает наш Издательский Дом «Ъ», которым руководит этот вонючка Вася с уголовным прошлым.

        Таких, как вонючка по кличке Вася, на зоне называют Шестёрками. Вонючка Вася стал руководителем «Ъ» только потому, что он Шестёрка блатного Бориса Березовского, который и сам шестёрка, ведь жадного и продажного еврея Борю Березовского используют мусульмане, для осуществления более глобального преступления против всей страны России. Этот паровозик уголовных пидорасов понятен, или объяснить? Думаю понятен.

        Шестёрка - это самый низ криминального общества, исполняет мелкие поручения, и, по сути, является прислугой у гопников и воров в законе. Шестёрки, это пацаны, которые исполняют любую посильную работу и все пожелания блатных, например, моют и стирают, работают за вора, собирают дань и передают разные «малявы» на волю.

        Малява – это письмо на тюремном жаргоне, предназначенное для отправки по тюремной неофициальной почте.

        Андрей Васильев по кличке Вася, услужливо исполняет приказы своего хозяина - блатного Бори Березовкого и благодаря ему вонючка Вася поднялся до "авторитета", став ген директором Издательского Дома «Коммерсантъ».

        Борис Березовский, при поддержке чеченцев наворовал в России очень много, и поэтому имеет много капусты. Когда у вас есть достаточно бабла, то есть - денег, то даже тюремная почта станет официальной.

        Наш Издательский Дом «Коммерсантъ», где я работаю фотокором, выпускает малявы от Бори Березовского и работает на интересы разного криминала в целом. …Блядь, в какой жопе я работаю! Куда я попала? Разве это пресса?  А все издания в России такие, как Коммерсантъ. Все СМИ скуплены мусульманами, либо подставными лицами, такими как Березовский - работающие на мусульманский террор. А вот это - вы наверняка не поняли и более подробно об этом поговорим в другой книге «Джокер в армии».

- Вася! Я поздравляю тебя, что у тебя есть «Крыша», которая сделала тебя Генеральным директором, этого заведения. А я сама себе Крыша, поэтому сама стала фотокорреспондентом. Я фотокорреспондент - Наталья Медведева! Понял? Советую тебе, это запомнить, если у тебя это получится! Я пойду, а то я провоняла вся, тут у тебя, в кабинете. Ты бы окна открыл, проветрил... Тут дышать совсем нечем. Кислорода нет. На улице весна и свежий ветер. Открой окна Вася!

- Да бля, мне нормально бля. Ты иди, бля, а то, бля, мне работать, бля надо. А ты чё, в натуре, приходила бля? Я бля, так и не понял бля?

- Просто так, Вась. Ты красивые колечки из дыма делаешь. Где ты этому научился? Как это, у тебя получается? Вася ты хорошо ртом работаешь, а я так не умею... В натуре, пока!

    Вася, вероятно, понял, что я ему сказала. Мой комплимент, что он умело, работает ртом и хорошо пускает дымовые колечки, явно ему понравился, потому что Вася расплылся в улыбке. У Васи, появились желтые зубы. Вероятно эти зубы, такого цвета потому, что не знают, что такое зубная щётка.

        На слово «пока» - Вася не отреагировал. Получается, что генеральный директор издательства «Ъ» по кличке Вася не только не здоровается, но и не прощается.

        Я выхожу из кабинета Генерального директора ЗАО Издательский Дом «Коммерсантъ» Андрея Витальевича Васильева, по кличке Вася.

        Нашего Генерального директора никто в редакции Коммерсантъ не называет по имени отчеству, его и по имени никто в редакции не называет, его удобнее звать по кличке, как на зоне - просто Вася и все.

        Есть люди, которых называют только по кличкам, а не по имени в паспорте. Наш генеральный Вася - один из них. 

        Поверьте мне.

 

 ГЛАВА 25

        Я вышла из вонючего кабинета генерального директора Издательского Дома «Коммерсантъ». В коридоре воздух... Я дышу большими глотками. На улице весна, последние числа марта 2000 года. Моя одежда вся провоняла в кабинете у этого вонючки Васи.

        Снимаю заколку с моих блондинистых волос и трясу головой, распрямляя волосы. Хочется, чтобы вся вонь вышла, которая впиталась в мою одежду, в кабинете этого вонючего Васи. Снимаю свитер и встряхиваю его, потом опять одеваю и подхожу к секретарше Васи.

       Секретарша генерального коммерсантского вонючки Васи - молодая девчонка, моложе меня. Она сидит в коридоре пятого этажа, редакции «Коммерсанта». Пятый этаж - это бывшая крыша здания школы, переделанная в мансарду, я уже писала об этом. Окон у секретарши нет.

        Секретарша спрашивает меня, удалось мне поговорить с Васей или нет? Я была в его кабинете больше часа. Я смотрю на нее, а она на меня. Она молодая, улыбчивая и живая.

        Я рассказываю секретарше вонючки Васи, что мне удалось очень много полезного узнать, за время общения с Васей. Я хорошо встряхнулась. Морально встряхнулась и много поняла, пока находилась у Главного руководства Коммерсанта. Во-первых, я прочитала всю газету «МК». Сто лет, не читала эту газету. Газета интересная и легко читается. Много в «МК» интересных заметок и иллюстраций.

        Работая в Коммерсанте, я перестала читать газеты. То, что пишут в газетах нашего издательского дома «Ъ» – читать скучно и не интересно, поэтому я ничего не читаю в «Ъ». Только картинки смотрю в газете «Ъ», с перекошенными широкоугольником лицами людей. Я забыла совсем, что газету можно взять в руки и с интересом просто читать.

    Секретарша Генерального директора «Коммерсанта» вонючки Васи говорит, что эту газету «МК» принес Такой-то и забыл, который приходил к Васе, до моего прихода.

    Я посочувствовала этой девчонке, что у нее очень трудная работа. Трудно сидеть в такой обстановке без окон, целый день. Это не каждый человек выдержит. А заходить в кабинет к руководству - можно только в противогазе. Девчонка секретарь улыбается мне и отвечает на телефонные звонки.

       Как я выяснила у неё, она досталась Васе, как и дорогая мебель, в его кабинете, от прошлого Ген директора Коммерсанта.

       Я решила поболтать с молодой секретаршей и стала спрашивать, есть ли у Васи дети? У нашего Генерального директора - детей нет. Про наличие у Васи жены или подружки, даже спрашивать не стала. Мне и так все понятно.

       Зарплата у секретарши, Ген директора ЗАО ИД «Коммерсантъ», не большая, как я выяснила. Выжить на эту зарплату, было бы сложно, но у нее есть муж, который хорошо зарабатывает. У нее есть муж и ребенок. Эта работа секретаря для нее - как хобби, а не средство для зарабатывания денег. Молодой девушке нравится общение с людьми и эта работа - ей нравится. Сидеть дома - ей не интересно.

        Эта девушка - профессиональный секретарь, имеет диплом. Она на секретаря училась в специальном учебном учреждении. То, что она секретарь Генерального Директора ЗАО ИД «Коммерсантъ», она не испытывает никаких эмоций, похожих на те, что испытывает Вася от своего статуса. Эта девушка говорит, что работала в местах и по круче этого «Коммерсанта», а это место работы, на крыше бывшей школы - так, баловство одно.

         Ей пофиг, кто начальник издательства. Она тут все знает и командует парадом, как я поняла. Девчонка все делает быстро. Одной рукой в компьютере, что то ищет, другой набирает номер телефона и со мной разговаривает...

    На звонки по телефону Секретарша отвечает, что «это приемная Ген директора Коммерсанта». Девушка секретарь быстро решает вопросы по телефону и перезванивает, дает распоряжения от имени Ген. Директора редакции «Коммерсанта».

        Это девчонка секретарь сама принимает решения и командует по телефону, куда, что и как. Секретарша спрашивает от имени Ген директора «Коммерсанта», отвечает от имени Ген директора и посылает, от имени Ген директора, по кличке Вася - в нужном направлении. К Васе за советом не ходит.

       Такое впечатление, что все под контролем, этой молодой девчонки. Она очень шустрая. Она молодец!

       «Вот так рабочий день у меня и проходит», - говорит девушка. Смотреть в окно ей некогда. Поэтому есть окно или нет, она не замечает. Ей надо следить за работой Издательства «Коммерсантъ».

    Наш Генеральный, по кличке Вася, писать умеет, как я выяснила у девушки. Она носит ему разные документы на подпись. Задаю девушке глупый вопрос: « - Умеет ли Вася читать?» Она улыбается, говорит, что я зря так плохо думаю про Васю. У него бывают моменты, когда с ним можно поговорить.

       С вонючкой Васей можно говорить, оказывается, только надо знать когда. Секретарь знает эти моменты. Она охарактеризовала Генерального директора «Коммерсанта» Васю, как «несколько специфичный руководитель». Еще сказала, что бывают начальники еще хуже, а Вася, еще ничего. Он ей не мешает работать.

    Я пожаловалась девушке, что очень воняет в кабинете у Васи и сам Вася - очень вонючий. Видимо этот Вася давно не мылся. Без противогаза, в кабинет Генерального Директора Коммерсанта, по кличке Вася и по паспорту, Андрей Васильев, лучше не входить. Секретарша говорит, что пусть Вася сам там разбирается и сам проветривает. Она к нему заходит редко и старается быстрее выйти оттуда.

    Когда я напомнила девушке про праздник 1 апреля и что можно Васе подарить мочалку на этот праздник, с намеком - она заулыбалась. Сказала, что не будет это делать потому, что Вася все равно, ничего не поймет. Вонючка Вася намеков не понимает.

     Читать то, что секретарша приносит на подпись вонючему Васе, Васе смысла нет, как она заявила. Она оставляет вонючему Васе документы и уходит. Сказала, что старается находиться в кабинете Васи, как можно меньше времени. Там, в кабинете и правда очень сильно воняет. Если Вася не понимает, где расписываться, она ему показывает пальцем.

       Короче, как говорит следователь по «Делу» ограбленной квартиры Эдди Оппа...

       Короче, этот Генеральный Андрей Васильев, по кличке Вася, на крыше «Ъ» - как первоапрельская шутка. Пока вонючка, по кличке Вася, пьет коньячок с сигарой во рту и пускает дымовые колечки в своем кабинете, после принятого кайфа, девчонка - секретарша работает за это вонючее Существо, командуя всем парадом в редакции.

       За работу, этой девчонке - секретарше, заплатят немножко. Ей все равно, скучно дома сидеть. Все бабло пойдет вонючему Васе потому, что он шестерка и представитель Олигарха Бори Березовского.

       Хочу еще раз зайти в вонючий кабинет к Васе. Говорю девушке, что меня интересует вопрос, который я забыла спросить у Генерального Васи. Вопрос очень важный. Девушка - секретарша спрашивает меня, какой вопрос, может она ответит?

- Я у Васи хочу спросить, знает ли Вася, кто написал «Му-му»?

     Секретарша сидит и смеется. Говорит, что вряд ли Вася, на него ответит. Лучше ему, это вопрос не задавать. Вася шуток не понимает.

     Прощаюсь с этой девушкой - секретаршей. Не буду ей мешать руководить Издательским домом «Коммерсантъ».

       Я спускаюсь с крыши и иду в свой фото отдел «Коммерсанта», на второй этаж.

       Я тоже, как и девушка – секретарь, работаю в свое удовольствие. Моя работа бывает смертельно опасная, но мне нравится эта работа. Мне интересно фотографировать и общаться с людьми, а еще с помощью этой работы можно собирать много интересной и полезной для жизни информации.

       Все что я, за несколько лет фотографировала - теперь украдено моим бывшим другом - директором фото службы Эдди Оппом. Я своими фотографиями поднимаю рейтинг издания «Коммерсантъ», а этот рейтинг обогащает карман Эдди Оппа, преступника Юры Дьяконова, вонючки Васи и карман олигарха – Бори Березовского.

       Если я не смогу забрать свои негативы из этой поганой редакции «Коммерсантъ», то мне не на что будет жить... Ведь я же фотограф, я - фотокорреспондент. Я живу на гонорары от публикаций в газетах. Честным путем миллиарды в России - не заработаешь. Это всем понятно.  Я не ворую, как Боря Березовский, как мошенник Эдди Опп, не совершаю уголовных преступлений, как Юра Дьяконов, чтобы воровать фотоаппаратуру у фотографа, лежащего в крови и я не шестерка, как вонючий Вася на крыше издательского Дома «Коммерсантъ».

        Я зарабатываю свой кусок хлеба большим трудолюбием, с риском для жизни. Мне надо платить за учебу во ВГИКе.

        Как этот мошенник Эдди Опп вцепился в мои негативы! Я, получается, круче всех тут в фото отделе с моим военным архивом, а меня генеральный вонючка Вася называет - Никто.

        Надо переварить всю эту информацию. В этой редакции «Ъ» - все как в страшной, неправильной сказке. Всё наоборот и всё похоже на страшную первоапрельскую шутку.

        Я была на крыше, но там нет Карлсона. Там сидит Вася и он сильно воняет. У Васи есть «Крыша», поэтому он на крыше и сидит.

       У самой главной секретарши, которая сидит на крыше, «Крыши» нет, но она руководит этим Издательским Домом.

       Я - фотокорреспондент Наталья Медведева, у меня тоже нет «Крыши». Я, с данными фотомодели, блондинка, но я не жена Лимонова. Я, по мнению вонючки Вася на крыше – Никто. Но я работаю фотокорреспондентом и поднимаю рейтинг этому издательству «Ъ» своими профессиональным мастерством и эксклюзивными съемками с войны в Чечне.

    У меня нет ни Крыши, ни защиты, ни поддержки, ни возможности работать и зарабатывать деньги, нет хорошего настроения и удовольствия от присутствия в этой редакции «Ъ», которую уголовники превратили в гадюшникъ. Вообще, в этот гадюшникъ идти не хочется. Одна радость в жизни – ВГИК!

       Я оттачиваю свое мастерство фотографирования и учусь в институте, но мне запрещают туда ходить Эдди Опп и Юра Дьяконов потому, что они мне мстят. 

       Эдди Опп - это Эдди Оппенгеймер, стесняющийся своей еврейской фамилии потому, что перевод его фамилии, похож на первоапрельскую шутку. Эдди мне говорил, что прожил в Америке всю жизнь в нищете. Его мать прожила всю жизнь на пособия и растила одна троих детей, а муж ее бросил.

        У Эдди Оппа есть мечта с детства - он очень хочет разбогатеть и иметь много денег, чтобы ни в чем себе не отказывать. В Америке разбогатеть криминальным путем можно, но надо иметь хорошую «Крышу», а у Эдди нет такой «крыши» в Америке и в Америке опасно нарушать законы.

       В России стать Олигархом можно и это легко сделать, если есть «Крыша» и банда, которая будет убивать врагов у подъездов домов.  

       Я спускаюсь в фото отдел, после встречи с Андреем Васильевым по кличке Вася - Генеральным директором нашего Издательского дома «Ъ».

       Очень хорошо, что я к нему сходила. Я многое поняла...

       Поеду в институт и подумаю, что дальше делать? Но сначала подойду к Юре Дьяконову и спрошу съемку.

- Юра! Съемки есть? Почему молчим?

        Я открываю стеклянную дверь кабинета Эдди и дружелюбно, с улыбкой говорю Эдди, что я поехала во ВГИК. Эдди Опп выскочил из кабинета и кричит, что бы я вернулась и написала ему объяснительную записку.

        Директор фото службы «Ъ» Эдди Оппенгеймер показывает мне лист бумаги, на котором, на имя Генерального директора «Ъ» Андрея Васильева (вонючки Васи), написана «Служебная записка» на меня. Почитаем…

        Я вам писала в книге «Как завалить начальника?», как Эдди Опп с Юрой Дьяконовым писали мерзкие кляузы под названием «Служебная записка» на бывшего директора фото отдела Андрея Киселева, чтобы захватить власть в фото отделе. Теперь этот бомжара из Америки Эдди Опп с уголовником Юрой Дьяконовым написали очередную кляузу, но уже на меня.

       …Почитаем то, что написали на меня Юра Дьяконов и Эдди Опп генеральному директору «Коммерсанта» Андрею Васильеву - вонючке Васе …фотокорреспондент Наталья Медведева на протяжении последних трёх месяцев приходит на работу с опозданием и уходит раньше установленного  КЗоТом времени. Такого числа опоздала на 10 минут и ушла на 12 минут раньше установленного КЗоТом времени. Опоздала на 15 минут, опоздала на 05 минут, не было пол дня, опоздала на 2 часа 20 минут. Ушла с работы раньше установленного  КЗоТом времени на 15 минут, на 18 минут, на 1 час 30 минут…

         Еще написано, что я безответственная, злостная нарушительница трудовой дисциплины и еще много мерзких гадостей на меня здесь написано. Эта «Служебная записка» от имени Эдди Оппа, но писал ее, естественно, Юра Дьяконов, либо кто-нибудь из юридического отдела «Ъ». Сам Эдди Опп такие документы писать не умеет. Эдди Опп русский язык знает, но не до такого уровня, чтобы писать документы.

         Вы знаете – это действительно копия «Служебной записки», которая была написана на директора фото службы Андрея Киселева. Помните, я вам о ней рассказывала в книге «Как завалить начальника?». Преступники Эдди Опп и Дьяконов Юра шаблонно подходят к увольнениям людей из фото отдела «Ъ». Эдди Опп требует, чтобы я написала ему – объяснительную записку, так как я - нарушаю КЗоТ.

         Написала Эдди Оппу «Объяснительную записку», что на протяжении 3-х месяцев мое руководство фото отдела «Ъ» Эдди Опп и Юра Дьяконов устраивают мне экономическую блокаду из мести, поэтому не дают мне съемок. Эта месть и экономическая блокада организована мне за то, что я провела расследования ряда уголовных преступлений, которые произошли в редакции и которые организовывает шеф редактор Дьяконов Юрий Алексеевич.

         Также написала в объяснительной записке на имя генерального директора ИД «Коммерсантъ» вонючки Андрея Васильева, что директор фото службы Эдди Опп – сексуальный извращенец и в начале января 2000 года приходил ко мне домой дрочить свой хуечек, за что получил по яйцам и был спущен с лестницы. Я вам подробно написала эту ситуацию в книге «Ограбление квартиры Эдди Оппа». Еще добавила в объяснительной, что директор фото службы Эдди Опп - не умеет организовать производственный рабочий процесс. В фото отделе «Ъ» происходит постоянная психологическая травля сотрудников фото отдела. Эдди Опп и Юрий Дьяконов сначала устраивают экономические блокады фотокорам, потом с ними происходят уголовные преступления, которые организовывает Юра Дьяконов – заместитель Эдди Оппа и в результате фотографа увольняют.

         Когда я Эдди читала, что написала в объяснительной записке, ведь Эдди Опп по-русски читать не умеет, то Эдди Опп вырвал у меня этот листок с «Объяснительной» и стал его рвать. Эдди Оппу не понравилось то, что я написала правду. Эдди Опп говорит, что я не правильно пишу и требует, чтобы я написала объяснения по каждому эпизоду моего отсутствия на работе за все 3 месяца.

- Эдди, ты знаешь, мы не на заводе работаем, а в СМИ. Я – фотокорреспондент и у меня не нормированный рабочий день, а еще у меня очень опасная работа. Но я напишу когда-нибудь, причем все подробно напишу, что происходит в нашей редакции Коммерсант. Напишу, как и какие преступления организовывает Юра Дьяконов, а ты Эдди - обворовываешь фотографов и меня в том числе. Несколько книг получится. А сейчас Эдди - отдай мой фото архив и мы полюбовно расстанемся.

        Эдди Опп говорит, что мой фото архив он - не отдаст.

- Тогда, я пошла. Всем пока!



ГЛАВА 26

       Мой поход к генеральному директору Издательского Дома Коммерсантъ Андрею Васильеву, по кличке Вася - только усугубил мою ситуацию на работе.

       Шеф редактор, заместитель Эдди Оппа и главарь банды Юра Дьяконов, который организовывает разные уголовные преступления, а его банда по наводке Дьяконова занимается грабежами квартир и разбойными нападениями на сотрудников редакции «Ъ» - вообще обнаглел от безнаказанности. Главарь банды Юра Дьяконов сидит за столом в фото отделе Коммерсантъ, и целый день оскорбляет меня грязным матом, просто так оскорбляет, под общий хохот бильд редакторов, некоторых фотографов и личного бухгалтера Эдди Оппа Юры Черкасова. Слушать это очень противно. Просто на меня идет психологическая травля, организованная главарем банды, преступления которого я расследовала, поэтому Юра Дьяконов и бесится.

      Через несколько дней, утром,  я приезжаю в редакцию «Коммерсантъ» без фотоаппаратуры и пишу заявление  об увольнении с работы по собственному желанию. Это не первоапрельская шутка. Сегодня - 6 апреля 2000 года. Через 2 дня, у меня день рождения. Я хочу, сделать себе подарок на День Рождения и избавиться от всей этой уголовной грязи и мерзости.  Я ничего не могу исправить, поэтому у меня остался только один выход – это уйти из этой редакции «Коммерсантъ», которую уголовники превратили в гадюшникъ.

       Директор фото службы «Ъ» вор и мошенник Эдди Опп берет мое заявление и просит никуда не уходить. Эдди говорит, что я должна сидеть и ждать его дальнейших указаний.

       Эдди просит меня сдать пейджер его личному бухгалтеру Юре Черкасову, под расписку. Я отдаю бухгалтеру Черкасову редакционный пейджер. Больше я ничего не должна этой сраной редакции «Коммерсантъ». Фотоаппаратура, которой я работала в «Коммерсанте» - моя собственная. Издательский Дом «Коммерсантъ», должен мне:

1.    Отдать мой фотоархив - весь!

2.    Сделать расчет и выплатить деньги!

3.    Отдать мою трудовую книжку, которая с первого апреля 1998 года, лежит в отделе кадров этой редакции «Ъ». Период работы вне штата – в трудовой книжке не отмечают.

       Я сижу в коридоре редакции «Ъ» на втором этаже, на диване и жду, может быть, мое заявление об уходе заставит Эдди Оппа отдать мой фотоархив, включая военный?

        Мне домой звонят из разных газет и журналов города Москвы. Из зарубежных газет и журналов, звонят тоже. Все они просят у меня фотографии, сделанные мною во время войны в Чечне.

       Продажа фотографий в газеты, журналы – это для меня способ заработать деньги, а я не могу заработать деньги, ведь мошенник Эдди Опп у меня украл - всё. Вор и мошенник Эдди Опп украл у меня многолетний результат моей работы фотокорреспондентом в разных изданиях Москвы.

       В моей стране на территории Чечни идет война, организованная религиозной бандой Ислам. Война – это хороший способ осуществления преступных планов, массового убийства людей и обогащения для любых бандитов, а для журналистов война – это тоже товар. У меня много войны. Несколько тысяч негативов наснимала за несколько лет, за несколько поездок на войну в Чечню. У меня в архиве есть все, что надо для иллюстраций в газете.

        Хлеборобы, трактористы, передовики производства и мирная жизнь вообще - никого не интересуют. В газеты и журналы по всему миру нужны только такие события из России: смерть, горе, кровь, террористы, уголовники, дети с оторванными ногами, труппы в могилах, военные, офицеры и солдаты, которые пытаются разгрести всю эту грязь, которую организовали мусульмане с помощью безмозглых политиков у власти, которые никак не могут понять, что и как в стране делать.

        Этот ужас и грязь, со страниц СМИ, вырабатывают у людей инстинкт равнодушия к бедам людей в целом. С помощью СМИ идет дестабилизация и психологическая подготовка миллионов людей к более страшному и масштабному преступлению – к Третьей Мировой войне. Это всё не заметно на первый взгляд и миллионы людей подсознательно привыкают к ужасам войны, привыкают к страданиям людей оказавшихся в экономической блокаде, или в заложниках у бандитов. Каждый человек открывая газету думает, что их все это горе не касается, а когда к ним приходит это горе – люди удивляются, почему все вокруг равнодушные и никто им не помогает.

         Зло может разрастаться только в благоприятных условиях, если этому злу все помогают, никто это зло не наказывает, и никто на это зло не обращает внимание.  Как говорил журналист Юлиус Фучек: «Не бойтесь врагов - они могут только убить; не бойтесь друзей - они могут только предать; бойтесь людей равнодушных - именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете».

        Мирная жизнь в моем фото архиве, который украл Эдди Опп – тоже есть. Эта мирная жизнь разная, в основном обычная, простая и не очень шикарная. Зато она добрая и жизнерадостная. Я, ведь, душой всё снимаю. Я со многими хорошими людьми встречалась и всех их фотографировала. Но хорошие люди никому в газете не нужны.

       Съемка моих родных, друзей, жизнь ВГИКа, путешествия в выходные дни, или в отпуске - тоже все лежит в моем фотоархиве, который украл у меня мой бывший друг – директор фото службы «Коммерсантъ» Эдвард Оппенгеймер.

       Эдди Опп украл у меня хронику событий моей жизни.

       Эдди Опп стал моим врагом после того, как я помогла ему и провела расследование его ограбленной квартиры. Я нашла заказчика и организатора этого преступления – это Юра Дьяконов, но Эдди не верит этому и, встав перед выбором «замаскированная ложь, или истина, правда», Эдди выбрал того, кто его обокрал.

       Хожу по редакции и жду дальнейших указаний Эдди Оппа. …В бар сходила. Поболтала с Ларисой Прокофьевой, немного. Ей Дьяконов запретил подходить и разговаривать со мною. Лариса, назло Дьяконову, подходит ко мне и разговаривает со мной, чтобы Дьяконов видел.

        Я опасаюсь за Ларису Прокофьеву, ведь Дьяконов обыкновенный бандит, поэтому он опасен, смертельно опасен, и я стараюсь сама найти причину и отойти от Ларисы. Лариса не понимает, насколько этот Гнида Дьяконов опасный и мстительный. Дьяконов - смертельно опасен и это безнаказанное зло невозможно привлечь к ответственности за его уголовные преступления. Просто в России некому заниматься расследованием уголовных преступлений. Никто не смог расследовать ни одно преступление, организованное Юрой Дьяконовым. Ведь в милиции России -  только тупорылое говно работает.

         В редакции Коммерсант работают либо преступники, организовывающие преступления, либо мошенники, либо равнодушные люди, которым насрать на то, что делают уголовники в редакции. В стране России – то же самое происходит, просто масштаб больше.

         Все мои передвижения по редакции «Ъ» под присмотром и контролем бильд-редактора Сашки Шестака. Саша Шестак - друг и сосед по даче главаря банды Юры Дьяконова. Саша Шестак – член банды Юры Дьяконова поэтому, как хвост ходит за мной и следит, куда я хожу и с кем разговариваю, но в женский туалет шестерка Дьяконова Саша Шестак - не заходит. Шестак стоит снаружи двери женского туалета и дожидается, когда я выйду оттуда.

        Я хочу уйти отсюда из «Ъ», как можно быстрее и поехать в институт на занятия. Ведь я теперь свободна.

        Мошенник и вор Эдди Опп, посовещавшись в кабинете с главарем банды Юрой Дьяконовым, подходит ко мне и говорит, что сейчас я свободна, но вечером я должна буду приехать в редакцию к 20. 00, не раньше. Мошенник Эдди Опп обещает, что решит все вопросы о выплате мне денег - сегодня. Ещё мошенник Эдди Опп пообещал, что сегодня вечером мне отдадут: трудовую книжку, деньги и весь мой фотоархив, который я принесла в редакцию. 

        Я приехала в институт, во ВГИК. Я учусь на кинооператорском факультете в Институте Кинематографии и из-за того, что мое руководство в фото отделе Коммерсант мошенник Эдди Опп и организатор разбоев Юра Дьяконов запрещают мне учиться – у меня много пропусков в институте. 

       Мой сосед по парте Игорек Гринякин, которого все называют в группе Гриня, интересуется, как у меня дела на работе? Какие новости? Удалось мне, забрать свой фотоархив из Коммерсанта, или нет? Все ребята в группе и мои преподаватели во ВГИКе, о моей проблеме на работе в «Ъ» - знают. Знают, что я не могу сдать предмет «фото композиции», так как Эдди Опп и Юра Дьяконов украли мои негативы. Ребята в группе морально поддерживают меня. Олежка Топоев, которого в группе называют Топоичем и Гриня, переживают за меня больше всех.


 

 ГЛАВА 27

        В этот же день, 6 апреля 2000 года, я приехала в редакцию «Ъ» не к 20.00 часам как мне велел мошенник Эдди Опп, а пораньше – в 17 часов вечера.

        Я припарковала свою машину «Форд-Фиеста» у забора здания редакции «Ъ». Мошенник и вор Эдди Опп обещал мне утром, что я сейчас получу в бухгалтерии деньги, получу трудовую книжку и свой фотоархив, который Эдди у меня украл и держит в коробках в своем сейфе и под столом в своем кабинете.

        Вхожу в открытую калитку железного забота, огораживающего здание издательства «Коммерсантъ». Если стоять у ворот калитки забора, то окна фото отдела - прямо над входом редакции, на втором этаже. Два окна слева – это комната, где хранится фотоархив и еще одно окно – это комнатка завхоза фото отдела - Бориса Печникова.

        Открываю тяжелую входную дверь здания редакции, потянув на себя ручку, изображающую руку.

imgonline-com-ua-2to1-5ona2wneC3o.jpg

       Вхожу в здание редакции «Коммерсантъ», прохожу и здороваюсь с охраной редакции. Удостоверение не показываю. Меня все знают, кроме вонючки по кличке Вася, который сидит на крыше.

       Поднимаюсь по ступенькам, на второй этаж. Захожу в фото отдел.

   …Все вокруг, как обычно. Идет работа в фото отделе «Ъ». Вся редакция готовит очередной номер газеты «Коммерсантъ». Ребята фотокоры подъехали со съемок. Сидят на диване и курят в коридоре второго этажа. В комнате для фотографов, тоже сидят фотокорреспонденты. Народу очень много в фото отделе редакции.

       Приехал еще один фотограф, он у нас не работает. Он пришел с милицейской рацией. Точно такая же рация, у нас есть в отделе преступности, у пишущих журналистов. Этот фотограф выше меня на голову и широкоплечий, как шкафчик. Он сидит на диване с другими фотографами и слушает разговоры сотрудников милиции. То, что говорят сотрудники МВД по рации – очень смешно слушать. Все фотографы тоже слушают и смеются. А когда начинает звучать мат из милицейской рации – у нас в комнате для фотографов стоит мужской гогот.

       Эдди Опп увидел меня и просит подойти к завхозу фото отдела Борису Печникову. Борис должен переписать номера, всей моей личной фотоаппаратуры. Эдди Опп говорит, что пока Завхоз Печников всю мою фотоаппаратуру не перепишет - мне не отдадут деньги и трудовую книжку. Это мой приказ, говорит Эдди Опп!

- Зачем переписывать номера моей личной фотоаппаратуры? - спрашиваю я Эдди. - Это моя фотоаппаратура! На мои деньги куплена и я не хочу никому давать эти номера.

        Эдди объясняет мне, раз я работала в Коммерсанте и снимала своей камерой, значит он должен знать, чем я работала, и какие номера фото камеры и объективов у меня были. Я не понимаю этой странной ситуации. …Все это очень странно. Эдди настаивает, что так положено, иначе меня не рассчитают в бухгалтерии и не отдадут мне мою трудовую книжку.

        На самом деле так не положено. Никто не имеет права перед моим увольнением переписывать номера моей личной собственной фотоаппаратуры. Что этот вор и мошенник Эдди Опп с главарем банды Гнидой Дьяконовом еще придумали?

- Эдди, у меня нет фотоаппаратуры с собой. Она дома лежит.

    Эдди Опп ругает меня и говорит, почему я без фотоаппаратуры пришла в редакцию?

- А зачем она мне нужна, Эдди? Я увольняюсь!

        Прошу Эдди, чтобы он отдал мне мой фотоархив, чтобы я больше сюда не приходила. Эдди говорит, что решим сегодня все вопросы. …Но он должен проконсультироваться с Юрой Дьяконовом. Эдди просит меня подождать, пока он совещается с Юрой Дьяконовом, по поводу моего увольнения. Подождем...

        Вор и мошенник Эдди Опп с главарём банды и организатором ряда уголовных преступлений в редакции Юрий Дьяконов - сидят в кабинете Эдди и совещаются по поводу меня. Совещаются минут 30 уже, придумывая какие-то планы, по отношению ко мне. Что-то эти пидорасы преступники задумали против меня? Что могут задумать бандиты пидорасы? Только плохое могут придумать, только очередное уголовное преступление!

        Посовещавшись с главарем банды Юрой Дьяконовым, вор и мошенник Эдди Опп сказал, что я должна съездить домой за своей фотоаппаратурой прямо сейчас. Я предлагаю Эдди решить все вопросы завтра. Завтра утром приеду и привезу фотоаппаратуру, или просто продиктую номера фото аппаратуры по телефону, а редакция мне сейчас все вернет, что положено. Эдди настаивает, что я должна привезти свою личную фотоаппаратуру сегодня в редакцию, иначе он мне не отдаст мой фото архив.

        Мой фото архив стал заложником у преступников Эдди Оппа и Юры Дьяконова, которые теперь мною манипулируют, заставляя делать то, что нельзя.

        Что за урод, этот Эдди Опп? Какая мразь приехала из этой Америки к нам в Россию! У нас в России и своих бандитов полно, преступления которых никто не расследует. Все нервы мне с трепал этот мошенник Эдди Опп с уголовным прошлым в США

      . Посоветоваться с Юрой Дьяконовом... Эдди Опп шагу не сделает без совета с главарем банды Юрой Дьяконовом. Они оба, что то задумали против меня... Наверняка какое-нибудь очередное преступление!

       Сходила в отдел кадров. Трудовую книжку мне не отдают в отделе кадров редакции - по приказу Эдди Оппа. Я сходила в бухгалтерию «Коммерсанта» к кассиру. Она мне сказала, что Эдди Опп запретил ей рассчитывать меня, пока я с ним все вопросы не решу. Деньги для меня готовы и меня можно рассчитать, говорит кассирша, но только после разрешения Эдди Оппа. Я опять спускаюсь на второй этаж, в фото отдел редакции «Коммерсантъ».

- Эдди скажи в отделе кадров, чтобы мне отдали мою трудовую книжку и скажи в бухгалтерии, чтобы меня рассчитали! Отдай мой фотоархив Эдди, а номера моей фотоаппаратуры я тебе на листочке привезу завтра, или по телефону продиктую!

        Вор и мошенник Эдди Опп говорит, что он опять хочет посоветоваться с Юрой Дьяконовом. Эдди не знает, что ему делать со мною дальше.

        Я сижу и плачу в комнате для фотографов. Находиться здесь в фото отделе Коммерсанта - противно, а уйти отсюда не дают. Ну что мне делать?

        Сижу плачу и смотрю по сторонам, наблюдая за реакцией моих коллег мужчин фотокорреспондентов. Каждый по-разному на меня реагирует.

        …Я громче плачу. Сопли, слезы, рыдания... все, как положено, когда плачешь. Никто не подходит ко мне из моих коллег фотокорреспондентов и не успокаивает меня. Все боятся меня. Меня боятся все в фото отделе потому, что если кто-нибудь из фотокоров подойдет ко мне и пожалеет меня, то Эдди Опп сразу уволит за это.

        …А главарь банды Юра Дьяконов потом обязательно отомстит тому, кто меня пожалел и придумает какое-нибудь преступление против него. Может Юра придумает такое преступление, как на Сашку Потапова и Вовку Додонова, то есть очередное разбойное нападение, которое исполняют члены банды Юры Дьяконова. А может, Юра Дьяконов организует и закажет преступление, как на фотокорреспондента Димку Азарова и бандиты просто вырубят человека электрошокам, а потом ограбят.  

        У главаря банды Юры Дьяконова организация преступлений – это как развлекушка, как хобби, которое приносит удовольствие для Дьяконова и доход. Ведь все равно эти преступления расследовать в России некому, ведь в милиции одни дебилы работают. Дьяконов знает, что он будет безнаказанный, вот и извращается, придумывая разные преступления.

        Понаблюдаем за преступником Дьяконовым и за всеми моими коллегами...

        Вася Шапошников, фотокорреспондент местный, просит меня не ныть и не шмыгать соплями. Васе  противно это слушать.

        Толик Сергеев, ходит веселый и довольный, как полено, комментируя мой плачь, что мне надо побольше плакать, чтобы поумнеть.

        Фотокоры Азаров Дима, Духанин Дима и новый фотограф Смертин Паша - вообще от меня шарахаются. Они вообще не здороваются со мною последнее время, как и некоторые другие, мои коллеги фотокорреспонденты. Их столько много, все они новенькие и часто меняются, поэтому я не успеваю учить их имена. 

        Только два, или три человека приветствуют меня в фото отделе, но здороваются со мною так, чтобы никто не слышал. А Лариса Прокофьева, помощница бильд-редактора Александра Сизухина, не боится ничего. Лариса не боится потому, что не понимает всей опасности, которой подвергает себя раздражая таким образом мстительного главаря банды Юрия Дьяконова по кличке Гнида.

        Ну и обстановка в фото отделе, скажу я вам... Народу полно в фото отделе, все они, в основном - мужского пола, а мужиков здесь нет.

        Сижу в комнате для фотографов на диване и плачу, как Королева среди тараканов. Эти мужчины фотокоры, меня последнее время оскорбляют и обзывают. Обзывают и оскорбляют просто так, без причины. Такая установка в фото отделе. Кто больше меня обзовет, тому Юра Дьяконов съемку даст. В фото отделе Юра Дьяконов и Эдди Опп организовали на меня настоящую психологическую травлю.

        Раньше я была авторитетом в фото отделе, с моим мнением считались и меня ставили в пример. Сейчас, все наоборот. Даже безмозглый Вася Шапошников, рот открывает. Все изменилось и изменилось отношение ко мне, после того, как я провела расследование ограбленной квартиры Эдди Оппа.

        Я фотокорреспондент и я женщина. Я единственная из этого бараньего стада, кто ездит на войну в Чечню. Любого из этих барашков с фото аппаратами, там, куда я езжу - пустят на шашлык не только Чеченские боевики, но и Российские солдаты.  С такими погаными человеческими качествами, как у моих коллег в фото отделе Коммерсанта, на войну ездить нельзя. Убьют сразу! Да они и не поедут. Боятся.

        Посовещавшись опять с Юрой Дьяконовом, Эдди говорит, что на листочке не надо ничего привозить и диктовать номера по телефону – тоже не надо. Эдди Оппу нужна моя сумка со всей моей фотоаппаратурой - сегодня. Эдди хочет, чтобы Борис Печников взял в руки мою фотоаппаратуру и переписал с неё все номера и это Эдди хочет сегодня сделать, иначе Эдди Опп не отдаст мне мой фото архив вообще.

- Хорошо Эдди. Я съезжу домой за своей фотоаппаратурой!

       Я поехала через всю Москву домой на Выхино, на Ферганскую улицу дом 8, за своей фотоаппаратурой. На улице уже темно. Приехала домой, в Выхино и вернулась опять в редакцию «Ъ», которая находится в другом конце Москвы на улице Врубеля дом 4. Это в 10 минутах ходьбы от метро «Сокол».

      Еду и думаю - почему Эдди нужны номера на камере и объективах, моей личной фотоаппаратуры? Что-то здесь не так… Эти два пидораса преступника Эдди Опп и Юра Дьяконов - точно что-то задумали!

      Приехала опять в редакцию Коммерсантъ и я у Эдди Оппа опять спрашиваю про свой фотоархив, когда он мне его отдаст? Эдди поясняет, что обязательно сегодня вопрос решим…

- Будь в редакции и никуда не уезжай. Лучше сиди в фото отделе и никуда не уходи. Мне надо посоветоваться с Юрой, что дальше делать?

        Конечно, посижу Эдди…

        Два пидораса преступника Эдди Опп и Юра Дьяконов опять сидят за стеклянной дверью в кабинете Эдди Оппа и совещаются по поводу меня.

        Эдди Опп по имени меня уже не называет и постоянно меня обзывает.

        Посовещавшись с главарем банды Юрой Дьяконовым – мошенник Эдди Опп сходил вниз, к охране редакции «Коммерсантъ» и попросил их, чтобы они запретили мне ходить по редакции и не выпускали меня из здания вообще. Об этом мне сказал Эдди, когда вернулся в фото отдел.

        А что мне делать Эдди? Чем заняться? Документы, деньги и мой фото архив мне не отдают в редакции и не выпускают. Эдди Опп велел мне сидеть в фото отделе на диване.

        …Юра Дьяконов наверняка, что-то задумал. Дьяконов же мстительный. Может мне еще раз поплакать? Развлекусь плачем, больше мне нечем заняться. 

        Пойду в коридор плакать. В коридоре много народу. Посижу с ребятами на диване и поною. Вдруг кто-нибудь из них меня пожалеет?

       Фотокоры сидят на диване курят и разговаривают. Подхожу к дивану и сажусь рядом с ребятами. Все встают и уходят. Блин! Я даже не успела заплакать.

       Сижу одна в коридоре второго этажа на диване и не плачу. Зачем плакать, если никто не видит!

       Фотокорреспондент Коммерсанта Сергей Михеев выходит из комнаты бильд-редакторов. Сергей огляделся по сторонам – никого нет, и подходит ко мне. Серёжа тихонько говорит мне, что ему очень жаль меня, но он не знает, чем и как мне помочь. 

       Все! Больше не подошел никто!

       Молодец Сережка Михеев! Смелый выход! Рискованный парень!

       Михеев Сережка – оказался самый смелый из мужского пола, а еще, ему неудобно передо мною. Наверно он чувствует передо мною, какой-то долг. Когда Сережа приехал в Москву из города Кирова и пришел в «Ъ», ему негде было жить. Я отдала ключи Сереже Михееву от комнаты в общаге, где он жил некоторое время. Жил до тех пор, пока стал получать зарплату, которой ему стало хватать, чтобы пополам с фотокором Пашей Смертиным, снимать комнату в Москве, рядом с редакцией «Ъ».

       Я помогала ребятам фотокорреспондентам из других городов, если у меня была такая возможность. Михеев Сережка - не единственный, кому я помогала. Не ночевать же человеку с фотоаппаратом, приехавшему из другого города на улице Москвы?

        Помогать и поддерживать друг друга, должен каждый человек. Каждый человек должен благодарить за добро - добром. Так должно быть, но так очень редко бывает…

        Вот я, например, помогала Эдди Оппу много лет и помогла ему в расследовании преступления, когда его квартиру обокрали. Эдди заплатил мне лютой злобой и ненавистью за мою доброту и помощь. Сначала Эдди Опп хотел отравить меня, но не получилось. Эдди отравил моего соседа с 4 этажа. Мой сосед, после выпитого вина, который Эдди принес для меня - попал в реанимацию и пролежал месяц в больнице.

        Теперь Эдди Опп архив мой украл…

        Сижу вот теперь на диванчике, в коридоре второго этажа и плачу…

        В бар мне запретил ходить охранник по приказу Эдди Оппа, но я ходила. Когда я пила кофе, охранник демонстративно стоял у моего столика и торопил меня. Весь кайф мне испортил охранник.

       Представляете, что происходит в редакции «Ъ»? Представляете как главарь банды Юра Дьяконов по кличке Гнида с вором и мошенником из Америки Эдди Оппом всю редакцию «Ъ» прогнули, поставили раком и настроили против меня? Меня – Наташи Медведевой, слабой и беззащитной женщины, военного фотокорреспондента!

       Ладно! Пойду, поною в комнате для фотографов…

       …Как только я зашла в комнату для фотографов – все мужики фотокоры толпой вышли из комнаты. Эта толпа фотокоров пошла в коридор. Хорошо! Пойду в коридоре поною. Одной плакать – не интересно. Зрителей нет.

       Сажусь на диван, в курилке. Фотографы опять все встают и опять уходят.       

       Лариса Прокофьева подходит ко мне. Успокаивает меня.

- Лорик, не обращай на меня внимания. Иди дальше. Все в порядке.

       Лариска стоит, смотрит на меня и удивляется.

- Наташ, ты правда плачешь, или нет?

- Работа у меня такая Лариса - нервная и опасная, ты же видишь. Всему научишься. Ой, кто-то идет!

       Я начинаю громко шмыгать соплями, а слезы льются из моих глаз ручьем. Лариса сидит рядом со мной и понять не может, что со мною происходит? Она не понимает - по настоящему я плачу, или нет?

- Лорик, я действительно плачу, но я играю. Это спектакль. Поняла? Так надо. Понимаешь? Я могу так делать, но в экстремальных ситуациях. Сейчас, экстремальная ситуация. Что-то задумали эти два пидораса Юра с Эдди. Мне надо быть осторожнее. Я сейчас пойду в комнату бильд-редакторов и буду там плакать. Ты только не подходи ко мне Лариса. Поняла? Мне надо показать Юре Дьяконову, что я дестабилизирована. Полностью дестабилизирована и деморализована. Поняла?  

- Нет. А что это такое Наташа? Как ты сказала? Демо… Наташ, я даже выговорить это не могу.

- Дестабилизирована и деморализована - все очень просто! Меня Юра Дьяконов этому научил. Долго объяснять Ларис. Короче, я сейчас буду плакать в вашей комнате бильд редакторов, но ты ко мне даже не подходи и ничего не говори. Поняла?

- Все поняла, Наташ!

- Все Лорик! Давай иди, топай! Не переживай за меня. Все будет нормально!

        …Та-а-ак. Все фотокоры разбежались от меня, как крысы. Как все меня стали бояться!

        Буду наводить шухер в фото отделе. Буду плакать!

        За фотокорами я уже понаблюдала и посмотрела их реакцию на мой плачь. Теперь мне нужны другие зрители. 

        А что мне остается делать? Ведь я же слабая и беззащитная. Ведь я же женщина и военный фотокорреспондент!

        Я нахожусь в фото отделе на втором этаже, в редакции Коммерсантъ по адресу улица Врубеля дом 4, в Москве, в России и мое начальство – обычные преступники, которые занимаются организацией разбоев, грабежей на улицах, квартиры обворовывают, людей ядом травят, а в редакции воруют мои гонорары и мой фото-архив украли эти преступники, из мести. 

        Ведь преступниками в России никто не занимается потому, что в милиции одни дебилы работают, которых любой преступник обмануть и напугать может обычной кляузой. А еще любой преступник в России может весь уголовный розыск Москвы и Московской области раком поставить, как это делают много лет главарь банды Юра Дьяконов и Эдди Опп - с криминальным прошлым в Америке.



  ГЛАВА 28

         Захожу в комнату бильд-редакторов нашего фото отдела редакции Коммерсантъ.

      …Сяду на стульчик перед столом Юры Дьяконова и буду плакать! Юра Дьяконов наверняка получит удовольствие от этого. Так и сделаю, заодно проверю реакцию на мой плач у всех, кто сидит в комнате бильд-редакторов.

       Очень давно, в телевизионной интеллектуальной игре «Что? Где? Когда?» был такой вопрос знатокам от телезрителя: «Из-за чего может заплакать актриса на сцене?». Команда знатоков тогда не правильно ответили и проиграли телезрителю. Правильный ответ был такой: «Из жалости к себе». 

       Это правда. Когда человеку жалко себя, он сразу может заплакать. Просто нужно вспомнить что-нибудь о себе, как тебя уголовники обижают, например. Или вспомнить, что в милиции одни дебилы работают, поэтому мне приходится работать в настоящими уголовниками.

       Мало того, эти уголовники работают в Издательском Доме Коммерсантъ, в фото отделе и являются моими начальниками. А эти уголовники очень опасны.

       Один преступник Эдди Опп украл у меня весь мой фотоархив, включая военный, и распродает его по всему миру, а деньги забирает себе. Другой преступник Юра Дьяконов обычный главарь банды и крышует вора Эдди Оппа, организовывая разные уголовные преступления, даже по отношению к мошеннику Эдди Оппу. Главарь банды Юра Дьяконов организовывает очень страшные разбои и такие, что люди потом попадают в реанимацию, а следствие пидорасы из УГРО Москвы и Московской области проводить не умеют, вот поэтому я и работаю с этими уголовниками. Вот поэтому безнаказанные преступники и борзеют. А еще Дьяконов обещал несколько дней назад, что мне тоже по башке дадут, как Саше Потапову и Володе Додонову!

       Блядь, как мне страшно ходить по улицам Москвы, а еще страшнее находиться здесь, в редакции Коммерсантъ. Ведь я слаба и беззащитная женщина, но я военный фотокорреспондент! Я ничего не могу сделать с этими преступниками!  Ах, какая я несчастная! Я несчастная из-за того, что умная и умею проводить расследования, в отличие от дебилов из Уголовного Розыска.  

       Господи! Ну, зачем ты сделал меня умной? Была бы как все - дурой тупой и жадной. Ну, зачем мне надо было проводить эти расследования? Ведь никому, кроме меня это не надо! Что мне делать Господи с этой уголовщиной в редакции, если нет защиты в стране, и никто с этими уголовниками  не хочет связываться, ведь они в прессе работают, в Коммерсанте. Дебилы из милиции боятся этих уголовников, а я боюсь по улицам Москвы ходить и у меня архив украли эти преступники в Коммерсанте. На что мне теперь жить, Господи? Ведь мой фото архив – это способ зарабатывать деньги на еду и все самое необходимое!

       Короче, надо думать об этом, жалеть себя и плакать.

       Сижу и плачу на стульчике, в центре комнаты бильд-редакторов. Напротив меня за столом сидит главарь банды Юра Дьяконов, который работает шеф редактором фото отдела ИД «Коммерсантъ». Главарь банды Дьяконов уже посовещался с вором и мошенником Эдди Оппом, по поводу меня.

        Справа от меня кабинет мошенника и вора Эдди Оппа, он за стеклянной дверью сидит, и я его вижу. Слева от меня сидят Шестак, Сизухин, Милана, Лариса, а тупая дурочка Машенька сидит сзади меня. Реакция дурочки Машеньки на мой плач - мне не интересна.

       Сижу на стуле напротив стола преступника Юры Дьяконова. Я плачу и жалею себя.

       Мне себя жалко, очень жалко. …Я слабая, не защищенная и очень несчастная. Некому мне помочь и «Крыши» у меня нет, как у генерального вонючки издательства «Ъ» по кличке Вася, который сидит на крыше, архив у меня украли преступники Эдди и Юра, теперь у меня денег не будет и мне есть нечего будет. Я совсем одна и не могу справиться, с этим криминалом в редакции.

- А-а-аааа…У-у-ууу…

        Как мне эту Гниду привлечь к ответственности за его уголовные преступления? Как мне заставить милицию работать? Почему следователь закрыл уголовное «Дело» ограбление квартиры Эдди Оппа? Почему следователь струсил и не вызвал на допрос Юру Дьяконова, которого он считает организатором, заказчиком и участником этого уголовного преступления? Если бы следователь выполнил профессионально свою работу, я бы сейчас не плакала сидя перед преступником на стульчике, и на Сашку Потапова не было бы разбойного нападения и на Азарова тоже и Васю Шапошникова не ограбили бы 2 раза. И вообще, все стало бы по-другому в фото отделе и в редакции «Коммерсантъ».

        …Нет, от этих мыслей совсем не плачется. Наоборот слезы высыхают. Лучше себя жалеть буду. …А-а-ааа я слабая, не защищенная, несчастная. Некому мне помочь и «Крыши» у меня нет, архив украли, теперь у меня денег не будет и мне есть нечего будет. Я совсем одна и Юра Дьяконов опасный преступник. Дьяконов мне обещал, что мне конец будет. Преступник смертельно опасен и он на свободе. А я напротив преступника сижу и плачу.

- А-а-аааа…У-у-ууу…

        Плачу и смотрю на Ларису Прокофьеву. Она опустила голову вниз и закрывает свою улыбку рукой. Блин! Лариска меня сдаст! Смотрю по сторонам. …На меня - никто не смотрит. Поворачиваю свое лицо в сторону Ларисы и делаю ей глазами и бровями знак, чтобы она перестала улыбаться и была серьёзной! Лариса все поняла. Молодец девочка! С такой Лариской - можно даже в разведку ходить!  Не то, что наши мужики в фото отделе…

        …Ну ладно. Плачу дальше…

         Вы знаете, у меня есть очень интересная история на эту тему. Пока я плачу перед преступником Юрой Дьяконовом и шмыгаю соплями, расскажу вам одну историю, как я своими слезами российских солдат спасла в Чечне в феврале 1995 года. Эти мальчишки - совсем молодые были. Мальчишкам по 18 – 19 лет было.

        Однажды в Чечне, а если быть точнее, то в феврале 1995 года, с помощью плача, мне удалось у Шамиля Басаева украсть из плена несколько российских солдат. Конечно, я не одна была. Мы с атаманом Косовым Петром Севостьяновичем в городе Шали российских солдат воровали из плена.

        Петр Севостьянович Косов был помощником Президента Ингушетии Руслана Аушева.

        Я тогда работала в «Независимой газете», хозяином которой был тоже дохуярх Борис Березовский. Короче, так получилось, что в мою задачу входило самое важное - любым способом отвлечь чеченца боевика с бантиком на башке, чтобы он не повернулся и не увидел спрятавшихся за сиденьями автобуса пленных российских солдат.

        Еще у этого боевика нужно было забрать пропуск с печатью волка. Это был пропуск, который выдал начальник контрразведки самопровозглашенной республики Ичкерия Абусупьян (Абу) Мовсаев и с таким пропуском наш автобус с украденными солдатами сможет выехать из Шалей и проехать все чеченские блок посты.

       …Ооооо! Как я плакала, если бы вы только видели! Я когда плакала перед боевиком с зеленым бантиком на башке и делала все как Вия Артмане в фильме «Театр». Вы этот фильм смотрели? Я тоже платочек достала из кармана, как в кино, правда он был не красный, а белый в синюю клеточку. Красного платочка у меня просто было.

        Ну, вот, стою я перед чеченцем боевиком в автобусе и плачу, взмахивая платочком, как Вия Артмане. На меня чеченский боевик, в автобусе, смотрел как завороженный и Петр Севостьянович тоже. Хорошо, что Косов вовремя очнулся и подыграл мне. Я стою и плачу перед боевиком, а сама думаю, если этот боевик повернется, то сразу увидит задницы и ноги пленных российских солдат, которые спрятались за сиденьями в конце автобуса...

        Чеченец, если повернется - сразу всё увидит и всё сразу поймет, почему я так плачу, и мне будет полный пиздец! Сначала меня расстреляют, потом солдат расстреляют и Косова тоже расстреляют боевики чеченцы. От этих мыслей мне становится страшно и я плачу все сильнее, натуральнее и взмахиваю платочком как Вия Артмане…

        Чеченец боевик смотрит на меня и на мой платочек как завороженный. Он даже не повернулся назад и у него надо забрать пропуск, чтобы проехать все чеченские блок посты… Пропуск у чеченца я забрала, пока плачу, но я плачу все сильнее и натуральнее. Перестану плакать, когда этот боевик чеченец выйдет из автобуса…

        Видите, как полезно телевизор смотреть? Знатоки из клуба «Что? Где? Когда?» и Вия Артмане научили меня полезным вещам, как себя вести в экстремальных ситуациях на войне, когда воруешь из плена Российских солдат мальчишек. 

        Клуб знатоков и Вия Артмане так и не узнали, что спасли жизнь мне, Косову и всем российским ребятам солдатам в автобусе, которых мы с Косовым украли из чеченского плена.

         Наш автобус, с волчьим пропуском, проехал все блок посты чеченских боевиков и без приключений доехал до города Назрань в Ингушетии…

пленные солдаты российской армии

Фото: Натальи Медведевой

          В Назрани я сфотографировала встречу матерей с их сыновьями, которых мы с Петром Севостьяновичем украли из плена в городе Шали у чеченских боевиков. 

          Много солдатских матерей приехали в Ингушетию, дети которых попали в плен к мусульманам боевикам. Эти солдатские матери не знают что делать. Одни солдатские матери ездят по Чечне с фотографией пропавшего без вести сына - солдата и всем чеченцам её показывают, в надежде на то, что найдут ребенка в плену, или найдут его могилу. Другие солдатские матери, зная, что их сын в плену у чеченцев - целыми днями сидят в Доме Правительства Ингушетии, чтобы узнать о судьбе своих детей. Троим солдатским матрям - повезло. Двое из них - встретились со своими детьми в автобусе и мне приятно, что я имею к этому прямое отношение. 

          Я довольна была своей работой. Вы знаете, как это приятно смотреть, когда мать солдата берешь за руку и заводишь в автобус. Двери автобуса открываются, а там для неё - СЮРПРИЗ! ...Это кайф! Я фотографировала конечно же. Правда трудно передать эмоции матерей в фотографии, которые видят своих детей освобожденных из плена чеченских боевиков. 

         Сделала несколько фотографий в автобусе и решила, что мне надо сегодня же ехать опять в город Шали. Но надо поставить в известность Петра Севастьяновича, что я опять уезжаю в Чечню. Иду в Дом Правительства Ингушетии, где в кабинете сидит зам Президента Руслана Аушева - Косов Петр Севастьянович. 

         Петр Севастьянович Косов - очень строгий дядька, но хороший, поэтому я его не боюсь. Косов всегда ходит в синей военной одежде с погонами потому, что он - атаман Казаков то ли Ставропольских, то ли Донских, но это не важно. Важно  то, что с таким атаманом можно в разведку ходить, а еще Петр Севастьянович помогает чем может мне работать в Чечне.

Косов Петр Севастьянович, атаман, какзак

         Петр Севостьянович не пускает меня в Шали и говорит, что меня сразу убьют боевики, за кражу пленных солдат. Еще Петр Севостьянович сказал, что на этом моя работа в районе боевых действий в Чечне закончилась и мне не желательно больше приезжать в Чечню. Еще Петр Севостьянович сказал, что чеченские боевики меня найдут и отомстят, что я у них пленных солдат украла. 

- Петр Севостьянович, как это «для меня закончилась работа в Чечне»? Война только началась, а я ничего толком не сняла, а мне нужны фотографии для «Независимой» газеты. Петр Севостьянович, а при чем здесь я? Я просто плакала и отвлекала чеченца вот и всё. Хочу плачу, хочу - нет! Где хочу там и плачу! Что мне поплакать нельзя? Я же женщина! Мне положено плакать! Петр Севостьянович, а можно я на вас все свалю, если меня спрашивать будут боевики про пленных? Типа - я вообще ничего не знаю. Ведь мы с вами вместе солдат воровали!

- Говори, что хочешь Наташа, если это спасет твою жизнь. Я туда к боевикам больше не поеду и тебе не советую. Меня после того, что мы сделали - сразу убьют и тебя тоже.

         Вы знаете, я немного читала книги по психологии Владимира Леви. Может я у Леви это прочитала, может, слышала где, но мне кажется, что если я приеду опять к чеченцам боевикам, то они подумают, что я не могла это сделать, то есть – это не я воровала пленных. Ведь цена вопроса – жизнь. Какой нормальный человек после этого вернется опять туда, где что-то украл, зная о том, что за это сразу убьют?

         Я Косову объясняю, что психология человека стандартна, шаблонна и устроена так, что можно предсказать его действия. Поэтому, если я НЕ приеду к чеченским боевикам, то они подумают, что это я пленных украла, а если я приеду, то они подумают, что я не имею к этому никакого отношения. Боевики скажут, что раз я к ним приехала – значит, я НЕ виновата. …А виноват Косов, например.  Ведь Петр Севостьянович Косов заместитель президента Ингушетии Руслана Аушева, значит Косов - за и все отвечает. А я – просто фотограф Наташа Медведева, женщина, блондинка. Если я блондинка, значит – я ничего не соображаю. Так все мужчины думают. Примерно так…

         Петр Севостьянович слушает меня, смеётся и говорит, что это может не сработать и скорее всего психолог, которого я читала – просто ошибся. Нельзя предугадать поведение человека, тем более в таких случаях, когда цена вопроса – жизнь. Лучше не рисковать! Скорее всего, это точно не сработает, говорит Петр Севостьянович,  и меня, вероятнее всего - убьют эти чеченские волки, зверски убьют, но сначала наверно изнасилуют, ведь я молодая, красивая и я блондинка.

- Должно сработать Петр Севостьянович! А еще я умею предчувствовать опасность. Если пощупать будущее и будущую ситуацию, то я опасности не чувствую, значит со мной все будет в порядке! Короче Петр Севостьянович, мне надо возвращаться опять в Шали потому, что мне надо работать, фотографировать для газеты! Сегодня не поеду уже, а завтра утром и поеду!

          Мы договорилась с Петром Севостьяновичем Косовым, чтобы он меня в розыск подал, если я не вернусь через неделю и начал искать меня. Косов пообещал, что если я через неделю не вернусь, он подключит к моему розыску Президента Ингушетии Руслана Аушева, ФСБ, военных и сам будет делать все, чтобы меня найти в Чечне, если я буду живая.

          На следующий день после кражи пленных, я приехала в город Шали… 

          Меня сразу задержали чеченские боевики, и повели на допрос к начальнику ДГБ ЧРИ Абу Мовсаеву. 

          Сижу на стульчике напротив стола, за которым сидит Абу Мовсаев. 

          Абу меня допрашивает, по поводу нескольких пленных российских солдат, которых мы с Косовым вчера украли у них. Если честно, то я впервые на допросе и не знаю, что говорить и что делать. Может мне начать плакать? ...Нет, лучше буду рассказывать, что я вчера сфотографировала. ...Или нет, лучше расскажу как я вчера аккумуляторы забыла в квартире, куда нас поселили боевики на ночь. Поставила аккумуляторы на зарядку и забыла.

          Рассказываю Абу Мовсаеву, как я вчера забыла аккумуляторы в квартире где ночевала, а сама думаю - когда меня бить будут? В кино показывают, что когда допрашивают, то бьют обязательно. ...А еще в кино показывают, что когда допрашивают - обязательно пытают . Ой, я не выдержу пыток! Я даже уколов боюсь и могу потерять сознание. Блин, ну и в жопу я попала в этих Шалях. ...А как расстреливать меня будут, прямо здесь в кабинете, или на улице? 

         Блядь! Ну и работку я себе нашла! Сидела бы в Москве, фотографировала разную хрень мирной жизни. Чё я в эту Чечню поперлась? Как мне страшно. Абу демонстративно достает пистолет из кобуры сбоку. Демонстративно крутит пистолет в руке и кладет на стол. Наверно Абу напугать меня хочет, что он не шутит. Наверняка этот пистолет настоящий, не газовый. ...И чеченские боевики в комнате - тоже все вооруженные. 

         Если они меня начнут бить, или пытать - я точно заплачу!

         Абусупья́н Магоме́дович Мовса́ев - до войны в Чечне работал в МВД, в звании капитана милиции. Во время войны он стал начальник Департамента Государственной Безопасности Чеченской Республики «Ичкерия». С начала войны в Чечне, в 1994 году, Абу был первым заместителем министра шариатской безопасности ЧРИ и первым заместителем министра внутренних дел ЧРИ. Летом 1995 года он станет организатором и участником террористического акта в городе Будённовске.

        Абу Мовсаев с начала войны 1994 года был в розыске, как особо опасный преступник, которого искали в России все МВД, ФСБ и Интерпол. Но, я об этом, тогда ничего не знала.

        В кабинете Абу, на стульчике у стены, сидит Асламбек по прозвищу "Большой". Есть в городе Шали еще маленький Аламбек, но в кабинете Абу его не было, когда меня привели на допрос к Абу чеченские боевики.

       Абдулхаджи́ев Асламбе́к Сайпи́евич - полевой командир, бригадный генерал самопровозглашенной ЧРИ. Летом 1995 года Асланбек большой тоже будет одним из организаторов террористического акта в городе Будённовске. Асланбек большой, с начала войны 1994 года - тоже в розыске, как особо опасный преступник, которого искали в России все МВД, ФСБ и Интерпол. Но об этом, я тоже тогда не знала.

        В то время, в начале войны в Чечне - я вообще ничего еще не понимала, что происходит в Чечне. Ведь я только начала проводить свои военные расследования. Я только изучала обстановку и собирала информацию. Ну и фотографировала всё, естественно.

       Вы знаете, очень удобно заниматься разведкой и проводить расследования с фотоаппаратом в руках. Меня никто в серьез не воспринимает. Я молодая, симпатичная, с фигурой мирового стандарта да еще блондинка. В понимании любого мужчины это выглядит так - что блондинка с фотоаппаратом может понять в войне, в диверсиях и военных преступлениях?

       Короче, я - просто пресса! Я ничего не знаю! Я только фотографирую!

       В кабинет Абу Мовсаева заходят ещё двое чеченских боевиков с автоматами Калашникова в руках. Они привели арестованного начальник местной тюрьмы, который вчера позволил сбежать военнопленным российским солдатам, и которого я тоже сфотографировала вчера. И вообще этот начальник тюрьмы так лоханулся вчера, что отдал мне даже пропуск со штампом волка и этот  пропуск помог проехать нашему автобусу все чеченские блок-посты. А теперь этот начальник тюрьмы стоит и говорит начальнику ДГБ Абу Мовсаеву, что это - я во всем виновата, что это - я все организовала и я украла пленных, устроила ему спектакль.

         Арестованный начальник местной тюрьмы, как дурак, пытается пересказать вчерашний спектакль, который устроила я в автобусе и во всем меня обвиняет. Этот начальник тюрьмы так и говорит, что это я все организовала, я виновата, и это - я украла пленных российских солдат. А я говорю Абу Мовсаеву…

 - Заткнись сссука! Ты мне мешаешь работать!

        Ой! Простите. Это шеф редактор ИД Коммерсантъ и он же главарь банды Юра Дьяконов заорал на меня. Этот Юра Дьяконов такой же бандит, как и Абу Мовсаев, Асланбек большой, или Шамиль Басаев. Просто разница в том, что одни в открытую ходят с автоматами и убивают людей, а Юра Дьяконов далает это скрытно, маскируясь под порядочного человека, но результат у этих преступников всегда один - это гибель людей, инвалидность, разорение и еще много всяких бед и горя для людей.

        У преступника Юры Дьяконова кличка в редакции – Гнида. И эту кличку Дьяконову дали люди из ненависти к нему. Этот Гнида не дает рассказать мне интересную историю, как надо пленных воровать у чеченских боевиков.  Ну ладно, я вам эту историю в другой книге расскажу и расскажу, чем все закончилось.

        Шеф редактор, главарь банды Юра Дьяконов по кличке Гнида - встает из-за своего стола, проходит мимо меня и идет в кабинет вора и мошенника Эдди Оппа. Выходит мошенник Эдди Опп и орет на меня, чтобы я заткнулась и никому не мешала работать. Гнида Дьяконов стоит около мошенника Эдди Оппа и говорит ему усмехаясь, что боится со мною связываться, что у меня съехала крыша и я могу его укусить.

        Главарь банды Юра Дьяконов еще говорит про меня много разных мерзких и гадких оскорблений, прямо в присутствии других бильд-редакторов и их помощников, и фотокоров, которые сбежались на крик Юры Дьяконова как собаки по команде «К ноге!». Все слушают мерзости Дьяконова в мой адрес и смеются. Представляете?

        Все, кроме Ларисы Прокофьевой и Миланы Щипачевой, смеются надо мною, после мерзких слов, которыми меня оскорбляет Гнида Дьяконов при всех. Даже дурочка Машенька развеселилась.

        Наверно такие же мерзкие слова Юра Дьяконов писал в Министерство МВД на следователя, который хотел вызвать Дьяконова на допрос, так как считал Дьяконова организатором и заказчиком преступления  - ограбления квартиры Эдди Оппа. Я вам писала об этом в книге «Ограбление квартиры Эдди Оппа».

        А еще, скорее всего, такие же мерзкие слова написаны и в Характеристике на Сашу Потапова. Эту Характеристику, на Сашу Потапова - тоже писал Юра Дьяконов для следователя, который так и не расследовал это разбойное нападение, которое организовал этот Гнида Юра Дьяконов. 

- Эдди, если я мешаю работать Юре Дьяконову, то я могу уйти. Отдай мне мой архив, а за деньгами и трудовой книжкой я завтра приеду!

- Нет, не уходи! Ты мне нужна! – Заорал на меня ворюга и мошенник Эдди Опп.

        А еще Эдди Опп просит меня заткнуться и отдать ему стул, на котором я сижу перед столом главаря банды разбойников Юрой Дьяконовым. Я спрашиваю Эдди, когда он освободится и отдаст мне мои негативы? Я хочу домой! Можно я уйду Эдди? Но Эдди просит меня перестать так громко плакать, подождать еще немного, иначе я не получу ничего. Эдди говорит, что он мною занимается и добавляет, что он мною займется - когда сдадут номер газеты «Коммерсантъ».

       Хорошо. Пойду в бар, попью кофе.

- Ларис, пойдем кофе попьем?! Мне плохо Лорик. Я даже ходить не могу, упаду. Смотри, до какого состояния, меня довели уголовники? Лариса помоги мне до бара дойти.

- Лариса! Сидите! Я вам запрещаю в рабочее время отлучаться от рабочего места!!! – орет на Ларису Прокофьеву шеф редактор фото отдела «Коммерсантъ» рецидивист - преступник Юра Дьяконов, по кличке Гнида.

        Я иду в бар одна, на третий этаж. ...Не одна иду. Бильд-редактор Сашка Шестак и Юра Дьяконов идут за мною следом. А Эдди Опп побежал вниз к охране, жаловаться на меня, что я в бар пошла.

        Наверно Эдди Опп пожалуется самому начальнику местной охраны редакции «Ъ» – бывшему сотруднику ФСБ, чтобы этот тупой ФСБэшник запретил мне пить кофе в баре и запретил ходить по редакции.



ГЛАВА 29

        Сижу в баре на третьем этаже редакции Коммерсантъ и пью кофе.  Дьяконов с Шестаком тоже сидят в баре наблюдают за мной и тоже пьют чай, кофе.

        Приходит охранник с первого этажа и встал рядом с моим столом в баре. Пусть стоит охрана. Ему за это деньги платят. Может это охранник именно тот самый, кого Эдди, по просьбе Юры Дьяконова, в охрану «Ъ» устроил? Может он, может, нет – я его фамилию не знаю. Я не знаю, сколько человек из банды Юры Дьяконова уже работают в охране редакции «Ъ».

        Ведь начальник охраны редакции Коммерсантъ – бывший сотрудник ФСБ и если в охрану редакции набирают членов банды Юры Дьяконова по распоряжению Эдди Оппа – значит этот ФСБэшник - полный и абсолютный тупица! А еще ни одно уголовное преступление в редакции не расследовано, поэтому я права.

        Сижу и думаю, что Эдди Опп - не отдаст мне мой фото архив, раз украл. Эдди меня здесь в редакции держит обещая отдать мой фото архив, но не отдает и запрещает мне уходить из редакции. Странно, правда?

        Уже поздно. Номер сдадут в 22.00, или в 22.30. Что можно в 11 часов ночи обсуждать с Эдди Оппом на работе? Пока я домой приеду, будет вообще 12 ночи. Всему этому должна быть развязка. …Но какая?

        Я уволилась из редакции «Коммерсантъ», но уйти не могу, Эдди Опп меня не отпускает. Хожу и тусуюсь по фото отделу, без дела, распугивая своим присутствием всех фотографов. Они боятся меня. Если они со мною заговорят – их Эди и Юра сразу уволят, вот поэтому они и разбегаются от меня. Фотокоры боятся потерять работу.

        Вот такую обстановку создали в фото отделе «Ъ» и во всей редакции директор фото службы «Ъ» мошенник и вор Эдди Опп (Эдвард Оппенгеймер), и его заместитель преступник рецидивист Юра Дьяконов.

        Эдди Опп отсидел в тюрьме за мошенничество в Америке, а Юра Дьяконов тоже отсидел в тюрьме за уголовное преступление, которое он совершил во времена его юности и учебы в Мясомолочном Техникуме. А на крыше редакции сидит вонючка Андрей Васильев, по кличке Вася.  Вася тоже с уголовным прошлым.

   На крыше нашей редакции, сидит Генеральный директор Андрей Васильев потому, что он шестерит перед своей «крышей». «Крыша» нашего Генерального Васи – тоже преступник. Наш хозяин «Ъ» Борис Березовский наворовал столько денег в России, что купит не только редакцию «Ъ», но и любого следователя МВД купит, любого сотрудника ФСБ и купит вообще все правосудие в России. 

        А если у нашего хозяина Бори Березовского будут проблемы с кем либо в России, то вся наша редакция будет писать грязные и мерзкие малявы в газете и журналах «Ъ» на власть в России, на МВД, на ФСБ в - поддержку хозяина Бори Березовского.  Всей редакцией «Коммерсантъ» журналисты будут нападать на тех, кто мешает нашему хозяину хорошо жить и совершать преступления.

       О! …Сам Юра Черкасов - личный бухгалтер Эдди Оппа, подошел ко мне и говорит, что Эдди Опп просит меня зайти к нему. Может Эдди архив мой отдаст?

      Я пошла к мошеннику и вору Эдди Оппу в его кабинет.

 


ГЛАВА 30

       Захожу к Эдди Оппу в его кабинет... Это не большое помещение

       Эдди Опп сидит за своим столом. Вокруг него стоят коробки с моими негативами.

- Наташа, распишись вот тут. - Говорит мне деловым тоном Эдди Опп.

        Эдди Опп - мой бывший друг, которому я много помогала несколько лет. Эдди приходил ко мне с любыми проблемами, приходил ко мне стричься, так как ему нравится как я его стригу. У меня много разных талантов. Я даже штаны штопала Эдди Оппу, когда он в Россию приехал, чтобы у него яйца из штанов не вываливались. 

        А теперь я стала для Эдди Оппа врагом потому, что помогла ему и расследовала ограбление его квартиры, которое организовал Юра Дьяконов – его друг и заместитель. …Но Эдди Опп очень тупой в этом плане, поэтому Эдди не верит мне и не верит следователю, который вел расследование преступления – ограбление квартиры Эдди Оппа.

- Эдди, можно я прочитаю, что здесь написано?

- Нет! Читать некогда! Расписывайся и иди! У меня работы полно! У меня нет времени!

       Я говорю Эдди, что не буду расписываться, пока все не прочитаю. Я Эдди не доверяю. Ведь Эдди Опп - вор и мошенник. Эдди просит не трогать листок. Прямо так читай, говорит Эдди, и не двигай листок. Я Эдди прошу отодвинуться от меня, а то мне неудобно читать и мне неприятно, когда он рядом, близко со мной.

        Вдруг Эдди достанет свой обрезанный хуй и опять начнет дрочить прямо тут - в своем кабинете. Эдди Опп это дело любит - подрочить.

       Эдди отодвинулся от меня, но держит листок своей рукой, прижимая его к письменному столу. Под ним, под этим листком - еще есть листочки. Написано на компьютере и распечатано на принтере. …Читаем.

        …Заявление. Я, Медведева Наталья Ивановна... год рождения, паспортные данные, адрес общаги, где прописана... Производила фотосъемку в ЗАО ИД «Коммерсантъ» на своей собственной фотоаппаратуре фирмы «Nikon», в период с первого апреля 1998 года по 6 апреля 2000 года... Дальше большое пространство, где ничего не написано, а внизу, опять мои Ф.И. О., и черточка для росписи.

- Давай расписывайся! Побыстрее!

        Я не могу понять, зачем это Заявление нужно? Для какой цели нужно это глупое Заявление? Какой смысл в этом Заявлении, я вообще не могу понять? Что-то этот мошенник Эдди мухлюет. Ведь он сидел за мошенничество в тюрьме в Америке.

        Эдди Опп поясняет мне, что это - обыкновенные формальности. Так положено. Эдди говорит мне, что я в этом ничего не понимаю, а он начальник и от него такое заявление требует руководство, которое сидит выше.

         Вы знаете, я конечно блондинка, но я не тупая и в Заявлениях я разбираюсь. Таких Заявлений – не бывает.

         И вообще, какое руководство? Вонючка Вася руководство, что ли? Зачем этому вонючке Васе знать, что я снимала на своей фотоаппаратуре, работая здесь, в Коммерсанте? Вася сидит на крыше обдолбанный весь и вонючий, и этот Вася - вообще не соображает ничего.

         Что этот мошенник ворюга Эдди Опп опять придумал?

         Странное заявление, до ужаса. Таких заявлений - я в жизни не видела. Таких заявлений не бывает, и их не пишут вообще.

         Я говорю Эдди, что подпишу это Заявление, но вот это пустое пространство - меня смущает. Эдди комментирует, что сюда на пустое место впишут номера моих фотообъективов, фотовспышки и фотокамеры, которые у меня дома остались. Я не всю фото аппаратуру привезла в редакцию. У меня дома еще комплект фотоаппарата «Nikon» остался.

         Я ставлю «Z», по всему пространству пустого места и расписываюсь. Эдди аж крякнул, как только я «Z» поставила.

        Эдди Оппа разозлило, что я испортила заявление. Эдди Опп комкает со злостью заявление и бросает в мусорную корзину.

- Что не так, Эдди?

- Ты все испортила дура тупая! Тебя же сказали, что туда надо вписывать номера твоей фотоаппаратуры!

        Вор и мошенник Эдди Опп орет на меня. У него красное и потное лицо от злобы, ненависти и волнения. Говорю Эдди, что он завтра впишет номера моей фотоаппаратуры, и только после этого я распишусь, как положено. Пустое место на листе - я оставлять не буду. Ни миллиметра не оставлю!

        Я не доверяю этому мошеннику и вору Эдди Оппу потому, что он настоящий вор и мошенник. Эдди просит меня не на листочке номера фото аппаратуры написать, а всю фотоаппаратуру принести завтра. Всю мою фотоаппаратуру - полностью.

        Пока мою личную фотоаппаратуру, не перепишут всю - не отдадут мне ничего. Никаких денег, я не получу, пока не подпишу такое Заявление. Трудовую книжку мне - не отдадут. Мой фото архив – не отдадут тоже.

       Эдди Опп говорит мне, что я свободна пока, но уходить из редакции я не должна.

       …А завтра я должна прийти вечером в 20.00, говорит мой начальник Эдди Опп. Он говорит, что я должна подписать обходной лист и решить с ним все вопросы.

- Эдди, а почему вечером, после восьми часов? Что можно подписать в обходном листе, после 8.00 вечера? Ведь никого не будет! Я просидела здесь в редакции сегодня много времени. Я бы сегодня всех прошла и подписала обходной лист! Почему  ты мне ничего не сказал?

       Эдди пояснил мне, что забыл это сказать.

       То заявление, о наличие у меня собственной фотоаппаратуры - очень нужно, говорит Эдди Опп. Завтра его подпишем, и Эдди все мне отдаст: трудовую книжку, деньги и фотоархив. Эдди говорит про мою фотокамеру «Nikon» 801 Ds и объективы к нему. Просит этот комплект фотоаппаратуры принести завтра - тоже. Еще Эдди Опп просит меня принести все шнурки, тросики, зарядные устройства и удлинитель к вспышке. Надо написать в заявлении все, что у меня есть и какое количество штук – поясняет мне Эдди Опп.

       Раньше 20.00 завтра меня в редакцию никто не пустит. Эдди дал такое распоряжение Начальнику охраны «Ъ» – бывшему сотруднику ФСБ.

       Про фотоархив Эдди сказал, чтобы я посидела еще немного  и никуда не уходила. Мы попозже поговорим с ним о моем фото архиве. А сейчас сдают номер Коммерсанта и ему некогда.

        Я прошу Эдди, чтобы он сейчас дал мне, хоть что-нибудь из негативов, чтобы я села и спокойно их просмотрела. Обещаю Эдди, что подпишу заявление, но сначала, я заберу архив - сегодня.

        Эдди Опп выпроваживает меня из кабинета. Он говорит, что я мешаю ему работать. Сказал, посиди и подожди, не вздумай уехать домой. Тебя все равно не выпустят из редакции без моего распоряжения. А потом мы с Эдди поговорим, когда сдадим номер.

 

ГЛАВА 31

       Эдди Опп держит меня в редакции «Ъ». Эдди ничего мне не дает и не разрешает мне уходить. Я иду опять в комнату для фотографов.

       Я иду в комнату для фотографов и реву. Реву уже по-настоящему.

       Просидела без дела в редакции с пяти часов вечера. Домой съездила, привезла свою фотоаппаратуру, но не всю. Эдди требует, чтобы я привезла всю фотоаппаратуру, все зарядные устройства, шнуры...

       Сегодня я ничего не получила, в смысле денег и архива. Трудовую книжку мне в редакции не отдали. Почему мне не сказали днем в отделе кадров и в бухгалтерии редакции Коммерсантъ, что надо подписывать  обходной лист? Какая нервотрёпка!

       У меня экзамены скоро во ВГИКе, на фотоконкурс «Интерфото 2000» надо отправлять свои выставочные работы, а негативы все украл Эдди Опп!

       Фотокорреспондент Франк Вильягра пришел со съемки.

       Франк стал успокаивать меня и даже гладить по голове. Я жалуюсь ему, но Франк Вильягра все и так знает. Франк говорит, что понять ничего не может, что происходит в фото отделе?

       Франк сидит и рассуждает, что Эдди не имеет права держать мой личный фотоархив, если я хочу его забрать. Эдди Опп обязан мне его отдать, ведь я его наснимала до работы в Коммерсанте. Франк предлагает мне помощь и говорит, что может поговорить с Эдди Оппом. Поговорить по-мужски, как положено, чтобы Эдди не издевался надо мною и отдал мой военный архив в первую очередь.

        Я прошу Франка поговорить с Эдди Оппом, но я знаю, что Франк Вильягра ничего не сможет сделать. Тут идет другая игра, правила которой никто не понимает. Это игра уголовников. Это игра – особо опасных преступников, которые борзеют от безнаказанности. Это игра мошенника, вора Эдварда Оппенгеймера и главаря ОПГ Юрия Дьяконова.

        …Франк Вильягра пошел в кабинет к Эдди Оппу и через несколько минут возвращается.  После разговора с Эдди Оппом Франк говорит мне, что Эдди ему обещал, что он мне отдаст мой фото архив, но мне надо подождать немного.

         У нас, в фото отделе редакции «Ъ», из «стареньких» фотокоров осталось только несколько человек фотокоров - это Дима Азаров, Вася Шапошников, Дима Духанин, Франк Вильягра, а я увольняюсь.

         Из «Коммерсанта» вор и мошенник Эдди Опп и организатор разбоев и ограблений квартир и отравитель людей Юра Дьяконов уволили следующий фотокоров: Виктора Васенина, Юру Штукина, Рому Мухамеджаноав, Александра Потапова, Александра Курбатова, Сергея Воронина.

         Все уволенные фотокоры перед увольнением пережили экономическую блокаду и психологическую травлю. Те фотокоры, кто сопротивлялись и не хотели увольняться из «Ъ» – пережили уголовные преступления, организованные Юрой Дьяконовым.

         Я знаю, что Юра Дьяконов подготавливает страшные уголовные преступления, а Юра Дьяконов знает, что я всё знаю.

         Я знаю, что Эдди Опп вор и мошенник. Эдди ворует фотографии и торгует ворованным во все СМИ по всем миру - вот поэтому, мне мстят Юра и Эдди. Вот за эти знания и мстят мне Дьяконов с Оппом, и поэтому у меня архив украл Эдди Опп, чтобы лишить меня полностью, возможности зарабатывать деньги, публикуя мои фотографии в газетах.

        Номер газеты «Коммерсантъ» сдали. Эдди где-то ходит. Поздно уже. На часах 22.45 ночи.

        Приходит Эдди и собирается домой. Эдди одевается, переобувается и закрывает стеклянную дверь кабинета на ключ.

- А мой архив Эдди!? Ты же сказал, что когда сдадим номер - займёшься мною и отдашь мой фото архив!

        Эдди Опп смеётся и говорит, что завтра решим этот вопрос. Придешь завтра в 20.00, не раньше. Ему домой пора.

       Эдди Опп ушел домой...

         Я тоже собираюсь домой, просидев без дела в редакции несколько часов. Денег мне не дали, трудовую книжку – тоже не дали. Мой фото архив - в кабинете у Эдди Оппа. Стеклянная дверь кабинета Эдди Оппа - закрыта на ключ. Я же не буду разбивать стеклянную дверь!

         Воровать, мошенничать, устраивать разбои на фотографов, грабить их, грабить квартиры и  травить людей ядом – это не являются уголовными преступлениями в России. Эти преступления никто не расследует. А если я разобью стеклянную дверь, чтобы забрать украденный у меня фото архив – это уже считается преступлением. Понимаете?

         Я вытерла свои слезы и сопли, оделась и стала спускаться на первый этаж.

         Проходя мимо охранников редакции - прощаюсь с ним фразой «пока!», как обычно. Охранники спрашивают меня: « - Наташа, почему ты такая зареванная? У тебя что-то случилось?» 

- Работа в Коммерсанте очень опасная, поэтому я плачу.

        Слезами с уголовником Дьяконовым и мошенником Оппом - разговаривать бесполезно. Тут необходим другой метод - жестокий, но справедливый. В зависимости от совершенного злодеяния. Этим должны заниматься силовые структуры, а они в России не работают… Вот я и плачу, поэтому.

        Уголовники в мирной жизни  на много страшнее, чем боевики на войне. На войне можно понять, где и какая опасность, а в мирной жизни страшно то, что ты не готов к опасности - вот в чем проблема.

       Преступники уголовники, такие как Юра Дьяконов - очень опасны, когда ходят по улицам на свободе. На них слезы, не действуют и на вора Эдди Оппа тоже. Наоборот, преступники наслаждаются своей злобой. Преступникам нравятся горе и беды других людей.

       Оппенгеймер и Дьяконов наживаются, совершая уголовные преступления, и делают они это - сознательно, хорошо подготовившись.

       Надо придумать другие способы борьбы против них, против Эдди Оппа и Юры Дьяконова. Но какие меры и как? Мочить в сортире – я не умею. Ведь это мирная жизнь, а заставить работать милицию – тоже невозможно.

       Как бороться с преступником-рецидивистом законным способом, если преступник на свободе и рядом с тобой работает? Кто может мне помочь, если Милиция не занимается такими уголовными делами, как разбои, например?

       У меня заныли ноги. Мои ноги гудят и ноют. У меня так бывает, когда опасность. Причем эта серьезная опасность, связанная с угрозой моей жизни. 

       Такое впечатление, что Бог что-то делает со мной и предупреждает меня таким способом. Это уже отработанный жизненный опыт и я об этом знаю.

       Я выхожу из здания ЗАО ИД «Коммерсантъ»... На улице ночь!



ГЛАВА 32

        Спускаюсь по уличным ступенькам крыльца редакции «Ъ». Вспоминаю, куда я запарковала свою машинку «Форд-Фиеста»? …Кажется, справа.

        Впереди меня, прямо напротив выхода из калитки забора редакции - стоит хорошо освещённая уличным фонарем, странная машина голубого цвета, отечественного производства, трех дверная «Таврия». С виду – старая машина.

       Я замедляю ход и останавливаюсь в нескольких шагах от калитки и этой машиной. Ищу по карманам джинсов ключи от машины. Ключи я не оставляю больше к куртке фото отдела «Коммерсанта» на вешалке. Я боюсь боюсь. Я вам рассказывала в предыдущей книге, как Юра Дьяконов снимает отпечатки с ключей квартиры прямо на работе, в редакции.

       В таких случаях на шухере у Дьяконова всегда под рукой Саша Шестак. Если что, Шестак будет отвлекать клиента - будущую жертву, квартиру которого банда Дьяконова будет грабить по заданию главаря банды Юры Дьяконова.

       …Странная машина стоит перед открытой калиткой здания «Коммерсантъ»...

        Машина странная тем, что это «Таврия» и она очень старая, вот в чем дело.

        У нашей редакции «Ъ» ни у кого такой машины нет. У двух человек в редакции машины отечественного производства. У одного журналиста девятка «Жигули», а у другого восьмерка. Что эта машина «Таврия» тут делает? Ведь это же Коммерсантъ!

       В этой старой и ржавой «Таврии» сидят трое мужчин.

       Если кто-нибудь, из работающих в нашей редакции «Ъ», купил бы такую «Таврию» и приехал на такой машине на работу, его бы засмеяли коллеги. Над моей машиной «Форд-Фиеста» и то, посмеиваются. Я объясняю, что мне нужно средство передвижение, а не понты, но все равно надо мною смеются, что я военный фотокорреспондент известного издания «Коммерсантъ» и не могу позволить себе купить нормальную, дорогую машину.

        Моя машинка «Фордюшка», против этой «Таврии» - вообще круче смотрится. Мне такая «Таврия» и даром не нужна. В этой «Таврии» нет подушки безопасности. Лучше на метро ездить, если нет денег даже на «Форд-Фиесту»!

        Ключи нащупала рукой, но не достаю их из кармана. Я стою не далеко от этой «Таврии» и смотрю на этих ребят в машине. Делаю вид, что продолжаю искать ключи от машины в карманах и в сумке. В моей сумке - кофре  лежит дорогая фотоаппаратура, моя собственная. Это Эдди Опп велел мне съездить за этой фотоаппаратурой домой и вернуться с ней в редакцию. Эдди сказал, что он хочет переписать все номера моей фото аппаратуры и только после этого он отдаст мне фото архив и меня рассчитают в редакции. Но! Когда я приехала в редакцию, то мне ничего не дали и Эдди продержал меня до ночи, а потом просто ушел домой.  

        На улице уже ночь…

        Меня заинтересовала эта машина и эти ребята в машине тоже заинтересовали. Понаблюдаю за ними, пока лазаю рукой по своим карманам, типа, ищу ключи…

        Может эти ребята в машине встречают кого-нибудь из нашей редакции? Скорее всего - нет. Ни одна девушка журналист из редакции не сядет в такую сраную машину, старую и ржавую «Таврию». Ни одна журналистка из «Коммерсанта» не будет позориться перед коллегами. Если кто увидит – потом засмеют. Спросят, что за Лохи приезжали за тобой вчера в ржавой Коробченке? Вы поняли, о чем я говорю? Я говорю о понтах и престиже.

Здание ИД Коммерсант на Врубеля, дом 4. 

       Голубая машина «Таврия» очень хорошо освещенная светом фонаря. Из машины тянутся к лобовому стеклу три мужские морды лица. Три морды в ряд. Эти морды очень хорошо освещены уличным фонарем и они смотрят на меня. Подойду на пару шагов ближе…

      …Тот, чья морда лица в середине у лобового стекла машины - он сидит на заднем сиденье, и этот парень аж привстал, облокотившись на спинки передних сидений машины.  Это очень хорошо видно.

        Такое впечатление, что эти морды хотят вылезти сквозь лобовое стекло машины. Я надеваю на голову капюшон куртки. Прячу в капюшоне свое лицо потому, что все три эти морды, смотрят на меня и поедают меня взглядом.

        Почему эти трое мужчин так на меня смотрят? Что на меня смотреть? Странно...

        За кем эти трое мужчин приехали? Странная машина...

        Сопли и слезы у меня давно исчезли, как только я закрыла дверь редакции Коммерсантъ. Концерт для сотрудников фото службы Коммерсанта - окончен. Проверка моих коллег на жалость, проведена. Жалостливые в фото отделе «Коммерсанта» оказались только Сережка Михеев, Франк Вильягра и Лариса Прокофьева.

        За кем же эти трое приехали? …Я быстро, перебираю разные версии.

        Машина «Таврия» достаточно убогая. За девушкой – пишущей журналисткой на такой машине приехать нельзя. Стыдно. И трое мужчин за одной девушкой – странно. Может эти трое за другом, пишущим журналистом приехали? Может, они пиво попить хотят в четвером? …Но сейчас не конец недели. Сегодня четверг. Значит тоже не подходит. Если бы в пятницу, а пятница завтра... И уже поздновато для вечеринки с пивом. Одиннадцать часов ночи.

        Если эти трое сидят в машине здесь у редакции, значит, они ждут кого-то из редакции. Эти трое мужчин явно кого-то ждут.

        А как эти морды, смотрят на меня? Эти морды, смотря на меня так, что они меня изучают. Хотят запомнить мое лицо. Я тоже так смотрю, когда мне надо кого-то потом сфотографировать. Мне приходилось слежкой заниматься, когда человек не хотел фотографироваться. Я сначала смотрю и запоминаю лицо, а потом могу сфотографировать его в толпе. Чик – и фотография для газеты готова!

      Странные морды. Они явно не фотокоры, как я. Странно еще и то, что они все трое в одинаковых черных шапочках. Шапочки облегаю голову и волос вообще не видно. Только морды лица в черных шапочках светятся, освещенные фонарным светом.

       Если этих троих ребят из «Таврии» сейчас сфотографировать, то они будут похожи на тех, кого милиция разыскивает. На фотографиях фото роботах, в Милиции, всегда черные шапочки рисуют, у преступников в розыске, точно такие же, как у этих троих мужчин в голубой «Таврии».

       Эти трое сейчас прилипнут своими мордами к лобовому стеклу «Таврии». Все ближе и ближе к лобовому стеклу машины тянут свои морды эти трое. Странно то, что они смотрят очень пристально на меня. Они поедают меня своим взглядом.

        Зачем, этим незнакомым мне мужчинам в «Таврии», на меня так смотреть? Влюбились, что ли? Я знаю, как смотрят мужчины на женщин. Я разные мужские взгляды в своей жизни видела. Я все мужские взгляды знаю. Эти мужики в «Таврии» смотрят на меня очень странно...

        Чем я смогла привлечь такие взгляды этих троих неизвестных мужчин? Может, эти мужчины не знают кого ждут? Такое впечатление, что они не знают за кем приехали? Может они договорились с кем-нибудь и приехали? За кем они приехали к редакции «Коммерсантъ»?

        Если эти трое приехали за кем-нибудь из редакции, то они могли бы подождать в холле первого этажа, у охраны. Там есть, где посидеть. Там диван и кресла мягкие. Там всегда друзья и мужья ждут тех девчонок, кто работает в этом издании «Ъ».

       Такое впечатление, что эти трое не знают кого ждут…

       Может быть я красивая? Может я страшная? Я же зареванная. Это заметили и сказали мне пару минут назад охранники «Коммерсанта». Но как это увидели мужики из «Таврии»? На улице ведь темно. На улице ночь! Лицо мое спрятано в капюшон, и я стараюсь не поднимать лица. Я не освещена светом, в отличие от них.

       Стою и ищу ключи по карманам, наблюдая за этими мордами лица в голубой «Таврии».

       Может этим мужикам моя фигура понравилась? Но моей фигуры не видно. Я же в куртке. Что такое? Эти трое смотрят на меня, как на чудо не отрывая взгляда. Эти трое все ближе и ближе приближаются своими мордами к лобовому стеклу своей машины.

       Морды этих троих в голубой «Таврии» одновременно стали двигаться, причем резко, как по команде.

       Рас… и трое мужиков смотрят немного вверх, а потом рас… и сразу на меня смотрят. Рас! …И все трое опять взглядом смотрят чуть выше и правее меня. Рас! …И опять на меня смотрят. Одновременно, как будто бы по команде эти три морды двигаются. Представляете?

       Вы видели дрессированных собачек в цирке? Они тоже в ряд садятся и следят мордами за дрессировщиком. Куда Дрессировщик идет, туда собачки морды и поворачивают. Вот и в голубой «Таврии» эти трое мужчин  так же делают своими мордами в черных шапочках, как собачки в цирке.

       Куда эти трое смотрят? Куда они кидают свой взгляд? Я резко поворачиваюсь и смотрю туда, куда кидают взгляд эти три морды лица из «Таврии». В окне второго этажа, в комнате архива -стоит Юра Дьяконов. Дьяконов резко исчезает за жалюзи. Только жалюзи в окне болтаются.  

       Три морды из голубой Таврии смотрят на меня все пристальнее. Видимо эти трое - друзья Юры Дьяконова. Может, они за Юрой Дьяконовом приехали? Но тогда зачем они смотрят так на меня?

        Опять эти три морды из голубой «Таврии» одновременно переводят свой взгляд  на окна комнаты фотоархива. Я опять резко поворачиваюсь, но второй раз Юру Дьяконова не увидела. Дьяконов успел спрятаться за жалюзи окна, которые шатаются. …И свет погас в этой комнате фотоархива на втором этаже.  

        Мне не понятно. …Если эти трое мужчин в черных шапочках приехали на голубой «Таврии» за Юрой Дьяконовым, то зачем им на меня смотреть?

        Я выхожу из калитки и иду направо, вдоль забора редакции «Коммерсантъ» и оборачиваюсь на голубую машину «Таврию», закрывая лицо капюшоном куртки. Делаю это так, будто свою машину ищу. Эти трое в «Таврии» уже не к лобовому стеклу прилипли, а смотрят мне вслед, прилипнув к боковому стеклу своей машины.

       Зачем Юра Дьяконов подходил к окну? Посмотреть, как я иду к машине? Почему Дьяконов отскочил от окна, когда я повернулась? Ведь я его увидела. Постеснялся, может быть Дьяконов? Или, скорее всего, дал знак этим мужикам в «Таврии».  Сейчас мы это проверим…

       Иду мимо машин, которых очень мало осталось на парковке у редакции. Несколько штук осталось. Номер газеты «Коммерсантъ» уже сдан. Все журналисты разъехались по домам.  …Я не вижу своей машины «Форд-Фиесты». Достаю ключи с брелоком сигнализации и нажимаю кнопочку. Моя машина пикает с другой стороны редакции, от входа. Я запарковала не справа, а слева от калитки, в конце забора.

       Возвращаюсь обратно в сторону калитки и машины «Таврии». Иду вдоль железного забора по тротуару. Приближаюсь к машине «Таврии». Иду медленно, пряча свою голову в капюшон и наклоняя свое лицо вниз. Надеюсь, мое лицо им плохо видно, но я прекрасно вижу этих троих в машине. Эти трое опять прилипают к лобовому стеклу. Тот, кто в середине - еще сильнее вылез, между мордами двух других мужиков.

       Если эти трое приехали за Юрой Дьяконовом, то почему они смотрят на меня? А зачем они за Юрой Дьяконовым приехали? У Дьяконова своя машина есть - внедорожник красный. Я ничего не понимаю. Странная ситуация и мне эти три рожи, не нравятся.

        …У меня ноги сильно ноют. Очень сильно ноют! У меня так бывает, когда впереди опасность.

        Все эти три морды лица возраста чуть моложе моего. Морда в середине - лет на 26 выглядит. Водитель – старше всех  троих выглядит, я бы так сказала, лет на 33м-35. На первом пассажирском сиденье, лет на 28 - 30. У них у всех троих - черные вязаные шапочки на голове и у всех троих - черные куртки. Одеты, как близнецы - тройняшки, но все они разного возраста. Они все трое провожают меня пристальным взглядом и куда бы я не пошла, он провожают меня взглядом.

        Что-то, здесь не так... Здесь точно – что-то не так!

        Я сажусь в свою машину и еду на бензо заправку, которая на улице Алабяна, рядом с мостом. Это ближайшая заправка к редакции «Ъ». Бензин у меня есть на самом деле. Но мне не нравится то, что сейчас происходит. Мне не нравится сама ситуация – это Юра Дьяконов в окне и эти трое в голубой машине «Таврии», провожающие меня взглядом.

        Разворачиваю машину и проезжаю специально мимо голубой «Таврии». Все три морды в машине «Таврии» крутят свои головы в мою сторону, провожая взглядом мою машину. Объезжаю медленно частные дома в городке Архитекторов…

        Почему эти три морды на меня так смотрели из машины? Они на Юру Дьяконова - тоже смотрели. Все трое на него и на меня смотрели. Что этот уголовник Дьяконов делал в окне и почему он испугался, когда я повернулась?

        Гнида Дьяконов отскочил от окна, значит он не хотел, чтобы я его видела. Может, Гнида Дьяконов постеснялся? Нет, здесь что-то другое... Странно, странно, странно!

        Я еду по улице Алабяна медленно и смотрю в зеркало машины. …За мною едет эта голубая «Таврия». Значит, эти трое в «Таврии» не за Юрой Дьяконовым приехали, а за мной. Я заезжаю на бензо заправку. Голубая «Таврия» тоже заезжает на бензо заправку и паркуется с другой стороны колонки.

        Выхожу из машины, накинув капюшон на голову, и иду к окошечку платить за 5 литров бензина. Поглядываю аккуратно из капюшона на голубую «Таврию». Из «Таврии» вылез водитель и тоже идет к окошечку. Он видимо тоже хочет заправить свою машину. Надо же, какое совпадение!

        Я плачу в окошечко за пять литров бензина. Водитель Таврии стоит рядом со мною. Он не стоит сзади меня, как положено в очереди. Мужик в черной шапочке и черной куртке из Таврии  встал у самого окошечка, рядом со мною. Очереди нет никакой. Только он и я стоим у окна бензо заправки, на улице Алабяна, у моста.

       Водитель Таврии почти такого же роста, как и я. Рост 170 см примерно. В черной куртке, зеленых камуфляжных военных штанах и черных ботинках. Ботинки, похоже, военные не из бутика.  Мужик в черной вязаной шапочке и морда лица у него округлая. Лучше сказать не морда, а будка. Нос картошкой,  глаза не большие, темные, похоже карие… Он не толстый, а скорее спортивный. Спина широченная.

       Этот урод из «Таврии» не из ФСБ. Я сотрудников ФСБ сразу вычисляю. Вычисляю по их взгляду, по осанке и еле заметному шику собственной значимости. Также желание быть простачком с умным взглядом - тоже сразу выдает сотрудника ФСБ. Также сотрудника ФСБ выдает самоконтроль и желание задавать вопросы, просто так. 

       Этот водитель из «Таврии» – не ФСБэшник. Это точно! Куда ему с таким рылом в ФСБ? С таким рылом, туда не пустят.

       Хотя… может, я ошибаюсь. В ФСБ сейчас всяких берут по блату и такие там наверняка есть.

       Этот водитель из голубой «Таврии» в военных камуфляжных штанах и ботинках, как у военных в Чечне, но он - не военный. У него нет той выправки и осанки, как у военного и нет того оценивающего взгляда на женщину, как у военного. Нет той уверенной походки, как у военного офицера.

       По походке, когда это урод шел от своей «Таврии» к окошечку кассы, я могу сказать, что это точно - не военный. Но этот урод в военных камуфляжных штанах и ботинках, как у военных в Чечне.

        У этого урода, который вылез из старой трех дверной голубой «Таврии» - лишний вес. Урод - хорошо упитан. Скорее всего он работает охранником. Таких как он - в охрану брать любят. А еще... Таких, в Милиции полно. Возможно, он из бывших работников МВД, или все-таки, он работает в МВД сейчас. Этот мужик в черной шапочке очень похож на мента. ...Но по взгляду он точно - не следователь МВД. Взгляд туповатый у этого мужика.

        Хотя… может, я ошибаюсь. В МВД сейчас всяких берут по блату. И такие там - тоже наверняка есть.

       Водитель голубой «Таврии» стоит у окошечка кассы рядом со мной и в наглую заглядывает в мое лицо, которое я прячу в капюшоне. Что за наглость? Что такое? Он смотрит на мое лицо и старается его запомнить. Я это вижу и понимаю!

- Что ты вылупился на меня, Урод? – спрашиваю я, этого водителя голубой «Таврии».

- Что? – от неожиданности, отодвинулся от меня этот водитель «Таврии», в черной вязаной шапочке.

- Что вылупился на меня? Ты хочешь запомнить мое лицо? Да?

- Нет. Я просто так смотрю.

- А зачем на меня просто так смотреть?

       Из окошечка женщина спрашивают меня, нужен мне чек или нет? «Нужен!» - говорю я.

       Водитель «Таврии» кладет руку с деньгами на прилавок окошечка, продолжая на меня смотреть. Типа, он тоже бензин покупать будет. Этот мужик из Таврри даже выворачивает шею и заглядывает в мое лицо, которое я прячу от света в капюшоне. Платить за бензин он не собирается, я это вижу. Этот урод явно подошел к окошечку кассы, чтобы меня рассмотреть.

      Этот урод из Таврии, в наглую смотрит на меня. Он своей мордой даже закрыл окно кассы. Представляете? Я даже не могу взять чек. Мне морда лица этого водителя из Таврии мешает. Может по морде ему врезать? Но, если честно, тоя боюсь. Я с ним не справлюсь. У него огромная рука, как лапа. Большая лапа. Если он сожмет кулак, он будет размером с мое лицо. На бензо заправке никого больше нет. Только я и эти трое из голубой «Таврии», а на улице ночь!

       Иду к машине  и заправляю ее бензином. Сажусь в машину и нажимаю на газ. Еду по улице Панфилова. Голубая «Таврия» едет за мною следом, но на расстоянии. Я сворачиваю на Волоколамское шоссе и еду в центр Москвы. Машина «Таврия» едет за мною, не отставая от моей машины, но держится на расстоянии видимости.

       Машин сейчас ночью очень мало едет в центр. Из центра, в сторону области, машин больше. Уже поздно. Время половина двенадцатого ночи. Эдди меня специально держал допоздна в редакции. Что-то Дьяконов с Эдди затеяли. Надо быть осторожнее. Голубая «Таврия» преследует меня, и я это уже поняла.

        Еду медленнее. Голубая «Таврия» преследующая меня на расстоянии замедляет ход тоже. Я еду ещё медленнее и перемещаюсь в правый ряд. Еду по Ленинградскому шоссе, по центру Тверской улицы... Проехала здание Гос Думы, Детского Мира, здания Лубянки, где работают самые болтливые мужики в мире и еду по Большой Лубянке. Голубая «Таврия» не отстает от меня. ...Я сворачиваю на Садовое кольцо.

       Проехав Курский вокзал я давлю на газ и сворачиваю направо.  Дворами прячусь от голубой «Таврии» в маленьких закоулках. Я подъехала к отделению милиции в Лялином переулке. Остановилась напротив входа в отделение Милиции. Выключила мотор. …Сижу, смотрю по сторонам, пытаясь увидеть голубую «Таврию».

        Мое сердце бьется и колотится. Мне страшно...

        Если эти три урода из голубой «Таврии» набросятся на меня, я с ними не справлюсь. Убьют и все! Потом милиция будет искать вокруг моей  машины собачье говно. Потом узнают, что я фотокорреспондент и пойдут в «Ъ» брать характеристику на меня у Юры Дьяконова и Эдди Оппа.

        Представляете, что Юра Дьяконов напишет в Характеристике про меня следователю? Думаю, что напишет похлеще, чем на Сашу Потапова. Её даже в руки противно будет взять, а Эдди Опп эту Характеристику подпишет и сотрудники милиции опять закроют уголовное «Дело», и как всегда положат в Архив. В газетах никто ничего не напишут. Про такие преступления, которые происходят с сотрудниками «Коммерсанта» никогда не пишут в газетах, тем более в самой газете «Коммерсантъ», чтобы не портить имидж редакции.

        Если и пишут в газете о криминале, то только в том случае, чтобы обвинить власть в стране и ФСБ, в организации этого уголовного преступления.

       …Голубой «Таврии» нет. Я ее не вижу вокруг. Значит, она потеряла меня. Я просидела полчаса в своей машине, напротив отделения милиции в Лялином переулке. Я уже замерзла, ведь печка не работает, машина выключена. Я решила поехать домой.

        На всем протяжении пути к дому голубую машину «Таврию» я не видела.

        Подъехала к своему дому. В окнах моей квартиры, свет. Значит сестра дома, не спит. Я проезжаю в тупик двора и разворачиваюсь там. Еду вдоль дома из этого тупика, освещая все дальним и ближним светом.

        Нашла место где можно припарковать машину рядом с моим подъездом. Сижу в машине, оглядываясь по сторонам. Прощупываю обстановку. Не чувствую опасности, но выходить боюсь. Осматриваю из машины все вокруг, что можно увидеть. …Ничего подозрительного не увидела. Руками прощупываю ситуацию, трогая воздух в машине. Я так делаю. Я могу прощупать опасность. Ничего не чувствую и ноги не ноют, значит все нормально, можно идти.

        Я выхожу из машины и подхожу к окнам своей квартиры на первом этаже. Стучу в окно своей квартиры в зале.

- Лена! Открой окно! …Лен, я сейчас зайду в подъезд, а ты посмотри за мною в окно. Хорошо?

        Захожу в подъезд и захлопываю за собою дверь подъезда, которая открыта настежь. Бум! Это ударился металлический лист двери о металл. Фу-у-у… выдохнула я. Я в безопасности. Толкаю, вторую дверь подъезда и поднимаюсь по ступенькам к нашей с Леной квартире. Я дома...

- Что случилось, Наташа.

- Все нормально Лен. Все нормально...

        Лена спрашивает про мой фотоархив и ругается, что я не умею разбираться в людях. Ругает меня, что я доверилась этому уроду Эдди, который ей никогда не нравился. Вот у нее друзья и подруги - все нормальные.

        Завтра надо обязательно идти в милицию. Рассказать про то, что меня сегодня преследовала машина голубая «Таврия», которая поджидала меня у редакции «Ъ». Про Юру Дьяконова рассказать тоже надо и про странных троих мужиков в машине. Они мне не понравились. Я их морды все запомнила. Надо составить их фотороботы морд лица. Может они в розыске? Морды бандитские у этих троих из «Таврии».

         А сейчас в ванну, чтобы смыть с себя всю Коммерсантовскую грязь и спать...



ГЛАВА 33

         Утром 7 апреля 2000 года, собрав всю фотоаппаратуру, какая только у меня была в доме, я поехала в милицию в ОВД Выхино. Иду в комнату тех следователей, к которым я приходила несколько дней назад и жаловалась, как у меня сняли отпечатки с ключей в фото отделе редакции Коммерсантъ. Я вам рассказывала об этом в книге «Ограбление квартиры Эдди Оппа». Теперь я чувствую, что дело на много серьезнее - я боюсь за свою жизнь!

        Я рассказываю следователям про голубую, трёх дверную машину «Таврию», которая ехала за мною вчера ночью от здания редакции «Коммерсантъ» и про троих мужиков в машине, в вязанных черных шапочках. Рассказываю следователю про угрозы Юры Дьяконова – шеф редактора фото отдела «Ъ», который обещал дать мне по башке, как Саше Потапову. Прошу сотрудников милиции, чтобы они вместе со мной составили фотороботы морд лица этих трох мужиков  в Таврии. Я все три морды запомнила!

       Милиционеры спрашивают у меня номер машины этой голубой «Таврии». Я говорю, что не записала. Я о другом думала. Я прощупывала обстановку. Старалась запомнить их рожи, чтобы потом можно было их нарисовать. У меня опыта маловато в этом деле, но теперь буду знать, в следующий раз, что в первую очередь надо всегда записывать номер машины. Зато я все морды лица запомнила, говорю я следователям.

        Следователи мне поясняют, что заниматься составлением фотороботов они могут только при наличии Уголовного «Дела». То, что мне угрожали устно и я боюсь за свою жизнь - не считается. Уголовного дела, на основании слова «боюсь» - не заводят, поэтому никакие фотороботы составлять не будут. Не положено.

        В принципе сотрудники милиции правы. Я лоханулась и не записала номер машины этой «Таврии». Надо было на заправке подойти к этой «Таврии» с ручкой и записать на руке. …Хотя нет. Это наверняка преступники, которых подослал Юра Дьяконов. Они могли наброситься на меня на этой бензо заправке.

         А еще нет смысла писать номер машины. У Дьяконова банда большая. Дьяконовские бандиты используют машину своих же родственников и друзей из банды, и бросают машины после преступления. Хозяин машины – член банды, или родственник члена банды, после преступления заявляет машину в угон и получается алиби у того, кто дал машину для преступления. А самих бандитов – вообще никто никогда не находит.

        …Ладно. Поеду во ВГИК на занятия.

        Я еду в машине и понимаю, что я в замкнутом кругу, вырваться из которого я не знаю как? Еще Эдди велел всю фотоаппаратуру из дома взять. Зачем? Зачем Эдди Оппу нужны номера моей фотоаппаратуры?

        После занятий во ВГИКе я просидела до вечера у ребят в общежитии, в комнате у Гринякина и Топоева. Меня ребята накормили, как дорогого гостя - жареной картошкой и селедкой. Это королевское блюдо у ребят. Они не всех гостей таким лакомством угощают.

        Поела, посмотрела журналы, поболтала с ребятами, в гости к другим ребятам из ВГИКа сходила, а теперь мне пора ехать в этот грёбаный «Коммерсантъ».



ГЛАВА 34 

         Я приехала к зданию редакции «Коммерсантъ» раньше времени.

         Зашла в здание, но меня не пускает охрана «Коммерсанта». Директор фото службы Коммерсантъ Эдди Опп приказал Начальнику охраны «Ъ» – бывшему сотруднику ФСБ, пропустить меня ровно в 20.00.

         Здорово уголовник Юра Дьяконов и мошенник Эдди Опп этого бывшего ФСБэшника раком поставили. Правда? Этот начальник охраны из ФСБ - тупой и расследования уголовных преступлений проводить не умеет, но он исполнительный, поэтому ему остается только одно – стоять в позе лакея перед уголовниками. 

         Получается, что не только а милиции одни дебилы работают. В ФСБ дебилы работают тоже.

         Ладно. Посижу на диванчике, рядом с тупой охраной Коммерсанта и подожду пока на часах натикает 20.00…

         ...Ну, вот и натикало! Сейчас ровно 20.00! Я иду на второй этаж, в фото службу ИД Коммерсантъ!

         Сколько народа! Сегодня уголовники собрание в фото отделе проводят?  …Нет, но съехались все фотокорреспонденты! Их еще больше, чем вчера. Много новых фотографов. Заняты все стулья и диван в комнате для фотографов. В коридоре, в курилке - тоже полно народа. Ребята фотографы весь диванчик в коридоре заняли...

        Я здороваюсь со всеми, приветствуя их, но мне никто не отвечает. Боятся мне говорить "привет" все фотокоры редакции. Представляете, как мошенник Эдди Опп и главарь банды Юра Дьяконов настраивают моих коллег по работе против меня?

        Ларисы Прокофьевой сегодня в редакции нет. Она по пятницам не работает.

        Юра Черкасов - личный бухгалтер Эдди Оппа, спрашивает меня,  привезла я свою фотоаппаратуру или нет? Я говорю, что привезла все, что у меня дома есть. Черкасов говорит, чтобы я пошла и получила деньги в бухгалтерии, а то рабочий день уже закончился, но кассирша ждет меня. Эдди велел ей задержаться до 8 вечера, чтобы рассчитать меня, чтобы я получила все деньги.

         После получения денег в бухгалтерии я должна подойти к завхозу фото отдела Борису Печникову, чтобы он переписал все, что у меня есть из фото аппаратуры и опять подойти к личному бухгалтеру Эдди Оппа – Юре Черкасову.

         …Я иду в бухгалтерию и получаю зарплату у кассирши «Коммерсанта» + задолженность редакции за сентябрь 1998 года. Блин, это огромные деньги!

          Если вы помните, в августе 1998 года был Дефолт в России. Нам тогда зарплату в редакции «Коммерсантъ» не дали за август месяц, обещая её выдать при увольнении из редакции.

          В 1998 году у меня были очень хорошие отношения с моим руководством с Эдди Оппом и с Юрой Дьяконовом. Ведь я тогда не занималась расследованиями уголовных преступлений в редакции, поэтому я не представляла опасности для Юры Дьяконова.

          В августе 1998 года я отдыхала 2 недели на Мальдивских островах, а в России в это время произошел обвал рубля, дефолт. К моему возвращению из отпуска с Мальдивских островов, где я кормила рыбок из рук, Юра Дьяконов приготовил мне шикарный подарок. В 1998 году боевых действий в Чечне не было, но Юра Дьяконов расписал мне такие гонорары за пресс конференции и съемки в Гос. Думе, что страшно сказать…

         Короче, за август месяц мне Юра Дьяконов начислил зарплату, как Диме Азарову больше 3 000 Долларов США. Это огромные деньги! Обычно в редакции «Ъ» при руководстве Эдди Оппа я – военный фотокорреспондент «Ъ» получала зарплату около 600 долларов США в месяц. При директоре Андрее Киселёве у меня зарплата была вдвое больше и премию я иногда получала, за лучшую фотографию месяца. Это 1000 долларов прибавка к зарплате.

        Но сейчас Эдди Опп начальник фото отдела и эту премию Эдди кладет себе в карман, а я последние 3 месяца – вообще сижу без работы и без зарплаты. Еще у меня архив Эдди Опп украл. Не будет фото архива – не будет у меня денег. Это понятно?

        В бухгалтерии «Ъ» только кассирша и я. Кассир «Ъ» считает мне доллары США, еще мне в долларах США положены отпускные за прошлый год и позапрошлый, и получилось 4 000 американских баксов. Еще 1500 рублей мне положено в «Ъ» тоже. 1 500 рублей – это моя белая,  официальная зарплата в Издательском Доме «Коммерсантъ», с которой у меня и вычитают налог в госбюджет моей страны России и в пенсионный фонд тоже.

       Я получила все деньги в редакционной кассе. Завхоз Борис Печников переписал все номера с моей фото аппаратуры и все, что у меня есть. Подхожу к личному бухгалтеру Эдди оппа - Юре Черкасову.

       Бухгалтер фото отдела Юра Черкасов дает мне белый конвертик. Там тоже Американские доллары. …5 баксов.

- Юра, а что это за деньги?

- Наташ, это гонорар за продажу твоих фотографий в другие издания.

        Бухгалтер фото службы Юра Черкасов просит расписаться меня здесь, здесь и здесь... Он личный бухгалтер Эдди Оппа, который ведет денежный учет проданных в другие редакции фотографий, которые делают фотокоры «Коммерсанта», или Эдди Опп ворует фотографии у други фото агенств и перепродает ворованные фотографии.

        Эдди Опп взял на работу несколько человек, которые сканируют негативы и фотографии, а другие несколько человек продают эти фотографии по всему миру за доллары США. Эдди Опп  подписывает документы получая деньги, а бухгалтер Юра Черкасов эти баксы считает.

        Подписаться в ведомости у Черкасова за 5 долларов США – это означает, что я соглашусь с преступными и  мошенническими действиями Эдди Оппа. Я отказываюсь подписывать ведомость! 

        Иду в кабинет к Эдди Оппу. Эдди сидит за столом. Коробки с моими негативами у него под столом, а мой военный фотоархив Эдди спрятал в свой сейф.

- Эдди! Я же предупреждала тебя, чтобы ты не продавал мои фотографии! Ты что тупой?! Я не подписывала договора на продажу моей собственности ни с редакцией, ни с тобой! Фотографии – это моя собственность! Ты не имеешь права продавать мои фотографии в другие редакции! Отдай мой фото архив! Немедленно!

         Эдди орет, что это я тупая и не благодарная. Он пиарит меня и мое имя «фотокорреспондент Наталья Медведева» по всему миру, продавая мои фотографии во все известные газеты, и журналы, а я этого не понимаю потому, что тупая. Эдди орет на меня и требует, чтобы я вышла из его кабинета.

        …Блядь! Ну как мне объяснить этому тупому и жадному еврею Эдварду Оппенгеймеру, что я не хочу, чтобы он продавал мои фотографии третьим лицам, и не надо меня пиарить по всему миру! Я запрещаю! Я сама разберусь, что мне делать с моими негативами!

- Эдди, я забираю коробки со своими негативами!

        Эдди Опп вскочил из-за стола и стал орать, чтобы позвали охрану с первого этажа. Эдди хватает меня за руку и толкает меня к выходу из кабинета. …Нихуя себе начальничек. Эдди Опп драться лезет! Что мне делать, драться с этим уродом Эдди Оппом?    

        Кто-то из фотографов сбегал за охраной на первый этаж. Пришли 2 охранника и просят меня выйти из кабинета Эдди Оппа – начальника фото службы «Ъ», или они выведут меня силой…

        Я говорю охране, что мне надо забрать свои вещи в кабинете Эдди Оппа, тогда выйду. Охранники говорят, что я не имею права ничего трогать в кабинете начальника Эдди Оппа. Если я по-хорошему не выйду из кабинета – они применят ко мне физическую силу.

       На это зрелище – мою разборку с Эдди Оппом, сбежались посмотреть все из фото отдела, даже завхоз Борис Печников прибежал и архивариус Анна Тафинцева…

       Объясняю... Если вор украл у вас дорогую шапку и его поймали за руку – его могут посадить в тюрьму. Если голодный человек украл буханку хлеба в магазине, или мать одиночка, которой не платят зарплату месяцами украла пирожное для своего ребенка, то их тоже посадят. Но сначала будет суд.  

        А если вор и мошенник Эдди Опп украл у меня военный фотоархив, используя служебное положение, то ему ничего не будет, а по Закону РФ, на свои средства я должна нанимать адвоката и через суд могут потребовать только стоимость фото пленки. Ценность изображения на фото негативе - доказать не возможно. Сколько стоит снятых в районе боевых действий, в Чечне, изображение на негативе опасных преступников, таких как: Шамиль Басаев, Абу Мовсаев, Асламбек большой, Хаттаба, или съемка украденных из плена российских солдат? Поэтому фотографировать рискуя жизнью в Чечне для поганого Издательского Дома Коммерсантъ – не имеет смысла. Все равно все отнимут Эдди Опп и Юра Дьяконов, и ничего им за это не будет.

         На защиту вора Эдди Оппа, как вы видите, встает вся охрана «Ъ» во главе с бывшим сотрудником ФСБ. Если я подам в суд, все адвокаты редакции «Ъ» придут защищать вора и мошенника Эдди Оппа. Ведь Эдди Опп грабит меня, на благо себя и редакции «Ъ». Редакция получает 25% от продажи фотографии в другие издания, а 25 % получает Эдди Опп с продажи каждой фотографии, 25 % должен получать фотограф, но эти деньги тоже забирает Эдди Опп. А остальные 25% делятся и идут: на зарплату бухгалтеру Юре Черкасову, сканерщикам и тем, кто продает фотографии.

        Вообще о том наглом мошенничестве и воровстве, которым занимается Эдди Опп, мне надо написать отдельную книгу. Кажется, я об этом уже говорила. Будет время - напишу. Эдди от имени «Ъ» грабит фотографов не только по всей России, но и бывших стран СНГ. Вор и мошенник Эдди Опп подсовывает всем Договора, которые фотографы подписывают не гчитая, и поэтому Эдди Оппенгеймер стал долларовым миллионером в Росси на должности директора фото службы «Коммерсантъ».

        Законы в России об Авторском праве и Имущественных правах – есть, но они говно полное на практике, как и весь Уголовной Кодекс России. А в милиции такие преступления, как нарушения имущественных авторских прав  - вообще не считаются преступлениями. Вот украл у меня Эдди Опп весь мой фото архив и я ничего не могу сделать! А мне нечем платить за квартиру, покупать еду и никого это нахуй не интересует. Милиция в России даже расследованием разбоев и убийств не занимается. Причин много, то милиция прессу боится, то жалоб, мерзких кляуз, то не умеют расследования проводить, то сроки прошли, то не тот район, то мозгов нет, то понос, то золотуха.  А фотографии сотрудники ФСБ у меня воруют. Они просто вырезают из журналов фотграфии боевиков и украшают стенды "ИХ РАЗЫСКИВАЕТ МИЛИЦИЯ" во всех отделениях милиции и ГАИ России от Калининграда до Владивостока.

       Все силовые структуры России пользуются результатом моего труда, а защитить меня от поганых уголовников в России - не могут. Не умеют этого делать.

       Ладно, продолжим про разбои говорить. Мне надо еще рассказать и показать на примере, как Юра Дьяконов и Эдди Опп организовывают уголовные преступления против фотографов, такие как разбойные нападения и грабежи.

       На своем примере рассказываю…


ГЛАВА 35

         Мне пришлось выйти из кабинета Эдди Оппа. Точнее меня взяли за руки, подняли как пушинку и вынесли сотрудники охраны редакции из кабинета Эдди Оппа. А что я с этими мордоворотами сделаю? Ведь я же слабая и беззащитная женщина!

        Я вспомнила, что моя сумка со всей моей фотоаппаратурой лежит в комнате для фотографов. В такой ситуации могут и сумку с аппаратурой украсть прямо в редакции, и я ничего не смогу сделать. Надо забрать сумку и ехать домой. Нечего делать в этом гадюшнике, в «Ъ», а за трудовой книжкой приеду завтра, или в любой другой день.

- Всё! Всем пока!

        Меня на лестнице догоняет охранник нашей редакции и говорит, что я не могу сейчас уйти из редакции «Ъ». Его Эдди Опп попросил меня задержать и вернуть в фото отдел, чтобы я решила с ним все вопросы, иначе охрана редакции из здания «Коммерсантъ» меня не выпустит.

        Блядь, что мне делать? То меня в здание редакции «Коммерсантъ» не пускают, а теперь меня не выпускают отсюда! В сопровождении охранника, я опять возвращаюсь в фото отдел «Коммерсанта»…

        Эдди Опп говорит мне, что я должна подписать документы, что я снимала на своей фотоаппаратуре работая в «Ъ» и пока я эти документы не подпишу – из здания редакции меня не выпустит охрана.

       То, что происходит сейчас - не укладывается в моей голове. Я не могу понять, зачем меня держат здесь, если отдавать все равно, ничего не будут? Зачем нужны Эдди Оппу номера моей личной фотоаппаратуры? Зачем мне подписывать эти бумаги? Зачем подписывать бумаги, что я работала своей фото аппаратурой, работая в Коммерсанте?

       Я пришла сюда работать фотокорреспондентом, чтобы фотографировать для газеты, а теперь я уволилась и не могу вырваться отсюда. Не могу уйти домой, мне не разрешает мой бывший начальник Эдди Опп.  Постоянно говоря мне, про мой фотоархив что он мне его отдаст, но не отдает его ни в какую. Эдди играет со мною и фамилия у него Оппенгеймер (Оппоиграем). 

       Пока я объяснялась с охраной редакции, что хочу уйти отсюда и они не имеют права меня задерживать - Эдди Опп забрал мою новую куртку и положил её в свой кабинет на коробки, в которых лежит мой фото архив.

       Получается, у меня не только фото архив украл Эдди Опп, но и мою куртку – тоже! Что мне делать? Может милицию вызвать? Одну куртку мне испортили маслом в редакции, когда Юра Дьяконов снимал отпечатки с моих ключей, а новую куртку вообще украли, в наглую.

- Эдди! Отдай мою куртку! Я домой хочу!

        Эдди говорит, что он отдаст мне куртку, но сейчас он идет в бар с Юрой Дьяконовым, а мне велел подождать, пока он вернется. Свой кабинет Эдди Опп закрывает на ключ. Там моя куртка, но ключи от машины и квартиры у меня с собой, в джинсах. Деньги, которые мне выдали в бухгалтерии «Ъ», у меня с собой, в кошельке на поясе под свитером. Сумма денег большая. Еще у меня сумка, со всей моей фотоаппаратурой. Я могу уехать и без куртки, я боюсь оставаться в редакции, но меня не выпускает охрана из здания редакции, по приказу Эдди Оппа.

       Почему Эдди Опп меня держит в редакции? Зачем?

       Сижу в комнате для фотографов и смотрю телевизор. Скоро сдадут номер газеты «Ъ». Время уже позднее. Большинство фотокоров уже разъехались, получив сьемки на завтра. А я жду когда из бара придет Эдди Опп и отдаст мою куртку. Еще Эдди Опп должен отдать приказ охране, чтобы меня выпустили из здания редакции.

        Я же не буду драться с этими мордоворотами охранниками! Они встают стеной у входной двери редакции и не выпускают меня. Представляете, что происходит в редакции Коммерсантъ?



ГЛАВА 36

          Пришел Эдди Опп из бара и просит меня зайти к нему в кабинет.

         Эдди Опп просит меня расписаться на заявлении, которое он распечатал в нескольких экземплярах…

         Текст в заявлении такой же, как и вчера, говорит Эдди, но указаны все номера моей фото аппаратуры и всех принадлежностей: количество зарядных устройств, аккумуляторов, тросиков и так далее...

          Заявление охуительно странное и я это понимаю, но Эдди заставляет меня подписать это заявление в нескольких экземплярах, либо он не отдаст мой фото архив. Эдди говорит, что эти Заявления все одинаковые и не надо их смотреть. Так надо, поясняет Эдди, так положено.

         Я знаю сама, что положено, а что нет. Не тупее этого мошенника Эдди Оппа. Таких заявлений не бывает, но я читаю и расписываюсь. Ставлю после текста «Z» на пустом месте и под "зет" расписываюсь, ставлю число 07 апреля 2000 года.

          Листы заявления лежат стопкой друг на друге. Эдди Опп держит их рукой за верхнюю часть. Просит расписываться на других листах тоже, не поднимая верхний лист заявления. Эдди говорит, что там такой же текст, поэтому читать не надо, не имеет смысла. Эдди ладонью держит стопку, а второй рукой отворачивает нижний край первого листа. Второй лист не видно что написано. Эдди не дает его прочитать и говорит, чтобы я просто расписывалась и ставила число.

         Мне неудобно ставить «Z» на другом листе и я не вижу текста. Я не буду расписываться, пока не прочитаю что написано!  Пытаюсь убрать руку Эдди, который держит ладонью пачку этих листов. Надо прочитать второй лист тоже. Эдди сильно бьет меня по руке, чтобы я не убирала его руку и орет на меня, чтобы я просто поставила свою подпись - и все!

         Этот мошенник Эдди Опп уже обнаглел и даже дерется со мной! Мне уже надоел этот сука Эдди. Я его толкаю и вырываю лисы с бумагой. Эдди пытается их отнять у меня, но у него не получается это сделать.

         …На последнем листе быстро читаю текст, после указания моих паспортных данных написано, что я «добровольно передаю все Имущественные и Неимущественные авторские права на все мои негативы Эдвард Дин Оппенгеймеру, сделанные мною в период моей жизни. Дальше данные американского паспорта Эдди Оппа.» 

          Нихуя себе! Блядь! Это же… Нихуя себе!!!

          Вы понимаете, что мошенник и вор Эдди Опп делает и как это делает? Если вы не знаете, что такое «Имущественные и Неимущественные права» почитайте Закон РФ об «Авторском праве».

          Это значит, что вор и мошенник Эдди Опп хотел подсунуть мне документ на подпись, чтобы я подписала. После подписания этой бумажки, которую Эдди Опп мне пытается подсунуть так, чтобы я подписала не читая - всё, что Эдди Опп у меня украл, все мои негативы, весь мой фото архив, который я нафотографировала за несколько лет работы и в Чечне тоже, с риском для жизни - всё будет считаться собственностью Эдварда Дин Оппенгеймера (Эдди Оппа). 

          Вот сволочь поганый, этот ворюга Эдвард Дин Оппенгеймер! Вот сука поганый  - этот мошенник Эдди Опп!

         Эдди Опп орет и обзывает меня грязным матом. В кабинет зашел Юра Дьяконов, а Толя Сергеев, Дима Азаров и фотограф с милицейской рацией, стоят у кабинета снаружи. Эдди Опп орет и простит меня отдать ему эти заявления, или он вызовет охрану.

         Что я могу с Эдди сделать? Ведь он мужик и он сильнее меня, а еще у него группа поддержки - несколько мужиков во главе с преступником и главарем ОПГ Юрой Дьяконовом. Если придет охрана – группа поддержки у Эдди станет еще больше, и они меня скрутят, начнут обыскивать меня и отнимут эти бумажки. Я не смогу защитить себя – это точно!

         Опять прибежали пидоросы охранники с первого этажа. Мне пришлось отдать Эдди Оппу мятые заявления, а то, что я подписала, о наличии у меня собственной фотоаппаратуры - я порвала.

        Эдди Опп смеется и говорит, что он еще распечатает, а образец моей подписи у него есть. И Эдди мою подпись через стекло скопирует, она легкая – добавляет Эдди и смеется.

- Так значит, ты через стекло подписи подделываешь? Да Эдди? Какая ты и сволочь, Эдди! Теперь мне понятно, как моя подпись появилась на Служебной записке, которую вы с Юрой  Дьяконовом писали на Андрея Киселёва!

        Надеюсь, вы помните ту мерзкую «Служебную записку», которую Юра Дьяконов и Эдди Опп писали на бывшего директора фото службы Андрея Киселёва, чтобы захватить власть в фото отделе редакции Коммерсантъ. Я вам писала об этом в книге "Как завалить начальника?"

         Мне Лариса Прокофьева говорила, что там на Служебной записке стояли подписи всех фотокоров из нашей редакции и моя тоже. Лариса заверяла меня, что она знает мою подпись. Но ни я, ни ребята из фото отдела, которых уволил Эдди Опп и Юра Дьяконов этой Служебной записки не подписывали! За это ребят и уволили Эдди Опп и Юра Дьяконов, что не поддержали этих уродов, когда они занимались психологической травлей директора фото службы Андрея Киселева.

        Видите как уголовники психологическую травлю устраивают на людей и совершают уголовные преступления, сбиваясь в стаю.

        Вор и мошенник Эдди Опп на «Служебной записке» подделал не только мою подпись, но и подписи тех фотокоров, которые отказались подписывать эту мерзость против бывшего директора - Андрея Киселёва. Благодаря этой мерзкой кляузе - Служебной записке, Эдди Опп стал директором фото службы ИД "КОммерсантъ".

        Всех фотокоров, которые не подписали против Андрея Киселева мерзкие кляузы от Юры Дьяконова и Эдди Оппа потом со скандалом уволили Эдди и Юра, и меня уголовники выжили. Только Франк Вильягра остался, кто тоже не подписывал эту Служебную записку против Киселева. 

        Видите, как просто в фото отделе «Ъ» захватили власть мошенник, вор Эдди Опп и уголовник Юра Дьяконов?

        Я прошу Эдди отдать мою куртку, чтобы я ушла. Подписывать с Эдди я ничего не буду. Эдди говорит, что мне надо посидеть ещё и ещё подождать. Эдди говорит, что меня все равно охрана редакции не выпустит из здания.

        Эдди опять обещает сегодня отдать мне мой фото архив - обязательно.

        Как мне надоела эта крысиная возня уголовников! Как хочется отсюда уйти!



ГЛАВА 37

        Время уже позднее. Номер газеты «Коммерсантъ» уже сдали. Скоро одиннадцать часов ночи. В комнате для фотографов, сидят: Толя Сергеев, Дима Азаров, фотограф с Милицейской рацией и я. …Телевизор работает.

        Заходит Юра Дьяконов. Обращается к Азарову и фотографу с рацией, спрашивает их: « - Готовы ли они? Он их сейчас будет ебать!» Дьяконов хохочет и предлагает потренироваться, пока нет Эдди. Это таким образом Юра Дьяконов предлагает Диме Азарову  поиграть в нарды.

        Эдди скоро подсосется, - говорит Юра Дьяконов. - Но пока Эдди не подсосался – мы успеем партию в нарды сыграть!

        Дьяконов и Азаров начинают играть в нарды…

        Гнида Дьяконов все время смеется и ругается грязным матом, комментируя каждый ход в нарды. Все, кто находятся в комнате, тоже хохочут и отвечают Дьяконову грязным матом тоже.

       Я говорю Дьяконову, чтобы он перестал матом ругаться. Здесь сижу - я и мне неприятно, это слушать.  Дьяконов смотрит на Азарова, на фотографа с рацией, строя им смешные рожи, и говорит, что сейчас слышал, что какая-то проститутка, что-то сказала? Они все начинают хохотать. Толя Сергеев, тоже смеется, сидя на другом диване.

       Юра Дьяконов, по кличке Гнида, сидит и изрыгает мерзости, обращаясь в мой адрес в третьем лице, строя разные рожи Азарову Димке, фотографу с милицейской рацией или поворачиваясь, к Толе Сергееву. Все они хохочут. Веселятся...

       Я встаю и делаю громче телевизор потому, что мне его не слышно, из-за хохота и грязного мата, который изрыгает главарь банды Гнида Дьяконов. Дьяконов просит Толика Сергеева сделать телевизор тише. Толик Сергеев встает и выключает звук телевизора.

- Дьяконов! Закрой свой рот и прекрати ругаться матом! Ты на работе находишься. Мне противно это слушать! – Опять говорю я.

       Дьяконов смеется, опять строит рожи и еще гаже изрыгает мерзости в мой адрес.

      Я встаю и включаю звук телевизора. Дьяконов просит Сергеева Толю выключить телевизор совсем. Толик, как шестерка встает и выключает телевизор, с улыбочкой и комментирует…

- Все Натаха, кина больше не будет! Конец фильма! Чё бля, доигралась военный корреспондент? Ха-ха-ха!

       Я встаю и включаю телевизор. Гнида Дьяконов вскакивает со стула, обзывая меня грязным матом, подходит к телевизору и выключает его. Я встаю и опять включаю телевизор. Гнида Дьяконов меня опять оскорбляет, обзывает и говорит про меня всякую мерзость. Дима Азаров, Толя Сергеев, фотограф с милицейской рацией дружно хохочут, одобряя грязные оскорбления Дьяконова в мой адрес.

        Гнида Дьяконов опять вскакивает со стула, подходит к телевизору, выдергивает провод от телевизора из розетки и просит Толика Сергеева помочь ему отрыть дверь комнаты, где проявляют фотопленку. Телевизор, Гнида Дьяконов с шестеркой Сергеевым - унесли.

        Гнида Дьяконов возвращается в комнату для фотографов все время обзывая и оскорбляя меня. Следом за ним идет шестерка Толя Сергеев и смеется. Гнида Дьяконов обращается к Азарову Димке и фотографу с рацией, говорит, что можно продолжать игру, хватит дрочить, кидай!

        Я сижу и наблюдаю на ними. Интересно наблюдать за поведением уголовника и его окружением шестерок. Они похожи на стаю собак людоедов в Грозном, которые хотят на меня напасть и сожрать.

        Вот тот, что считается главным по должности, изображает из себя главаря. Это так и есть. Он Гнида по прозвищу, изрыгающий из своей пасти мерзости в мой адрес, как отрыжки. От мерзостей Гниды хочется блевать, как от трупных разложений при эксгумации трупов российских солдат, которые я снимала в городе Грозном. Эта съемка, как и многое другое, лежит сейчас в сейфе, или в одной из коробок, в кабинете у Эдди Оппа.

        Этот Шакал, по прозвищу Гнида, вошел уже в раж и не может никак остановиться, рассказывая предположения, как я могла фотографировать в Чечне боевиков и солдат.

        Гнида Дьяконов боится меня. Этот Гнида страшно боится меня и ненавидит. Страх порождает такую злобу у Гниды.

        В этой комнате фотографов Юра Дьяконов, мясник по образованию - совсем разошелся в своих мерзких и грязных фантазиях, под громкий гогот стаи Шестёрок, пресмыкающихся перед ним.  

        Вы знаете, на войне в Чечне - ни один убийца, террорист, никогда не оскорбил меня, а этот Гнида Дьяконов в редакции Коммерсанта, кидает в меня грязные слова и изрыгает мерзости в мой адрес, как блевоту. Меня на войне даже убийцы - садисты уважают и не связываются со мной, а в редакции «Ъ» меня оскорбляют и не уважают, но мои съемки им нравятся. Все что я снимаю – делает хороший рейтинг изданию «Ъ» и приносят хорошие деньги Юре Дьяконову и Эдди Оппу, поэтому мне не отдают мои негативы. Военные съемки – тем более!

        Как мне свою куртку из кабинета Эдди Оппа забрать? Драться с Эдди, что ли? Пойду в коридор…

        …Сижу на диване и анализирую ситуацию.  Думаю о том, что мне говорил несколько дней назад Юра Дьяконов. Про дестабилизацию думаю и деморализацию, которым меня научил несколько лет назад тот же Юра Дьяконов в этом коридоре, в курилке, сидя на этом же диване. Про вчерашнюю «Таврию» думаю, которая преследовала меня поздно ночью от редакции «Ъ» и думаю про то, что сейчас происходит в редакции Коммерсантъ…

        По виду, со стороны, я выгляжу очень расстроенной, а лучше сказать дестабилизированной и деморализованной  на все 100%. Я плачу от обиды, что я слабая и не защищенная. Я просто не знаю, что делать в таких ситуациях? Не знаю как себя вести в этой стае баранов, которой руководят уголовник и мошенник? Никогда в такую ситуацию не попадала. Я плачу, от собственной слабости, но всё вокруг себя стараюсь контролировать.

        Я наблюдаю за действиями и бездействиями всех окружающих меня существ в человеческом облике, в этой редакции «Ъ». Сижу и думаю, зачем Дьяконов смотрел в окно вчера, когда я уходила? Может быть, он делает это всегда, а я не знала? Я никогда не смотрю на окна фото службы, когда ухожу из редакции. Вчера эти трое, в голубой «Таврии», заставили меня посмотреть на окна фото отдела.

        Зачем вчера меня преследовала эта машина Таврия? Может быть, сегодня тоже будет эта машина меня преследовать? Надо номер этой машины «Таврии» записать, на всякий случай, если она будет стоять сегодня у здания редакции.  Отдам завтра этот номер в милицию. А если сегодня замечу преследователей - сразу поеду в милицию, в ОВД «Выхино».

        Надо будет сфотографировать рожи в этой «Таврии». Но как? На улице ночь. Если снимать, то только со вспышкой. Мне несколько лет назад, когда я проводила расследование украденной у меня шубы, один солидный сотрудник милиции  в городе Омске говорил, что преступник может убить только за то, что я его сфотографировала.

        Фотографировать мужиков в голубой Таврии - это очень опасно, но я постараюсь сфотографировать, если сегодня увижу эти три морды лица. Зачем мучится и фотороботы составлять? Эти трое наверняка опасные преступники и они друзья Юры Дьяконова. Они в банде Дьяконова и они совершают уголовные преступления. Наверно это они на Сашу Потапова напали и это они трое – ограбили квартиру Эдди Оппа.

        У меня сегодня с собой, вся фотоаппаратура, какая у меня есть. Два комплекта – это куча денег в долларах США, на самом деле и у меня с собой много денег. В кассе редакции дали.  …А время уже ночь, начало двенадцатого ночи.

       Здесь, в фото службе редакции Коммерсантъ опаснее находиться, чем в Чечне, в отряде чеченских боевиков убийц, если честно.

       Здесь в «Коммерсанте» - командуют профессиональные уголовники рецидивисты. Они ни в Бога, ни в Дьявола, ни в мистику, ни в чудеса - не верят. Они уверены в себе и чувствуют свою безнаказанность.

       Здесь, в редакции «Коммерсантъ», все продается: честь, совесть, дружба, а слово любовь, подходит только к слову деньги.  Здесь уголовные преступления происходят конвейерным способом, как на фабрике по разделке мяса. В каждом цехе, в каждом отделе - своя работа. Один загоняет, другой режет, третий занимается разделкой туши, вырезая все вкусные места для продажи, а потом группа поддержки в фото отделе, в охране, в юридической службе - отмазывают убийц и заказчика преступлений...

       Фотокорреспонденты Димка Азаров, фотограф Толя Сергеев и фотограф с рацией смеются, как безмозглое эхо, после каждой мерзкой отрыжки Гниды Дьяконова.

        …Веселая компания собралась в комнате для фотографов редакции Коммерсантъ в двенадцатом часу ночи 07 апреля 2000 года.

        Я – Наталья Медведева, стала очень веселой темой для смеха для Гниды Дьяконова. Как уйти отсюда? Как взять свою куртку из кабинета Эдди и уйти? Кабинет закрыт на ключ, а где шляется Эдди - не известно.

          Я дождусь конца этой ситуации. Чем все это закончится? Хожу по редакции и ищу Эдди Оппа, но его нигде нет. Время половина двенадцатого ночи. Я спать хочу, если честно. …Пойду к этим уродам в комнату для фотографов. Дам уголовнику Дьяконову насладиться своей злобой, своей безнаказанностью и моей беспомощностью.

         Через некоторое время в комнату для фотографов пришел Эдди Опп.   

- А вот и Эдди подсосался, сука! - говорит Юра Дьяконов. - Давай садись Эдди! Сейчас мы тебя выебем по полной программе! Эдди ты к ебле готов?! Ха-ха-ха!

        Эдди Опп берет стул и тоже садится играть в нарды рядом с Юрой Дьяконовым. Эдди говорит, что ебать будет он их, а не они. Ха-ха-ха! – Смеется Эдди.

- Эдди. Зачем ты меня держишь здесь? Я так понимаю, что заниматься моим архивом ты не будешь. Время двенадцатый час ночи! Я хочу домой.

- А я тебя не держу. Я не знаю, какого хуя ты тут сидишь? Ты здесь, уже, не работаешь!

       Гнида Дьяконов поворачивается к Эдии, строит ему смешную рожу и говорит, что не прилично матом ругаться, в присутствии проститутки. Ха-ха-ха! Хохочет все стадо! Хохочут громко потому, что очень смешно Гниде Дьяконову и он за ранее чему-то радуется. Всем понравилось, что сказал Гнида Дьяконов.

- Эдди! Кидай, не отвлекайся, но сначала подрочи, как следует. – Говорит Дьяконов.

- Отдай мою куртку Эдди! – говорю я.

- Она на вешалке. Все, иди нахуй отсюда сука, что бы я тебя больше не видел! Ты мне надоела!…Ща-а-ас! ...А, бля!

       Эдди трясет в руке кости нард и кидает их.

- Ну, тебе везет сука Эдди!

- А хули?

- Щас я! Давай блядь! …Давай сука, дрочи! У-у-у!

- Ну, давай Сука, дава-а-ай!  ...А сука, бля. Понял?! – Это уже Дима Азаров трясет кости нардов, обращаясь к фортуне, и бросает их.

       Какая мерзость! Какая мерзость эта безнаказанная уголовщина! Какая мерзость эта редакция Коммерсант! Фу, как все здесь мерзко и противно!

       Я иду в комнату бильд-редакторов и вижу, что на вешалке висит моя куртка. Кабинет Эдди Оппа закрыт на ключ. Эдди повесил мою куртку на вешалку в комнате бильд-редакторов, закрыл стеклянную дверь своего кабинета, где стоят коробки с моими негативами и свет выключил в кабинете.

        Слышу как фотограф, который пришел с Милицейской рацией, рассказывает Юре Дьяконову и Эдди Оппу, играющими с ним, что я у всех фотографов тут в комнате расспрашивала - подписывали ли они Расписки, или Договора у Эдди Оппа об Имущественных правах.

         Азаров Димка и Толик Сергеев, тоже сидят про меня рассказывают: что я делала, кто из фотокоров как реагировал на меня и кто из фотокоров что говорил.

        Странная компания собралась в комнате для фотографов ночью, после сдачи номера газеты «Коммерсантъ». Сейчас объясню эту странность.

         Юра Дьяконов – организовал ограбление квартиры Эдди Оппа и организовал разбойное нападение на Диму Азарова. Трое мужчин из банды Юры Дьяконова ограбили квартиру Эдди Оппа и трое мужчин подошли к Диме Азарову у его дома, окружили его, вырубили Азарова электрошоком и забрали у него рюкзак с дорогой профессиональной фотоаппаратурой на сумму 15 000 долларов США. …А вчера ночью тоже трое мужчин в черных шапочках сидели в голубой трех дверной «Таврии» у здания редакции и потом преследовали мою машину до тех пор, пока я не сбежала от них.

          Вот я – понимаю всю хитрость преступника Юры Дьяконова, следователь из ОВД Чертаново понял, а Эдди Опп и Дима Азаров – не понимают этого и не понимают, когда им это объясняешь? Мне в свою очередь не понятно, как у них устроены мозги? Как можно не понимать очевидные вещи? Как можно сидеть и играть с преступником, который против них, против Эдди Оппа и Димы Азарова организовывает преступления.

          Мало того, Дима Азаров прекрасно знает, что у Дьяконова есть банда и Дима Азаров знает, что Юра Дьяконов организовывает уголовные преступления. Гнида Дьяконов наслаждается результатом организованных им преступлений, которые совершает его банда по его наводке, и этому Гниде Дьяконову нравится, когда люди, которых он называет Врагами - оказываются в реанимации, в коме, а потом становятся инвалидами после разбойных нападений.          

        Дима Азаров очень глупы и трусливый и он пресмыкается перед Гнидой Дьяконовым потому, что за его молчание он даёт ему хлебные съемки, аккредитовывает на съемки в Гос. Думу, в Кремль, на Олимпиады и поездки с президентом России за границу.

        Проститутка этот Дима Азаров, поганый мужик, а Толик Сергеев - бездарный фотограф, но им хорошо жить хочется, поэтому Азаров и Сергеев шестерят перед уголовником Дьяконовым и мошенником Эдди Оппом. Ведь свои человечишки в банде нужны, для психологической поддержки.

        Опять Дьяконов и Эдди говорят матом про меня и разное дерьмо говорят в мой адрес. Хоть бы они утонули в собственном дерьме и мерзости. Сами не утонут – я утоплю. …Но как это сделать – пока не знаю.

        Одно пока радует – здорово я три месяца назад Эдди Оппу по яйцам ногой врезала! Это когда Эдди Опп приходил выяснять зачем я к следователю ходила в ОВД Чертаново, а потом Эдди стал дрочить в моей квартире свой хуечек. …А как Эдди Опп с лестницы скатился с торчащим из штанов обрезанным хуем – вообще вспоминать приятно. Я вам писала об этом в книге «Ограбление квартиры Эдди Оппа».

         Наверно Эдди Опп этот случай тоже помнит и забыть не может. Эдди Опп мне тогда сказал, скрипя зубами, что он мне отомстит. Вот Эдди Опп и отомстил мне – украл мой фото архив и оставил меня без средств к существованию, и помогали Эдди Оппу: Гнида Юра Дьяконов – организовывавший ряд уголовных преступлений, генеральный директор Коммерсанта вонючка  Андрей Васильев по кличке Вася и помогла Эдди Оппу охрана нашего Издательского Дома, во главе с тупорылым сотрудником ФСБ.

         Сейчас сидит безмозглый и жадный мошенник, вор Эдди Опп играет в нарды с Юрой Дьяконовым, который ограбил его квартиру и наслаждается своей местью и злобой, украв у меня мой фото архив.

          Пойду как я лучше домой из этого гадюшника «Коммерсанта». Уже очень поздно. Уже двенадцатый час ночи. Это Эдди Опп всеми способами продержал меня до ночи в редакции. Значит - что-то сейчас будет!



ГЛАВА 38

        Выхожу из здания редакции ЗАО ИД «Коммерсантъ». Охрана не мешала мне выходить из здания, значит, Эдди Опп дал им команду меня выпустить из здания. На улице уже ночь и очень темно. Скоро будет двенадцать часов ночи.

        Я просидела в этой редакции Коммерсантъ, точнее, меня продержал Эдди Опп до этого позднего времени требуя от меня постоянно, чтобы я никуда не уходила из редакции, всё время обещая отдать мне мой фото архив. Эдди Опп у меня даже отнял верхнюю одежду, но архив мне Эдди так и не отдал, а выгнал меня, сказав, что я больше здесь не работаю, сказал, что я ему надоела и послал меня на три буквы. …Странно, правда?

        Поворачиваюсь и смотрю на окна комнаты фотоархива. …Никого в окне нет. Вчера Гнида Дьяконов смотрел в окно когда я уходила, а сегодня Гниды в окне нет. Гнида Дьяконов в нарды играет. Гнида занят. Надо над этим, сейчас подумать.

       …Так. Где вчерашняя «Таврия»? Мне нужен ее номер. …Не вижу на парковке у здания редакции этой голубой машины «Таврии». На парковке стоят машины Гнида Дьяконова, Димы Азарова, нового фотографа с рацией и еще пара иномарок стоят, а моя машина «Форд-Фиеста» припаркована далеко от редакции, у тротуара примерно в 50 метрах от забора редакции.

         Еду по ночной Москве. Гоню свою машину, а ноги у меня гудят. Так ноги у меня гудят, перед смертельно-опасной ситуацией. У меня ноги гудят сильнее, чем вчера. Я вам говорила, что иногда я умею чувствовать опасность. Еду по ночной Москве и понимаю, чем ближе я подъезжаю к дому, тем больше эту опасность чувствую.

        Мои мысли бегают в моей голове, как молекулы в кипящем чайнике. Я анализирую всю обстановку сегодня, обстановку вчера, раньше, постоянно посматривая в зеркальце - нет ли сопровождающей меня машины «Таврии», или еще какой-нибудь машины, преследующей меня, как вчера это было. Вдруг эти трое мужиков машину сменили?

        Странная ситуация была вчера. Правда? Сегодня - еще более странная ситуация. Я сейчас везу с собой в машине полную сумку фотоаппаратуры – это все, что у меня есть из фотоаппаратуры. У меня с собой еще много денег - больше 4 000 долларов США, которые лежат в надежном месте.

        Если Эдди Опп не хотел мне отдавать мой фотоархив, тогда зачем Эдди просил меня сидеть в редакции до ночи и ждать окончания выпуска номера газеты «Коммерсантъ»? Я несколько раз подходила к Эдди Оппу и просила отпустить меня. Мне Эдди велел ждать, потом опять ждать, опять ждать. Ждать, ждать и ждать... Эдди даже куртку у меня отнял, и когда я решила уйти из здания Коммерсанта без куртки – охрана редакции встала стеной у входной двери и они не выпустили меня, сославшись на то, что это приказ Эдди Оппа – не выпускать меня из здания, пока я с Эдди не решу все вопросы. Потом я опять сидела и ждала, так как Эдди все время говорил, что отдаст мой фото архив. Когда номер газеты «Ъ» сдали - Эдди Опп опять сказал, подожди еще... А потом Эдди Опп сказал, что я здесь не работаю, обозвал меня матом и послал на три буквы.

         Эдди Опп специально меня продержал до ночи в редакции... Какой в этом смысл? В этом, должен быть смысл!

         Я еду и вспоминаю как Юра Дьяконов посылал Сашку Потапова на съемку и велел ему как следует  подготовиться. Дьяконов даже пальчиком как пистолетом сделал на Сашу Потапова - пах! Сашка Потапов хорошо подготовился и взял всю фотоаппаратуру на съемку, которую потом у него украли, а Сашку бандиты оставили умирать с пробитой головой в луже крови у подъезда его дома. Это преступление было совершено ночью! Преступники Сашу Потапова очень сильно ударили по голове несколько раз, обшарили все его карманы, достали удостоверение ПРЕССЫ – фотокорреспондента Коммерсанта и обворовали его, оставив его умирать в луже крови с пробитой головой и разорванным ртом...

          Эти преступники скорую Саше Потапову не вызвали, но эти преступники переживали за выпуск газеты Коммерсант и якобы подкинули отснятую Сашкой Потаповым фотопленку на платформу электрички, аккуратно положив её в пакетик. И удостоверение Сашкино положили. …А на платформе оказался добрый дяденька который шел на работу и увидел этот пакетик с фото пленкой. Добрый дядя был на столько добрый, что решил – ну её нахуй эту работу, ведь фотопленка в пакете – важнее. И решил дядя на работу не ходить, чтобы найти и передать фото пленку в редакцию Коммерсантъ. Добрый дядя сам позвонил в редакцию Юре Дьяконову и сказал, что готов встретиться на Казанском вокзале с кем-нибудь, чтобы передать фотопленку фотокора «Ъ» Саши Потапова, которую он якобы нашел на платформе электрички Рязанского направления от Москвы.

          Получается, что на следующий день, утром, не выспавшись, преступники положили отснятую Сашей Потаповым фотопленку в пакет, вложили туда удостоверение Саши Потапова, которое украли из его кармана одежды. Сашу преступники ударили несколько раз по голове и им не жалко Сашу, а за выход номера газеты «Коммерсантъ» преступники переживали и, якобы, подкинули фотопленку  на платформе электрички, чтобы прохожие эту фотопленку передали в редакцию Юре Дьяконову.  А на следующий день, после разбойного нападения на Сашу Потапова, номер газеты «Коммерсантъ» сдавал Юра Дьяконов.

          Правда, смешная ситуация? Вот такие невероятные истории происходят в фото отделе редакции «Коммерсантъ» Я бы сказала, что это мистические истории. Правда?

        …Конечно эти грабители совсем не добрые. Просто Дьяконов со своей бандой так оборзел сволочь, что вот такие «чудеса» в «Ъ» происходят. Ведь милиция все равно не умеет расследования проводить, поэтому уголовники так вот борзеют и чудят.

         Мне Юра Дьяконов обещал несколько дней назад, что со мною то же самое будет, как с Сашей Потаповым, с Вовой Додоновым. Гнида Дьяконов даже показал мне, как меня будут бить по башке. Гнида Дьяконов с такой злобой махал рукой, делая рукой удары в воздух и изображая, как бьют по голове людей.  

         Юра Дьяконов считает, что он меня подготовил к уголовному преступлению, как и Сашу Потапова. Ведь мне не давали съемок 3 месяца – это называется экономическая блокада, которая влияет на человека, дестабилизирует человека и деморализует его.

         Гнида Дьяконов считает, что я такая же как все, и Гнида думает, что он подготовил меня психологически к преступлению. Со мной сейчас много ценного, чем преступники Дьяконова могут поживиться. Если на меня сегодня будет разбойное нападение, а скорее всего убийство, а это будет, я это чувствую, то у меня заберут после нападения все, что у меня есть с собой, даже удлинители для вспышки заберут.

         После преступления на меня - Юра Дьяконов, по кличке Гнида, будет сладко спать. Гнида будет доволен, что месть совершилась, а его бандиты получат за свою работу мою фотоаппаратуру и мои деньги.

         Вору и мошеннику Эдди Оппу тоже выгодно мое убийство. Эдди Опп потом подделает через стекло мою подпись на документах, как он обычно это делает, и будет продавать фотографии из моего украденного архива, ставя уже под моими фотографиями своё имя «Фото: Эдди Опп», зарабатывая себе славу и деньги моими фотографиями с войны в Чечне.

        Мое убийство материально ОЧЕНЬ выгодно Эдди Оппу, а преступнику Юре Дьяконову тоже ОЧЕНЬ выгодно. Главарю банды Юре Дьяконову спокойней будет и Гнида Дьяконов продолжит организовывать преступления, которые совершает его банда. Ведь никто их следователей не смог расследовать ни одно преступление, организованное Дьяконовым, а я - все расследовала.

         В голубой машине «Таврия» вчера сидели три преступника в черных шапочках  - это те самые, кто обокрал квартиру Эдди Оппа, и они же напали на Сашу Потапова ночью. Они много преступлений совершили по просьбе Дьяконова. У нас по несколько преступлений в год в редакции происходит. В моей уже бывшей редакции «Ъ», ведь я оттуда уже уволилась.

         Завтра 8 апреля 2000 года у меня день рождения. Мне будет 36 лет. Точнее сегодня, ведь уже первый час ночи! Наступило 8 апреля 2000 года. Ура! …Интересно, позвонит мне завтра Шамиль Басаев? Басаев каждый год мне звонит и поздравляет меня с Днем Рождения. Басаев всегда спрашивает меня - обижает меня кто-нибудь, или нет? Если меня кто-нибудь обижает, то террорист №1 в России сразу с ним разберется. Шамиль Басаев  так и говорит, если кто обижает – скажи мне и я с ним разберусь.

         У террориста №1 в России Шамиля Басаева хорошие связи в ФСБ, в МВД, в армии и в криминальных кругах. Друг Шамиля Басаева - генерал 58 армии Владимир Шаманов ему оружие поставляет две войны подряд. А еще Шамиль Басаев  друг олигарха Бори Березовского, который владеет моей бывшей редакцией «Коммерсантъ». Борис Березовский подарил даже спутниковый телефон Шамилю Басаеву в начале 1995 года и оплачивает все его разговоры по этому спутниковому телефону. А это 20 баксов за минуту разговора и это дохуя денег в моем понимании. Басаев даже с королем Саудовской Аравии перезванивается и получает оттуда все приказы, что ему делать, как делать, куда идти, что взрывать.

          Короче «крыша» у Шамиля Басаева крутая. …А у меня нет крыши. Если в 02 позвонишь, то приедут дебилы в погонах и с автоматами, потусуются и попиздуют обратно в свое отделение милиции штаны протирать. В милиции ведь одни дебилы работают и я в этом убеждаюсь все больше и больше.

         Господи, как меня заебали все эти бандиты и уголовники! Ну что мне так не везет в жизни? Как мне хочется жить спокойно и счастливо! Что мне делать, Господи? Как мне жить, на что жить? Меня обокрали на работе, в Коммерсанте, а сейчас вообще убьют! Как спасти себя от криминала?

         …Ну и работку себе нашла.

          Вы знаете, я так хотела быть фотокорреспондентом, так к этому стремилась, чтобы снимать жизнь. Вот я и стала фотокорреспондентом. Сейчас приеду домой, и на меня нападут кто-нибудь из этих вчерашних мужиков в черных шапочках из голубой «Таврии». Эти бандиты нападут как всегда у подъезда дома, ночь. …А сейчас ночь. Эдди Опп меня специально продержал в редакции до поздней ночи.

          Еду на машине и все время поглядываю в зеркало. …Меня не сопровождает никто. Машины погони - нет. Может эти бандиты уже стоят у моего дома? Конечно, уже стоят и ждут эти трое. Дьяконов уже сообщил преступникам, чтобы меня ждали у подъезда моего дома. Ведь Гнида Дьяконов и Эдди Опп знают мой адрес. Они же мои бывшие начальники! Один директор фото службы Коммерсантъ, а другой его заместитель и шеф редактор фото службы Коммерсантъ.

         Может мне в Милицию сначала поехать? В ОВД «Выхино». Сказать дежурному, что сейчас меня убьют у подъезда моего дома. В лучшем случае - будет разбойное нападение на меня,  меня ограбят обязательно и буду лежать в коме в Реанимации, как Саша Потапов и Володя Додонов.

         Если я сейчас приеду в милицию, в ОВД «Выхино», то меня спросят, что у меня опять случилось и скажут, что защитой граждан и сопровождением их до дома - милиция не занимается. Еще скажут, что мне это показалось. Скажут, что я уже была сегодня и просила фотороботы составить троих в «Таврии». Скажут, что я им надоело и бла, бла, бла.

         Нахуй эту милицию! Там одни дебилы работают. От них помощи и защиты никогда не было, нет и не будет никогда. Разве дебилы могут стать умными? Конечно, нет! Ведь это же дебилы!

         Конечно, я надоела в милиции. Просто я предусмотрительная, умная и осторожная. А что мне делать, если преступники на свободе гуляют и они опасны? Милиция ведь расследования преступлений не проводит, вот преступники и гуляют по улицам, на людей нападают, грабят, убиваю.

         Вот было бы здорово, если бы наша Милиция была такой, как террорист Шамиль Басаев!

         Позвонили бы мне из Министерства МВД, или просто из ОВД «Выхино» и поздравили меня с днем моего рождения и спросили бы меня - не обижает ли меня кто-нибудь? Я бы попросила помощи и рассказала о многих уголовных преступлениях, которые я расследовала, а мне бы сказали из МВД: «- Наталья, не бойся. Мы все поняли и со всеми Козлами уголовниками разберемся. Расследуем каждое уголовное преступление, которое они совершили. Задавим Гниду Дьяконова и всю его банду, а американский мошенник Эдди Опп вернет твой архив, чтобы ты могла публиковать свои фотографии и получала деньги за это, платила за квартиру, покупала бензин, еду и все самое необходимое для жизни. Принесет Эдди Опп на блюдечке с голубой каёмочкой твой фото архив и военный – в первую очередь. Ведь ты же под пулями ходила, снимала и рисковала свое жизнью. Ты только не волнуйся Наташенька и не переживай. Сиди дорогая дома и спокойно пиши о своих расследованиях. Ведь твоя информация поможет нам понять то, что мы не понимаем. Пиши все, что считаешь нужным. Твоя информация о диверсионной работе многих уродов в силовых структурах и планах Саудовской Аравии - спасет Россию. Это важнее, а уголовники из «Ъ» – это мелочь пузатая».

        Как мне рассказывать о военных преступлениях, если у меня архив украл Эдди? Ведь там доказательства. Для Эдди Оппа мои негативы – это товар, который он продает и набивает долларами свой карман, а для меня мои негативы – это в первую очередь документальная хроника, и доказательства многих военных преступлений о которых я могу рассказать.

        Как я теперь буду рассказывать о диверсантах в погонах, на пальцах что ли? Если бы я фотографии показала – это уже доказательство для военной прокуратуры и суда.

       Нет, никогда я не смогу написать то, что нужно. У меня нет ни сил, ни возможности.

       Мне бы сейчас выжить. Хорошо, что я расследования провела в «Коммерсанте». Я теперь понимаю все ходы и планы Юры Дьяконова. Я эту Гниду Дьяконова на сквозь вижу!  Если надо, узнаю даже то, что этому Гниде Дьяконову снится, когда он сладко спит организовав страшное преступление против кого ни будь!

        …Может все-таки поехать в ОВД «Выхино»? Ох, как у меня ноют ноги! Может мне уговорить кого-нибудь из милиционеров в ОВД «Выхино» поехать со мной до лома? Я боюсь подходить к двери подъезда. Меня убьют эти уголовники из банды Дьяконова. Ноги очень сильно гудят. Если ноги так гудят – значит, опасность серьезная меня поджидает…

        Не-е-ет! С такими работничками, что работают в нашем отделении Милиции в ОВД «Выхино» в Москве, в разведку ходить нельзя! Я с такими в разведку никогда не пойду. Ну их нафиг. С ними засветишься. Распугают, только, всех уголовников.

         …Что же мне делать?

          Я так просто не дамся!

          Прав был Шамиль Басаев. Милиция и правда, ничем не поможет, если что. Шамиль мне часто говорил, что там одни дебилы работают, и они мне не помогут, так как Басаев знает, как милиция  «работает». Главарь ОПГ Юра Дьяконов работу милиции - тоже хорошо знает. Значит Дьяконов знает тоже, что Милиция мне - не поможет сейчас.

        Если будет нападение на меня, то его будут совершать те трое вчерашних, которые сидели в машине Таврии и ждали меня у выхода из редакции «Коммерсантъ». Эти трое вчерашних мужиков в машине не знают меня, поэтому Юра Дьяконов подошел к окну и показал им на меня. Типа – вот ваш клиент, ваша будущая жертва, которую надо убить и ограбить. Я все подготовил, а вы выполняйте!

        Если у этих вчерашних троих бандитов из Таврии сорвется сегодня нападение на меня, они придут завтра. Если завтра сорвется, придут послезавтра. …Что мне делать? Я что, каждый день теперь должна в таком состоянии домой ездить?

        Гнида Дьяконов - очень мстительный, сволочь. Дьяконов от меня не отстанет, пока не отомстит.

        Ведь Дьяконову прозвище Гнида в редакции дали не просто так. Это прозвище Юры Дьяконова полностью характеризует его как поганого и мстительного человека, скорее существо, насекомое, личинку насекомого – гниду, сосущего кровь.

         Меня Гнида Дьяконов называл глупой Чебурашкой. Я покажу ему Чебурашку! Я тоже мстительной бываю. Я такие вещи – не прощаю. Этот Гнида Дьяконов меня плохо знает. Такую месть придумаю…

         Не равный бой у меня с этими уголовниками. Их много, а я одна! Я одна и я слабая женщина. Но я умная и рассудительная женщина. Ведь я расследовала преступления Юры  Дьяконова и все поняла. Я поняла преступления мошенника Эдди Оппа. Только я одна не подписала с этим уродом Эдди Оппом ни одного договора, а все остальные фотографы мужики – подписали. Значит я умнее и хитрее всех фотографов в сто раз и мне понятны действия преступников Юры Дьяконова и Эдди Оппа.

        …Юра Дьяконов вчера стоял у окна, показывая преступникам на меня. Рукой жест делал, поэтому, они как в театре сидели и смотрели. Махнул Дьяконов на меня, они резко повернули на него морды лица, как в цирке, одновременно. Наташка Медведева идет! Вот это та, на которую вам надо напасть, ограбить и оставить лежать в луже крови, как Сашу Потапова, как Вовку Додонова.

         Ничего у вас не получится бандиты!

         Все! Хватит отвлекаться. Приехала к своему дому на улице Ферганский проезд, дом 8. 

         …Изучаем обстановку. 


ГЛАВА 39

        В окнах моей квартиры на первом этаже - света нет. Значит, Ленка улетела... Моя сестра работает борт-проводницей в Аэрофлоте, в простонародье - стюардессой. Когда моя сестра Лена дома, она не ложится спать, пока меня не дождется. Лена сидит и ждет меня.

       Я медленно проезжаю вдоль всего дома 8 на Ферганском проезде, мимо припаркованных машин. У моего подъезда №3, есть место для парковки машины, но я доезжаю до тупика в конце двора дома и разворачиваю свою машину. …Еду назад к своему подъезду. …Включила дальний свет. Смотрю вперед, в зеркало и по сторонам.

        …Как мне повезло сегодня с парковкой! Есть место для машины прямо около подъезда.

        «Таврии» голубого цвета, которая вчера преследовала меня от редакции «Коммерсантъ» во дворе моего дома - нет. Во всяком случае, я её не вижу нигде сидя в машине. Я еду медленно, освещая все дальним светом, рассматривая справа и слева все вокруг. Смотрю вокруг что изменилось и что не так?

         Свет от фар моей машины падает на стену у моего подъезда. Эта стена буквой «Г» сделана. Стена мусоропровод отгораживает от двери подъезда. В угол свет от фар машины - не попадает и мне не видно, если там кто-то стоит. Выйти и заглянуть за стену, где мусоропровод - я боюсь. А там наверняка кто-то стоит. Я в этом уверена, иначе меня не держали бы в редакции до ночи Эдди Опп и Юра Дьяконов.

        Темень у моего подъезда страшная. Фонарь у моего подъезда не светит, а вчера он светил. Может, этот фонарь разбили уголовники Юры Дьяконова? …Прохожих вокруг нет. Вообще, на улице ни души! Время - первый час ночи…

        Я задом паркую машину, около березы. Припарковалась прямо напротив двери подъезда.

        Фары моей машины освещают мой подъезд, но что за этой стеной буквой «Г» я не вижу. Что мне делать? Может посидеть в машине и подождать, пока кто-нибудь пройдет? Подожду, пока кто-нибудь из жильцов моего подъезда пойдёт домой.  Я всех жильцов знаю. С чужим человеком  в подъезд не зайду. Боюсь. Подожду в машине, может и правда пройдет кто-нибудь?

        Как на меня сейчас будут нападать уголовники Дьяконова? Будут нападать на меня в машине, или мне выходить надо? …Надо как следует изучить обстановку и посмотреть, что изменилось?

         Что изменилось и как произойдет сейчас разбойное нападение на меня? Это разбойное нападение на меня будет! Будет сейчас, потому, что я с кучей денег и всей моей личной фотоаппаратурой. Для этого Эдди Опп и просил меня привести всю мою фотоаппаратуру в редакцию.

       Эдди Опп на пару с Юрой Дьяконовым подготовили мое убийство. Эти сволочи долго меня готовили к этому преступлению. Тщательно меня готовили. Обговаривали каждые мелочи суки Дьяконов с Оппом, стараясь предсказать мое поведение. Но эти козлы Дьяконов и Эдди ошиблись! Ведь я не предсказуемая.

        Эдди Опп специально велел мне приехать сегодня в редакцию поздно к 20.00 и потом Эдди с Юрой Дьяконовом, продержали меня до ночи в редакции «Ъ». Даже куртку мою украли, чтобы я не ушла и охране дали приказ, чтобы меня не выпускала охрана редакции из здания.

        Получается, меня к этому убийству готовила вся редакция Издательского Дома «Коммерсантъ». Все абсолютно и даже начальник охраны «Коммерсанта» бывший сотрудник ФСБ (сука тупорылая, гондон, пидорас вонючий) помогал преступникам Эдди Оппу и Юре Дьяконову готовить мое убийство.

        Охрана редакции «Ъ» не выпускала меня из редакции, по приказу Эдди Оппа. Охрана заступилась за вора и мошенника Эдди, когда я пыталась забрать свои негативы из его кабинета. Уголовные преступления эта охрана вообще не расследует. А чем этим придуркам преступления расследовать, если у них мозгов нет. Зато они все в силовых структурах работали в ФСБ, в МВД и ЧОПах.

        Теперь вы понимаете, почему в редакции «Коммерсант не расследовано ни одно уголовное преступление? А этих преступлений в Коммерсанте было много. Точнее – дохуя и больше. Я знаю о 20 уголовных преступлений.

        Банде Юры Дьяконова нужна ночь, чтобы напасть на меня. Банде Дьяконова удобнее нападать на меня ночью. Ночью свидетелей не бывает. Завтра нападать и грабить меня - им нет смысла. Если только из мести, но об этом потом подумаю. Сейчас надо выжить! Сейчас будут на меня нападать и грабить. Я это чувствую! Сейчас меня будут убивать эти трое вчерашних бандитов из «Таврии», из банды Дьяконова.

        Чем позднее, тем лучше совершить преступление. Никого нет во дворе. Все спят уже. В нескольких окнах в доме горит свет. Никто не идет, значит свидетелей не будет.

         Что же делать? Может мне открыть окно и начать орать во всю глотку? Буду кричать – помогите, убивают, милиция! Это, кстати, как вариант. Можно применить, если не найду дорогого способа попасть в подъезд. Я своим криком вспугну моего убийцу, который стоит за стеной буквой «Г» отгораживающую дверь мусоропровода от входной двери подъезда.

       …Все как обычно вокруг, но что-то не то. …Изменения обстановки – есть! Увидела! Нифига себе! …Дверь моего подъезда подпирает половинка кирпича.

          Год назад, во всех подъездах нашего дома установили железные проемы и железные двери. На железные двери поставили кодовые замки. Нажимаешь кнопочки и входишь в подъезд. Рядом с дверью подъезда - окно моей кухни и если дверь хлопает железо об железо, мне дома не комфортно. 

         Входная дверь моего подъезда сломана второй месяц. Она часто ломается. За входной дверью подъезда смотрю только я. Никого из жителей моего подъезда эта входная дверь никогда не интересует. Только я звоню по всем инстанциям в ЖЭК, заставляя ремонтировать дверь подъезда.

        Ограничитель на двери сверху часто ломается в процессе эксплуатации. Поэтому я и звоню. Когда ставят новый ограничитель на железную дверь - она тихо закрывается, а когда ограничитель сломан, то от звука удара металла о металл - спать невозможно.

        Когда ограничитель ломается, то дверь сильно хлопает. Я выхожу и ломаю совсем этот ограничитель. Дверь подъезда тогда закрывается и открывается вручную.

        Железная дверь подъезда сейчас открыта настежь и подперта половинкой кирпича. Кирпича вчера не было. И зачем кирпич вообще подпирает дверь? Дверь сама не закрывается, ведь ограничитель сломан, поэтому нет смысла класть кирпич под дверь. Жители нашего подъезда всегда стараются дверь закрыть, но не все это делают.

       А сейчас эта дверь подперта кирпичом, чтобы никто не закрыл. …Странно.

       ...Откуда взялась, эта половинка кирпича? Кто кирпич принес? Этот кирпич принес чужой человек, который не хочет, чтобы дверь закрыли.

        Я ломаю ограничитель двери после того, если из ЖЭКа несколько дней никто не идет ремонтировать его. Когда ограничитель сломан, то я подкладываю сама под дверь что-нибудь, а наш дворник из мусульманской страны бывшего СНГ всегда убирает все, что я ставлю и подпираю дверь, чтобы дверь не хлопала. Только я занимаюсь этой дверью подъезда. Никто из жильцов подъезда никогда под дверь ничего не кладет и никому, кроме меня не мешает когда дверь хлопает, металом об метал. Я поведение всех жильцов в подъезде знаю.

        Про мои просьбы дворнику не убирать камушек или палку, а то дверь сильно хлопает и мешает спать утором - дворник забывает. А, может быть, этот дворник  не понимает, что я ему говорю. Дворник плохо говорит по-русски. 

         Сейчас подпирать дверь кирпичом – нет смысла, я ограничитель двери сломала и дверь сама не закроется, а ведь кирпич принесли и положили под дверь. Никто, никогда, ничего под дверь подъезда не клал. Только я это делаю. Этот кирпич - не я положила.

         …Какой чистенький кирпичик лежит и подпирает дверь. Я его освещаю фарами своей машины. Новенькая половинка кирпича... А вторая половина кирпича где?

          Хорошо бандиты Юры Дьяконова подготовились к моему убийству. Наверно бандиты в пакете, в сумке принесли кирпич и положили у двери моего подъезда, разбив пополам.

         Одна половинка кирпича под дверью, а вторая должна быть у того, кто будет нападать на меня. Этот бандит со второй половинкой кирпича в руках за стеной, у мусоропровода стоит - я это чувствую. Я это знаю!

        …Как мне зайти в свой подъезд? Может выйти из машины и начать орать во всю глотку? А кто мне поможет? Вдруг это убийца, которого прислал Юра Дьяконов, выбежит из-за стены и набросится на меня с кирпичом?

         …Эта половинка кирпича не просто так у двери лежит. Это психологический прием, который убийца преступник использует при подготовке преступления.

         На меня сейчас должны напасть. Вот эта стена, которая стоит буквой «Г» и закрывает дверь мусоропровода - очень удобна, чтобы за нее спрятаться. Может мне выйти и посмотреть кто там стоит?

        Там стоит кто-то, я это чувствую. Как у меня сильно ноют ноги. Сижу в машине и трогаю воздух. Трогаю воздух ладонями и прощупываю будущий поход к двери подъезда. Прямо твердое и тяжелое ощущается. Как сгусток черноты. Плотный воздух, опасный. Сижу в машине и руками стену буквой «Г» издали сканирую, прощупываю. …Вот она где опасность! За стеной буквой «Г», отгораживающую дверь подъезда и мусоропровод. Вот сейчас взять и раздавить этого убийцу, но я не справлюсь. Он сильнее, если бы он был клоп или гнида, я бы ногой раздавила.

        Итак, вы знаете, зачем преступники положили эту половинку кирпича, которая подпирает дверь? Это психологический прием преступников, а все преступники, хорошие психологи.

        Человек, заходящий в подъезд - не будет закрывать дверь, раз лежит кирпич у двери. Мой убийца психологически пригвоздил дверь в открытом состоянии. Этот кирпич, как объявление для всех жильцов подъезда - не закрывайте дверь подъезда!

        Сейчас на Наташку Медведеву, уволенного фоторепортера из «Коммерсанта», будет совершено разбойное нападение.

        Наташка Медведева приехала домой поздно ночью. Её начальники фото отдела «Ъ» Эдди Опп и Юра Дьяконов специально задержали до ночи, чтобы совершить уголовное преступление на неё. В Милиции тупые дебилы работают, поэтому никого из преступников не найдут после преступления. Трое преступников из Таврии, из банды Дьяконова - в этом уверены. Гнида Дьяконов Юра в этом уверен тоже на все 100%.

         Получается все как и у Сашки Потапова и у Вовки Додонова. По такому же сценарию Юра Дьяконов подготовил это преступление на меня. Но я не как все и я не Саша Потапов, не Вова Додонов!

        Время на поездку от Коммерсанта до моего дома, преступникам известно. Мой адрес преступники знают. Стоит сейчас мой убийца и прячется за стеной буквой «Г» и ждёт меня, когда я выйду из машины и подойду к подъезду. Этого убийцу Юра Дьяконов подослал. Меня к этому преступлению Дьяконов долго психологически готовил. Я три месяца проходила дестабилизацию и деморализацию.

        …Мне надо будет убрать этот кирпич у двери и закрыть дверь подъезда. А вдруг, преступник набросится, когда я буду убирать кирпич? Вдруг преступник знает код подъезда? Буду надеяться, что преступник за стеной не знает кода замка двери и мне надо все сделать быстро. Очень быстро!

       …Если я успею закрыть входную дверь подъезда, я смогу успеть добежать до квартиры. Там еще одна дверь в подъезд. Много секунд потеряю.

        Как убрать кирпич от двери и закрыть дверь? Я потеряю время, убирая кирпич.

        ...Если не закрывать дверь, а побежать и открыть вторую дверь подъезда, потом по ступенькам бежать, открыть ключом дверь квартиры на первом этаже. …Нет, не годится. Меня в подъезде догонят и убьют, пока я буду открывать дверь ключами.

        За этой стеной, в виде буквы «Г», стоит мой убийца. Может их двое? Что мне делать? Как в свой подъезд дома зайти в мирное время, в Москве и остаться живой? Ведь я женщина, я слабая и беззащитная!

        Может быть, мне зайти за эту стену буквой «Г», поймать преступника, который стоит с половинкой кирпича в руке и пришел меня убивать, грабить, потом скрутить моего убийцу, положить аккуратно в карман и позвонить в Милицию, как советовал Саше Потапову следователь из города Химки Московской области. Милиция приедет через пару часов и скажет, что преступления не было, и я буду виновата, что порядочного человека с кирпичом в руке скрутила и в карман положила. 

        Нет. Я не справлюсь с бандитом. Я вчера их рожи видела. У одного из них кулак с мою голову.

        Блядь, как мне в подъезд свой зайти? Этот пидорас следователь из Химок меня все время Дамочкой называл и этот Козлина следователь из Химок так и не расследовал это страшное разбойное нападение на Сашу Потапова, этот тупой сука следователь ничего так и не понял, что я ему говорила по телефону. Этот тупорылый следователь из Химок мне так и не перезвонил.

       ...Может правда, в Милицию, в ОВД «Выхино» поехать к этим безмозглым пидорасам? Что мне делать?

       Давай Наташка, думай! Думай и чувствуй!

       …Чувствую, что все будет нормально.

       Я боюсь, я волнуюсь, но я придумала план. Я сижу и считаю секунды. Рас, два, три! …Успею заскочить!

       Все как у Сашки Потапова, точь в точь! Ночь, темно, у меня фотоаппаратуры полно, денег много, я психологически дестабилизированная и деморализованная, я враг Юры Дьяконова, потому что много знаю и могу узнать еще больше про его преступления, а Эдди Опп очень хочет много денег и славу, которые Эдди получит, распродавая мой военный фото архив по всему миру. Делаем вывод - должна совершиться месть, подготовленная мне Юрой Дьяконовом и Эдди Оппом.

      ...Все как у Сашки Потапова, точь в точь! У заказчиков и организаторов этого уголовного преступления – есть алиби. Юра Дьяконов с Эдди Оппом сидят сейчас в редакции и играют в нарды, либо уже закончили. Свидетели есть - Толя Сергеев, Азаров Дима, фотограф с милицейской рацией, охранники «Ъ» - бывшие сотрудники МВД и ФСБ. Все они хором подтвердят, что во время убийства, или разбойного нападения и грабежа на Наташку Медведеву - Юра Дьяконов и Эдди Опп в нарды играли в редакции известного Издательского Дома «Коммерсантъ».

         Это и я могу подтвердить, что эти Козлы Дьяконов и Эдди Опп , в нарды сейчас играют, а банда Дьяконова совершает уголовные преступления. Стоит убийца с кирпичом в руке и ждет, когда я подойду к своему подъезду. Я подойду к подъезду и на меня набросится убийца, который стоит за стеной у мусоропровода, и будет бить по голове так, как мне и нескольким сотрудникам фото отдела показывал Юра Дьяконов несколько дней назад в комнате бильд-редакторов, в редакции Коммерсантъ.

         Эдди Опп и Дьяконов Юрий, действительно, сейчас играют в нарды, в редакции «Коммерсантъ», а у меня, все как у Сашки Потапова,  нападать будут члены банды Дьяконова

         Редакция «Коммерсантъ» - это фабрика смерти! Ах вы суки! 

        ЗАО ИД «Коммерсантъ» - настоящий завод, по производству уголовных преступлений.

        Я сижу в своей машинке «Форд-фиеста» и понимаю, что меня сейчас будут убивать и кирпич у двери - подтверждение этому. Вторая половинка кирпича у моего убийцы, который стоит за стеной отгораживающую буквой «Г» дверь мусоропровода.

        Что делать? Как я боюсь, если б вы только знали. Боюсь выходить из машины. Как тут убивают? Может сзади машины, уже стоят убийцы, которых подослал Дьяконов? 

        …Сзади нет никого.

        Хватит сидеть. А то и правда, убийцы устанут стоять за стеной и к машине подбегут.

        Прохожих, никого нет. Все как вымерли в доме. Машину на сигнализацию ставить не буду. Потом поставлю.

         Я достаю фотоаппарат. Надеваю на фотоаппарат фотовспышку. Включаю фотокамеру. Ставлю на механическую съемку, выставляю метраж.

         Расстояние от моей припаркованной машины  до подъезда - примерно 7 метров. Кладу приготовленную к съемке фотокамеру в сумку так, чтобы быстро достать и фотографировать преступника.

         Надо теперь морально приготовиться...



ГЛАВА 40

Разбойное нападение на Наташу Медведеву

        На меня сейчас будет нападать убийца, который стоит за стеной, отгораживающей входную дверь поъезда от мусуропровода. У него в руках половинка кирпича, которой он будет бить меня по голове, сзади. Вторая половинка кирпича лежит у двери подъезда и держит эту дверь в открытом состоянии. 

        Гнида Дьяконов и Эдди Опп меня очень ненавидят и они оба долго и тщательно готовили это преступление на меня, поэтому меня этот убийца, который сейчас стоит за стеной - просто убъет кирпичом. Дьяконов и Опп дали задание бандиту меня убить и не оставлять в живых. 

        Ведь если я живой останусь, я расскажу следователю, что это преступление организовали Эди Опп и Юра Дьяконов. Подробно расскажу как Эдди Опп и Юра Дьяконов готовили несколько месяцев это преступление. А еще я расскажу, что в Издательском Доме Коммерсант происходят очень много всяких уголовных преступлений - и все они не расследованы, а я все расследовала. 

        ...Поэтому меня сейчас убьют у подъезда моего дома по приказу Эдди Оппа и Юры Дьяконова! ...И убийца уже готов к нападению. ...А я знаю, что убийца уже готов и знаю, что его подослал Эдди Опп и Юра Дьяконов.

        Гнида Дьяконов и Эдди Опп веселились в редакции Коммерсантъ когда я уходила. Они были уверены на 100%, что меня сегодня ночью убъют те трое, которые вчера сидели в машине голубого цвета "Таврии", поэтому Гнида с Оппом радовались за ранее моей смерти. 

        Прохожих на улице нет, никто по ночам не ходит и сидеть в машине я больше не могу. Итак, план моих действий такой...

        Мне надо добежать до двери моего подъезда, убрать половинку кирпича, которая держит дверь в открытом состоянии, и закрыть за собой дверь на кодовый замок. Если мой убийца положил половинку кирпича под дверь, значит этот убийца (убийцы) не хочет (не хотят), чтобы дверь закрылась. Если дверь закроется то преступники её не откроют. …Значит убийца, который стоит за стеной у мусоропровода не знает (не знают) номер кода на двери моего подъезда.

        Во всяком случае, я Эдди Оппу никогда не говорила этот код, поэтому преступники код не могли узнать от Эдди. Когда Эдди Опп ко мне приходил три месяца назад, то я выходила из квартиры, и встречала его, открыв дверь подъезда изнутри.

        …Итак. Я Приготовилась. Бежать мне надо очень и очень быстро.

        …Я собрала силу воли в кулак. Эх блядь эта мирная жизнь в России! Как в подъезд зайти и живой остаться? Не поймаете меня, Козлы вонючие!

        …Внимание!

          Пошла!!!

          Открываю дверь машины, быстро выскакиваю и захлопываю дверь! …Рас, два, три, четыре, пять!  Пинаю ногой кирпич и сразу захлопываю железную дверь подъезда!

          Я не успела, даже, убрать руку с ручки входной железной двери в подъезд, а дверь стали дергать с обратной стороны.

          С наружной стороны дверь подъезда дергают и бьют по ней чем-то тяжёлым. Бум! Бум, бум, бум!!! Тум! Тум, тум!!! Видимо мой убийца бьёт по железной двери второй половиной кирпича. Бьёт очень сильно, со злобой. Бум! Бум, бум, бум!!! Тум! Тум, тум!!!

          Теперь, слышу, на кнопки замка двери нажимает убийца поджидавший меня, который прятался за стеной буквой «Г». Опять бьют по стальной двери подъезда, но звук другой. Опять бьют кирпичом по кодовому замку двери. Бум! Бум, бум, бум!!! Тум! Тум, тум!!!

          Доля секунды спасла мою жизнь от смерти. Убийца не успел ударить меня кирпичом сзади по голове!

          Снаружи мой убийца пытается сломать кодовый замок входной железной двери подъезда.

          Господи!!! Сделай так, чтобы этот замок выдержал! Мне одного такого удара по голове кирпичем хватит, чтобы уйти на тот свет.

          Мое сердце колотится в ритм ударов в железную дверь подъезда. Бум! Бум, бум, бум!!! Бум! Бум, бум, бум!!!

          Мое сердце, как осенний листочек на веточке дрожит и сейчас оторвётся от страха. 

         Что мне делать? Я стою внутри подъезда и держу железную ручку двери, натягивая дверь на себя. Бум! Бум! Бум! Бьют по кодовому замку двери. Бум! Бум, бум, бум!!!

         Теперь, удар по тише. Наверно убийца ногой ударил по двери. Железная дверь подъезда вся дрожит, после сильных ударов по ней чем-то тяжелым. Вероятнее всего кирпичом бют! ...Бум! Бум, бум, бум!!! Ну и удар! Если кодовый замок сломается от ударов кирпичом, то убийца ворвется в подъезд и убьёт меня в этом тамбуре.

         Я боюсь отпускать ручку, но стоять и ждать когда убийца доломает кодовый замок - нельзя! Я теряю секунды. Эти секунды – моя жизнь. Надо бежать домой, в квартиру!!!

        Толкаю вторую дверь подъезда. Три прыжка и я у своей двери. Открываю ключами замки на двери, считая секунды... Бум! Бум, бум, бум!!! Бум! Бум, бум, бум!!! По входной железной двери подъезда мой убийца бьёт так кирпичом, что грохот стоит на весь квартал.

         Грохот стоит среди ночи, от ударов по железной двери кирпичом. Удары по железной двери подъезда сильные и тяжелые. Бум! Бум! Бум! Бум! Бум, бум, бум!!! Это не Саша Шестак своим хуем по своим ляжкам бьет, в баньке у Юры Дьяконова по кличке Гнида. Это преступник, которого Гнида Дьяконов подослал, чтобы убить меня. Бум, бум, бум!!! Мой убийца бьет кирпичом по замку, пытаясь сломать этот кодовый замок на железной двери моего подъезда.

       Заскакиваю в квартиру и защелкиваю дверь квартиры на щеколду. Все! Я спасена!

       Мое сердце бьётся в ритм страха – Бум! Бум, бум, бум, бум!!! Бум! Бум! Бум!

       Сердце у меня дрожит от страха, но я бегу к окну в зале квартиры, доставая из кофра приготовленный фотоаппарат со вспышкой.

       Открываю узкое окно квартиры в зале, чтобы сфотографировать моего убийцу из банды Юры Дьяконова...

       Как только я стала открывать окно - удары в железную входную дверь подъезда сразу прекратились. Тот, кто сейчас стучал в железную дверь заскочил, как крыса, опять за стенку отгораживающую буквой «Г» дверь мусоропровода и дверь подъезда. 

        Я увидела своего убийцу сзади. У него черная шапочка, черная куртка и зеленые камуфляжные штаны, как у военных в Чечне. Это тот самый урод из голубой трехдверной «Таврии», который вчера был на бензоколонке и заглядывал моё лицо. Это тот самый урод, который сидел в машине Таврии у железной калитки забора  Издательского Дома Коммерсантъ. Мой убийца был один из тех троих в черных шапочках, которые прилипнув к лобовому стеклу машины, как дрессированные собаки кидали свой взгляд то на окно фотоархива, где стоял Юра Дьяконов по кличке Гнида, то на меня.

       Убежать мой убийца не успел. Мой убийца из банды Юры Дьяконова пролез в проем между стеной дома и стенкой, стоящей буквой «Г». Если этот убийца подойдёт ко мне, к окну, то я разобью фотоаппарат о его голову. …Но перед этим я обязательно его сфотографирую!

        Я должна выманить того, кто сейчас хотел на меня напасть и убить, чтобы сфотографировать эту мразь. 

        Стою у окна, высунув на улицу голову, и держу в руках фотоаппарат наготове. Понимаю, что фотоаппарат жалко и пленка засветится, если я им буду бить по голове преступника. Рядом со мной на столе, в комнате - стоит ваза. Она хрустальная и тяжелая. Отлично, подойдет! Это то, что надо!

     Беру хрустальную вазу и ставлю на подоконник рядом с собой. Кричу из окна…

- Эй ты, крыса! Выходи из-за стенки я тебя вижу. Ведь ты там стоишь. Я тебя вижу сквозь стену. Я тебя увидела сразу, как только подъехала. Я умею видеть сквозь стены и умею проходить сквозь стены. Тебя об этом не предупредил Юра Дьяконов? Выходи, Сученок! Иди сюда! Подойди ко мне! Дава-а-ай! Иди, не бойся меня!

       Я прислушиваюсь к тишине... Тихо. Очень тихо. Убежать преступник не успел, это точно.

       Продолжу разговор с моим убийцей.

- Послушай меня, Козел? Ты тот, кто сидел вчера в «Таврии» за рулем, а потом разглядывал мое лицо у кассы на бензозаправке, да? Или ты тот, кто сидел на переднем сиденье? Или сзади? Ну, выйди мразь. Покажи мне свою рожу. Я сразу скажу, на каком сиденье ты сидел в машине вчера. А твои дружки из машины тоже в камуфляжных штанах ходят, или только ты? Я всех вас видела и хорошо разглядела. Давай выходи Козёл, что ты как крыса у мусора стоишь. Боишься меня сволочь?! Выходи тварь! Покажи мне свой ебальник! Давай, выходи! Кому сказала, выходи сука! Дай мне еще раз посмотреть на твой ебальник в чёрной шапочке!

       Я прислушиваюсь к тишине... Тихо. Не выходит никто из-за стены. Но там за стеной что-то шуршит, значит там кто-то стоит и это не крыса с хвостом, а мой убийца с кирпичом в руке.

- Эй, ты, хуесос вонючий! Передай Гниде Дьяконову, что меня поймать невозможно. Я фотокорреспондент Наталья Медведева! Я военный фотокорреспондент! Так и передай гниде Дьяконову, а то он забыл об этом! Ты понял меня сука?! Я не слышу ответа! Ты понял меня Козлина?! Молчишь? Значит ты все понял! Молчание - знак согласия. А ты знаешь, что Юру Дьяконова все Гнидой зовут в редакции. Ты Юру Дьяконова тоже Гнидой называешь когда общаешься и когда награбленное делите? Хорошее прозвище у твоего хозяина, правда? Ничего у тебя не получилось, урод. Не поймал меня! Я сама тебя поймаю! Всех вас троих поймаю и Гниду Дьяконова тоже. Поймаю и раздавлю вас как гнид, как клопов! Ты слышишь меня бандюга?! Конечно, ты меня слышишь. Я ваши морды лица вчера хорошо запомнила, а сегодня в милиции фотороботы ваших морд составили! Слышишь? Номер машины тоже записали в милиции. Если бы ты меня сейчас убил - завтра вас бы милиция ебала во все щели. В милиции все тупые, но если они что-то поймут, то выебут по полной программе. Ты хочешь, чтобы тебя выебли в милиции? Молчишь? Значит хочешь! Молчание - знак согласья! Этому меня Гнида Дьяконов научил! 

        ...Тихо на улице. Очень тихо. Только я среди ночи высунулась из окна с фотоаппаратом в руках и кричу, пытаясь разозлить и выманить моего убийцу из-за стены, чтобы сфотографировать его рожу.

- Ну, выйди тварь! Не бойся меня! Я еще раз посмотрю на твой ебальник в черной шапочке. Мне надо фоторобот твоей морды в профиль. Давай выходи крыса. Выползай из-за стены хуесос Дьяконский! Ты хуесос, да?! Ты хуесос раз молчишь! Слушай, урод, а это вы квартиру Эдди Оппа ограбили? Ну ответь мне сука! Что молчишь? Ты обосрался от страха, да? Я чувствую вонь, это от тебя воняет говном? Ты, что срёшь там за стеной от страха? Ты воняешь тварь, даже здесь твоя вонь чувствуется! Ты убить меня хотел сука? А хуй вам в рыло! Ха-ха-ха!!!

       Тишина на улице. Только я ору во все горло среди ночи, обзывая своего убийцу, который спрятался за стеной моего подъезда отгораживающую мусоропровод буквой «Г» от двери подъезда. Этот убийца тварь - не выходит из-за стены! Не хочет. сволочь! Как мне этого убийцу выманить и сфотографировать? 

       За стеной у мусоропровода стоит мой убийца. Стоит убийца за стеной и молчит сволочь. Даже разговаривать со мною не хочет! Вот тварь!

- Эй тварь! Зубами поскрипи, или полай как дрессированная собака! Скажи гав - гав! Почему ты молчишь сука ? Разговаривать не хочешь со мной? А Сашу Потапова ты бил по голове, или кто-то другой из вас троих? А Сашу Потапова вы кирпичом били по голове? А меня вы тоже хотели кирпичем убить? А кирпичи вы где берете? С собой приносите, да? Эй сука не слышу тебя!!! А вы с Дьяконовом давно такими преступлениями занимаетесь? А сколько людей вы уже убили?

          …Слышу шорох, за стеной у мусоропровода… и топот убегающих ног. Мой убийца - убежал от меня!

         Я фотографирую стену, за которой стоял мой убийца и черную пустоту апрельской ночи.

         Сегодня уже 8 апреля 2000 года и уже наступило мое 36 день рождения.

        Вспыхивает вспышка, как салют – это я стою у окна и нажимаю на кнопку фотоаппарата, фотографируя ночь. Я салютую победу – ведь я спасла сама себя от смерти! Я фотографирую, как из пулемета! Тра-та-та-та-та! Пах-пах-пах-пах!!! Салютует вспышка на моем фото аппарате.

         Фотоаппарат и фотовспышка – вот и все мое оружие.

         Как жаль, что я не летаю. Мне хочется взлететь и лететь, настигая моего убийцу убегающего от меня.

         Хочу сверху сфотографировать морду лица этого убийцы. Я подлечу к нему и крикну: « - Посмотри на меня убица! Я сейчас тебя сфотографирую!» Мой убийца поднимет голову в черной шапочке, и я нажму на кнопку фотоаппарата. Тра-та-та-та-та! …Конец убийце!

         Как жаль, что я летаю только во сне, а не на яву.

         На яву я тоже летаю по ночам, но только под потолком в квартире Эдди Оппа. …Но это, уже другая история и она тоже настоящая, хоть и мистическая, которую вы можете почитать в книге «Зов САЛАМАНДРЫ», или узнать у самого Эдди Оппа (Эдвард Дин Оппенгеймер - англ. Edward Dean Oppenheimer).

 


ГЛАВА 41

        От меня сбежал мой убийца. Убийца убежал как трус, как крыса от кошки.

        Этот убийца может быть смелым с кирпичом в руке, нападая на людей ночью сзади, когда не бывает свидетелей его мужества и героизма. Таких тварей надо отлавливать и уничтожать, но некому этим заниматься. Должна быть какая-нибудь силовая структура в стране, кто бы мог расследования проводить,  преступников ловить и уничтожать особо опасных, а такой силовой структуры в стране - нет, вот поэтому приходится с такими приключениями в подъезд дома заходить.

        Вы знаете, у меня нога болит! Я с перепуга так сильно пиннула ногой по половинке кирпича, то этот кирпич улетел на несколько метров. Ой, как нога болит!

        Я перематываю фотопленку на фотоаппарате. Очень хочется ее проявить и посмотреть, что получилось? Вдруг, что-нибудь попалось в кадр?

        Убежал от меня мой убийца! Этого убийцу прислал Юра Дьяконов, а Эдди Оппенгеймер помогал Дьяконову подготовить это страшное, зверское уголовное преступление. …Которое не произошло.

        А если преступление не произошло то что? Правильно! Значит Эдди Опп и Юра Дьяконов – не виноваты! А если бы и произошло, то все равно у Эдди Оппа и Юры Дьяконова есть алиби, что они в нарды играли в редакции Коммерсантъ.

          Вы говорите, что Эдди Опп и Юра Дьяконов заказчики убийства и они подготовили это преступление? А вы докажите это! Объяснить это следователям невозможно, у них мозги такую информацию не понимают. Ведь все сотрудники милиции  - дебилы.

         Закрываю окно. Иду включать свет в комнате и смотрю на часы. …Я просидела, в своей машинке «Форд-Фиеста» 15 минут, собираясь с силами и анализируя обстановку.

        …Как болит нога! Сильно я ударила по кирпичу. Он отлетел, как футбольный мяч. Очень тяжелая половинка кирпича оказалась. Наверно, Сашку Потапова тоже таким кирпичом ударили эти преступники Юры Дьяконова.

          Я сейчас - сама себе жизнь подарила! Представляете, какой подарок я себе сейчас сделала, на свое День Рождения?

         Вот оно то, о чем я говорила. Бога не видно, но дела Его - видны! Спасибо тебе Господи!

         Бог создает трудные ситуации каждому человеку и смотрит потом, как ты их проходишь. Бог всегда помогает – дает разные таланты и способности. Надо уметь талантами пользоваться.  Я сумела!  

         Спасибо тебе Господи, что Ты сделал меня не такой как всех! Спасибо Тебе Господи, что у меня много разных талантов. Спасибо Тебе Господи за то, что ты научил меня всем интересоваться и проводить расследования. …И прости меня, что я матом ругаюсь. Ты же сам видишь, с какими уродами мне приходится работать и общаться. Невозможно быть культурной, при такой жизни. Не получается. 

        ...Я никогда не забуду этот «подарок» от Юры Дьяконова и Эдди Оппа. Я им отомщу за это! Обязательно отомщу! Моя месть будет такой страшной, что не спрячешься никуда. Я буду всюду преследовать моих обидчиков. Буду преследовать преступников до тех пор, всех пока их уничтожу.

         Господи, дай мне силы и научи меня, как это сделать? Что мне делать дальше? Как уничтожить это Зло?

         Может позвонить в Милицию? ...А что я им скажу? На меня сейчас хотели напасть, убить и ограбить, но я спаслась. Мне хочется выйти и посмотреть, что с дверью и с кодовым замком, но я боюсь.

         Может пожаловаться Шамилю Басаеву?  Так и скажу, что у меня очень серьезные проблемы с криминалом на работе и меня неверные уголовники русский Юра Дьяконов и еврей Эдди Опп - хотят убить. Бандит «1 в России Шамиль Басаев позвонит мне сегодня, обязательно позвонит. Ведь Басаев должен меня поздравить с Днем Рождения и спросить: обижает меня кто-нибудь или нет? Нужна мне помощь и защита, или нет?

          …Если я пожалуюсь бандиту № 1 в России на сраного уголовника, то он поймет меня с полуслова. Басаев скажет: "- В милицию не ходит. Там тебе никто не поможет. Там одни дебилы работают!" Уверена, что Шамиль Басаев придумает способ, как уничтожить банду уголовников во главе с Юрой Дьяконовым и Эдди Оппом. Ведь в милиции и в ФСБ у Шамиля Басаева много друзей работают, которые ему помогают. А еще Шамиль Басаев дружит с нашим хозяином редакции с Борисом Березовским, поэтому собрать информацию на моих обидчиков Эдди Оппа и Юру Дьяконова - не составят труда. Начальник охраны - бывший сотрудник ФСБ поможет это сделать, даже не зная, кому он сообщает информацию и для чего. Ведь этот начальник охраны - тупой, как и все. А найти потом чледов банды Юры Дьяконова из Таврии - вообще просто простого. 

         Уверена, что произошло бы несколько убийств, которых тоже никто не расследовал бы. А я так не могу! Ведь я  сама, как все они - стану бандиткой. Это должно быть не так, а с помощью законов. Но бандиты в стране превратили страну в криминальный отстойник и законы в стране не работают. А как заставить безмозглых дебилов в милиции работать – я не знаю. Где для дебилов найти мозги? Как научить их работать? Что же мне делать? ...Потом об этом подумаю.

         Наверно вы думаете, что я подружка бандита №1 в России, поэтому он мне предлагает защиту? Совсем нет. Шамиль Басаев очень верующий человек и он член религиозной банды, а религиозная банда убивает людей других религий основываясь на Священной книги религии Шамиля Басаева. 

         Шамиль Басаев очень боится меня, так как считает меня Святой - в прямом смысле этого слова, а Святых обижать нельзя. Святым надо помогать и защищать их, чтобы заслужить расположение и любовь Бога. Примерно так. Почему бандит №1 в России боится меня и считает меня Святой - я вам расскажу в своих следующих книгах. Это связано с рядом мистических историй, которые произошли на войне, в Чечне и предсказаниями, от которого зависит жизнь людей в Чечне, в России и во всем мире. 

         На самом деле мне нет помощи и защиты с своей стране России. И подготовка моего убийства 08.04.2000 года. - доказательство моих слов.

         Представляете, что было со мной, если бы я была как все люди и не умела проводить расследования уголовных преступлений, и не понимала действия преступников Эдди Оппа и Юры Дьяконова? Меня бы нашли в луже крови в 0 часов 30 минут 08.04.2000 года, с пробитой головой у подъезда своего дома, как Сашу Потапова. Уверена, что меня бы нашли мертвой и точно ограбленной. Преступники Юра Дьяконова у меня забрали бы все деньги, которые я получила в Коммерсанте и забрали бы всю мою фото аппаратуру на несколько тысяч долларов США. Хорошая премия для бандитов Дьяконова получилась бы за их работу!

         Представляете, как бы вели расследование тупые недоумки из ОВД Выхино? Следователи все тупые и предсказуемы, поэтому я быстренько расскажу их действия.

         Следователь узнал бы, что я работала в ИД Коммерсантъ фотокорреспондентом – только на это у нег мозгов хватило бы. Потом следователь наверняка стал бы отрабатывать версию «работа» и обязательно сделал бы запрос на меня в редакцию, в фото отдел «Коммерсанта», чтобы взять на меня характеристику. Скорее всего этого следователя пригласили бы в редакцию «Ъ» Эдди Опп и Юра Дьяконов и в редакции организаторы этого убийства начали бы обрабатывать дурака следователя. Следователь бы стал узнавать у организаторов моего убийства, у Юры Дьяконова и Эдди Оппа - не было ли у меня конфликтов на работе?

         Представляете, что про меня скажут следователю заказчики моего убийства - Эдди Опп и Юра Дьяконов? В первую очередь про меня уголовники Юра Дьяконов и Эдди Опп стали говорить очень грязные и мерзкие слова, а члены банды Саша Шестак, Толя Сергеев, Дима Азаров – поддакивали бы им. Все хором в фото отделе, как дрессированные собачки тявкали против меня, поддакивая мерзким словам Эдди Оппа и Юры Дьяконова.

         Возможно, Лариса Прокофьева могла бы сказать про меня хорошие слова и рассказать, что я занималась расследованиями уголовных преступлений в редакции. Но уголовник Юра Дьяконов – не дурак и пригласил бы следователя в пятницу, когда Ларисы не бывает на работе.

         Эдди Опп подписал бы на меня мерзкую Характеристику, которую написал Юра Дьяконов. Ведь Эдди Опп писать по-русски не умеет. Уверена, что следователь возненавидел бы меня, после психологической обработки его уголовниками Юрой и Эдди – организаторами моего убийства. Потом следователь, соблюдая все формальности – закрыл бы уголовное дело и очередное преступление, от которого погиб сотрудник редакции «Коммерсантъ» Наташа Медведева - осталось бы не расследовано, как и десятки других уголовных дел, которые пылятся в архивах МВД Москвы и Московской области.

          Видите, как легко можно организовывать разбои и убийства людей в России и оставаться безнаказанными.

         Ставлю чайник на газ и наливаю в ванну воду. Надо смыть с себя всю грязь, которой я перепачкалась в «Коммерсанте».

         …Хороший чай с мятой и медом. …Вода в ванне теплая.

          С Днем Рождения меня - Дорогую и Любимую! УРА!!!!

         Лежу в ванне, мечтаю и загадывая желания, как обычно в День своего Дня Рождения... 



ГЛАВА 42

          В понедельник 10 апреля 2000 года, после занятий во ВГИКе, я поехала опять в редакцию Коммерсантъ, чтобы забрать в Отделе Кадров свою Трудовую книжку.

          Меня не пускает охрана редакции. Директор фото службы Эдди Опп запрети начальнику охраны нашей редакции – бывшему сотруднику ФСБ впускать меня в знание Издательского Дома «Коммерсантъ»! Представляете, как организаторы убийств, разбойных нападений, грабежей, воры и мошенники Эдди Опп и Юра Дьяконов командуют в редакции этим ФСБшником - начальником охраны?

         Этот ФСБшник начальник охраны «Ъ» – совершенно безмозглый, но исполнительный. Почему дураков набирают в ФСБ и в МВД? По какому критерию идет отбор?

         Мне долго пришлось ругаться с охраной и объяснять им, что мне обязаны вернуть мой документ – Трудовую Книжку.

         Мне обязаны вернуть мой личный фото архив, который я принесла в редакцию потому, что это моё имущество. Но архив невозможно получить. Вора Эдди Оппа защищает охрана редакции. Здесь в редакции Коммерсант с помощью охраны организовывают убийства людей, поэтому сейчас надо только Трудовую Книжку забрать, а по поводу архива мне придется обращаться в суд. А это огромные деньги надо платить адвокату и это нервотрёпка, которая неизвестно чем закончится. Ведь в России не только силовые структуры говно, но и суды говно тоже.

         Эдди Опп не боится судов в России  и говорит, что ему за 100 баксов любая судилка Калинку спляшет. Поэтому Эдди Опп  и ворует в наглую, а Юра Дьяконов конвейером преступления организовывает на пару с Эдди . И все у этих бандитов в шоколаде, а я страдаю!

          Мне долго пришлось беседовать, упрашивать, объяснять, звонить… Но в результате я заказала пропуск у начальника Отдела Кадров «Ъ» и в сопровождении двух охранников редакции я пошла на 4 этаж.

         Меня охраняют, как опасную преступницу, представляете? Организаторы убийств и разбоев Эдди Опп и Юра Дьяконов приказали ФСБшнику, чтобы он выделил охрану для меня, которая следила бы за мной и не разрешала мне ходить по редакции "Ъ" и не разрешала мне ни с кем общаться!

Представляете, какой бандитский притон Дьяконов с Оппом организовали в этой редакции Коммерсантъ, под крышей ФСБ, МВД и работников ЧОПов?

         На втором этаже, в курилке, много народа. Гнида Дьяконов сидит на диване в окружении толпы фотокоров и как всегда шутит пошлыми и грязными шуточками. Кто смеяться не будет над шуточками этого Гниды Дьяконова – уволят из редакции Коммерсантъ.

         Вижу, что в толпе фотокоров стоит Вова Додонов, которого Гнида Дьяконов пригласил работать в «Ъ». Я же Гниду Дьяконова публично обвинила в организации разбойного нападения на Вовку Додонова и на Сашу Потапова, и оказалась права – на все 100%. Юра Дьяконов пригласил свою жертву Володю Додонова, чтобы держать его под контролем,  и он был на виду у него. Когда Додонов ему не нужен будет – Дьяконов от него избавится и вы уже знаете как.

- Эй, Дьяконов, а тебе передали твои уголовники мои слова?! – кричу я и улыбаюсь. - У тебя ничего не получилось Гнида и никогда не получится! Я припомню тебе это нападение! Запомни мои слова!

       Охранники просят меня не разговаривать ни с кем и идти по ступенькам молча.

          Я получила свою Трудовую книжку в Отделе Кадров ИД «Коммерсантъ» и спускаюсь по лестнице вниз. Проходя второй этаж слышу грязные слова в мой адрес, которые Юра Дьяконов по кличке Гнида изрыгает в мой адрес, под хохот тупой и безмозглой толпы фотокоров.

         Просто Гнида Дьяконов злится, что преступления, которое он мне обещал и так тщательно готовил три месяца с Эдди Оппом – так и не произошло. Гнида Юра Дьяконов злится и бесится, что я живая осталась.

         Вот так в редакции «Коммерсантъ» готовят убийства, разбои, а еще грабят квартиры сотрудников редакции, а еще Дьяконов травит сотрудников редакции ядом во время фуршетов.

Вы знаете, после моего увольнения в редакции «Коммерсантъ» продолжились разбойные нападения, грабежи, ограбления квартир и отравления людей с помощью яда, который где-то достает Юра Дьяконов по кличке Гнида…

         После моего увольнения из редакции «Ъ» Юра Дьяконов и Эдди Опп устроили психологическую травлю и издевательства над помощницей бильд редактора Ларисой Прокофьевой. Ларису Прокофьеву уволил Эдди Опп через несколько месяцев, после долгих издевательств над ней. Надеюсь, вы поняли за что над Ларисой издевались ворюга Эдди Опп, уголовник Юра Дьяконов и члены его банды в фото отделе? И надеюсь вы поняли, за что Ларису Прокофьеву уволил Эдди Опп, или вам объяснить?

       После увольнения Ларисы Прокофьевой началась экономическая блокада и психологическая травля на фотокорреспондента «Коммерсантъ» Франка Вильягра.

         А через несколько месяцев Франк Вильягра попал в реанимацию, где пролежал несколько дней в коме, а потом в обычной палате, как и фотокорреспондент Саша Потапов.

         Как в реанимации оказался фотокорреспондент Франк Вильягра? …Как и фотокорреспондент Саша Потапов! На Франка Вильягра напали преступники у подъезда его дома, ударили его по голове сзади. Наверно кирпичом били, как обычно, а потом ограбили Франка, забрали у него сумку с дорогой фотоаппаратурой и оставили умирать в луже крови. Я вам расскажу об этом разбойном нападении на Франка Вильягра и скажу мотив этого преступления.

         После увольнения фотокорреспондента Франка Вильягра, началась психологическая травля на завхоза фото отдела «Коммерсантъ» Бориса Печникова. У Бориса Печникова дочь погибла в аварии. У машины тормоза отказали и двое детей остались без матери. …И Борис уволился из «Ъ» после гибели дочери. Об этом преступлении я вам тоже расскажу в этой книге и расскажу мотив убийства дочери Бориса Печникова. Это преступление – тоже никто не стал расследовать в милиции. Надеюсь вы уже поняли, что в милиции только дебилы работают.

         Наверно вы уже устали читать, про эти страшные преступления, которые организовывают Юра Дьяконов и Эдди Опп. Но что делать, уголовных преступлений в «Коммерсанте» очень много и все они не расследованы. Я знаю только о 20-ти уголовных преступлениях, которые организовал Юра Дьяконов и Эдди Опп, а ведь этих преступлений произошло в Коммерсанте в несколько раз больше!

          Я же говорю, что Издательский Дом «Коммерсантъ» - это фабрика смерти и я за свои слова отвечаю.


 

ГЛАВА 43

Разбойное нападение на Франка Вильягра

         Надеюсь, вы помните, как я плакала 7 апреля 2000 года на диванчике в комнате для фотографов, в фото отделе «Ъ».

         Помните, как фотокор Франк Вильягра пожалел меня? Помните, как Франк Вильягра предложил мне свою помощь? Помните, как Франк пошёл говорить с Эдди Оппом по-мужски, чтобы Эдди Опп отдал мне фотоархив, который украл у меня?

         Так вот… Это поведение Франка Вильягра по отношению ко мне - тоже стало мотивом для организации преступления против Франка Вильягра. Ведь Эдди Опп  и Юра Дьяконов очень и очень мстительные и они могут уволить человека, профессионала только за то, что он поздоровался со мной. Ведь от меня шарахались все фотокорреспонденты в редакции Коммерсантъ, и они это делали не просто так. Все фотокоры бояться - Юру Дьяконова и Эдди Оппа.

        Фотокорреспондент Франк Вильягра пришел редакцию «Ъ» со дня создания в 1990 году. Франка на работу принял еще Сергей Подлеснов, который был директором фото службы и одним из акционеров «Коммерсанта».

        Фотокорреспондент Франк Вильягра родился в семье актеров, в Чили.

        В 1973 году, в Чили, произошел военный переворот и президента Чили Сальвадора Альенде убили. Спасаясь от бандитского режима Аугусто Пиночета, родители Франка Вильягра бежали из своей страны Чили и нелегально перебрались на Кубу.

        На Кубе Франк Вильягра окончил школу и стал работать на Гаванской киностудии помощником кинооператора. Во времена СССР кубинцам ежегодно присылали 10 вакансий, для учебы кинооператорскому мастерству во ВГИКе имени С.А. Герасимова (Всесоюзный Государственный Институт Кинематографии).